Искра Свободы 3 (СИ), стр. 26
И оставался вопрос, ушёл ли он? Или сидит и ждёт, пока кто-то из нас высунется, чтобы выстрелить своей отравой и таки добить нас.
Глава 13
Рука помощи
Тихий, шуршащий звук раздался где-то на поляне. Будто кто-то медленно, но упорно полз по опавшим листьям. Я замер, вслушиваясь. Неужели Джон решил пойти на штурм? Сердце стукнуло раз, другой, а рука сама легла на рукоять меча.
Жан понял раньше меня.
— Раненый, — бросил он, уже поднимая арбалет. — Ползёт к Джону. Не уйдёт, сука.
Остановить Жана я не успел. Он сделал несколько вдохов-выдохов, а потом резко выпрямился с уже вскинутым арбалетом. Но не выстрелил, а начал шарить глазами по поляне: похоже, подельник Джона до того, как пополз, быстро сменил позицию.
Нашему снайперу понадобилось всего несколько секунд, чтобы отыскать раненого и навести оружие. Но Джон оказался быстрее.
Где-то на другой стороне поляны тренькнула тетива, раздался звук рассекаемого воздуха, не «пшык», и из темноты прилетела стрела. Обычная. Стрела чиркнула Жана по левой щеке, разрезав кожу от скулы до уха. Кровь брызнула сразу, тёплая и обильная, она заливала ему шею и воротник. От боли Жан дёрнулся, арбалет в руках качнулся в сторону, и выстрел ушёл в молоко.
Я рванул Жана за пояс вниз, в ложбину. Рана выглядела мерзко: глубокий рваный разрез, кровь ручьём. Но я сразу понял: не страшно. Лицевые раны всегда выглядят так, словно снесли полголовы, а на самом деле — глубокий порез, не более.
Главное, глаз и ухо целы, а больше там ничего важного и нет.
Жан зло застонал, зажимая лицо ладонью. Кровь просачивалась между пальцами, капая на землю.
— Твою ж мать… — выдавил он сквозь зубы. Голос дрожал не то от боли, не то от ярости. — Сам высунулся и даже попасть не смог. А этот ублюдок меня обычной стрелой срезал.
— Тихо, — жёстко сказал я. — И благодари Владыку, что он в глаз не попал.
Жан только зло выдохнул, не отнимая ладони от лица. В его глазах плескалась смесь боли и стыда. Селена уже шла к нам, на ходу доставая флягу с водой и аптечку. Лис всё так же лежал без сознания, грудь его едва заметно поднималась и опускалась. А я только что получил ответ на свой вопрос: Джон никуда не ушёл. И напомнил нам, кто здесь охотник.
— Нужно зашивать, — заключила Селена после осмотра раны. — Но для этого мне нужен нормальный свет.
Я кивнул и достал «Осветитель (F)» — Джон всё равно знает, что мы тут. Но даже так я настроил артефакт, чтобы он выдал узкий луч света, и направил его прямо на разрезанную щеку. Перед этим взвёл арбалет Жана и, с его молчаливого согласия, положил рядом с собой. Никогда не стрелял из арбалета, вряд ли попаду, но в сторону шума запустить болт сумею. Зачастую этого достаточно, чтобы противник лишний раз подумал, прежде чем высунуться.
Селена наложила несколько швов, обработала рану и сделала перевязку. Если мы выживем в этой переделке, то у Жана наверняка останется шрам. Каждый раз, когда Жан будет проводить по нему пальцем, будет вспоминать, как Джон даже не счёл нужным использовать своё пневмружьё. И легко наказал за самоуверенность.
С поляны донеслись звуки — подельник снова пополз. Жан схватил арбалет.
— Я понял, где раненый, теперь сниму быстро, — зло выплюнул помощник Арно.
— Сидеть! — прошипел я. — Джон только этого и ждёт. Вряд ли он промахнётся ещё раз.
Жан с гневом посмотрел на меня, но промолчал. Хороший знак.
Я прислонился спиной к земляному склону ложбины и слушал, как раненый ползёт по поляне. Медленно и упорно. Как будто понимает, что мы не можем его добить.
Вот так, значит. Джон нас зажал. Крепко зажал. Высунемся — получим стрелу. А если будем сидеть, как крысы в норе, он дождётся, пока у нас кончится вода и мы ослабеем от жажды. Или пока к нему не подойдёт подкрепление. И тогда добьёт нас. Без спешки. Без злости. Я перевёл взгляд на Жана. Глаза злые, но не безумные. Хорошо.
