Убить Хрущева! Книга 1 (СИ), стр. 37
Артем поехал дальше, размышляя о том, что судьба, в принципе, умеет удивить даже, казалось бы, на ровном месте. Он со смехом вспомнил эпизод из книги «12 стульев» Ильфа и Петрова — «Попал под лошадь».
«Действительно, в отделе 'Что случилось за день» нонпарелью было напечатано:
ПОПАЛ ПОД ЛОШАДЬ
Вчера на площади Свердлова попал под лошадь
извозчика № 8974 гр. О. Бендер. Пострадавший
отделался легким испугом.
— Это извозчик отделался легким испугом, а не я, — ворчливо заметил О. Бендер. — Идиоты! Пишут, пишут — и сами не знают, что пишут…'
Да уж, чего только в жизни не бывает! — хмыкнул Артем, сосредоточенно крутя баранку. Больше попадать под лошадь или иное транспортное средство в его планы не входило.
Молодой талантливый автор
Москва — это не тот город, в который можно влюбиться с первого взгляда. Прежде чем по-настоящему полюбить и понять этот город, необходимо преодолеть те предрассудки, которые с ним связаны. Что касается Москвы XXI века — это предубеждение приезжих в отношении «гламура и шика». Да, этого тоже хватает — столица огромной страны, как-никак. Но дело совершенно не в этом. Стоит оценить Москву по-другому: как огромный мегаполис, где каждый найдет для себя что-то сугубо свое. Кому интересен гламур и глянец — найдет его, кому-то интересен большой международный бизнес и геополитика, кому — литература, культура и музеи