— Он больше не использует пневмружьё, — тихо сказал я. — Либо заряды кончились, либо эта хрень слишком дорогая, чтобы тратить на нас. Поэтому и перешёл на обычные стрелы.
— И что? — зло бросил Жан.
— Жан, слушай приказ, — говорил я тихо, но твёрдо. — Ты ползёшь за тот толстый клён, который у края ложбины. Сядешь за него, арбалет наготове.
Я протянул руку и забрал у Селены «Осветитель (F)».
— Я высунусь, прикрывшись щитом. Выставлю осветитель и дам максимально широкий и мощный луч в сторону противника. Постарайся рассмотреть врага и выстрелить. Если сразу не найдёшь, жди, пока Джон выстрелит в меня. Тогда уже стреляй в ответ.
Жан всё понял сразу и, подхватив арбалет, пополз к дереву. Я же взял треугольный щит Селены и, пригнувшись, пошёл к другому краю ложбины.
— Селена, если я упаду — не пытайся меня спасти сразу. Сначала Жан работает, потом уже ты.
Ответа я дожидаться не стал, только проверил, что Жан занял позицию. Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять сердце: оно колотилось так, что, казалось, даже Джон услышит. «Ну что, поиграем в снайперскую дуэль?» — подумал я. И высунулся.
Яркий свет озарил поляну и ближайшие деревья. Но я не смотрел, что там происходит, поднял щит до самого лба, предоставив Джону возможность стрелять в него, а не в мои глаза. Но выстрела не последовало. Ни от противника, ни от Жана.
Я держал щит и ждал, отмечая, как быстро тратится заряд «Осветителя (F)». Рука начала затекать, и я понял, что Джона нужно спровоцировать. Я слегка дёрнулся вперёд, словно собирался выскочить из ложбины.
Стрела прилетела в тот же миг, вонзившись в щит и застряв в нём. А через секунду выстрелил и Жан. Но ни крика, ни даже шипения не последовало. Промахнулся. Только зашумели кусты, захрустели ветки. Я позволил себе немного опустить щит и выглянуть. Раненый уже скрылся за деревьями, а где-то там в глубине мелькала тень — Джон менял позицию. Дальше рисковать смысла не было, и я спрятался обратно в ложбину.
— Давай повторим, — прошептал Жан. — Теперь я точно попаду!
Я покачал головой:
— Заряда в «Осветителе (F)» мало осталось. Да и раненый уполз, Джону больше нет смысла по мне стрелять. Нужно дождаться рассвета, тогда можно попробовать пойти на штурм, прикрывшись щитами.
Жан немного поколебался, но всё же спорить не стал. Так мы и сидели в ложбине, прислушиваясь к звукам снаружи, готовые открыть огонь в любой момент. Примерно через час пришёл в сознание Лис. Чувствовал он себя не очень: проблемы с координацией, слабость, головокружение. Но время шло, и состояние охотника улучшалось.
А ещё через час небо начала светлеть. Я стал готовиться к атаке: проверил щит, доспех, меч, когда услышал звук. Не со стороны поляны, где затаился Джон, а с противоположной, со спины. Голоса приглушённые, но явно человеческие. Один окликнул, другой ответил коротко, третий выругался, споткнувшись. Перекликались. Не меньше десятка.
Нужно было срочно выяснить, кто это. Если подкрепление, идущее к Джону — нужно уходить, наплевав на опасность, иначе нас тут точно положат. Прикрывшись щитом, я выглянул из ложбины. Вдалеке, между деревьями шли люди. В баронских цветах. Зелёно-белые котты выделялись на фоне леса, словно их специально выбирали для того, чтобы быть заметными издалека. Десяток солдат его милости методично прочесывал лес. Шли они от церковного каравана, так что причину их появления было понять легко: сгоревший караван нашли, и барон прислал своих людей всё тут проверить.
Едва я успел рассмотреть солдат, как со стороны Джона раздался совсем другой шум. Резкий, торопливый. Будто кто-то ломанулся сквозь кусты, не разбирая дороги: треск веток, хруст сухих сучьев, приглушённое ругательство и топот ног. Джон спешно уходил. Впервые за ночь он не охотился, а отступал.
Жан тоже услышал звук и высунулся посмотреть, что происходит. Увидев баронских, он сделал шаг ко мне.
— Епископские и так нас замучили проверками. Представляешь, что будет, если мы расскажем про искажённых, которыми управляют с помощью «Шипов подчинения (F)»? — Жан говорил быстро, хотя и было видно, что из-за рассечённой щеки говорить ему больно.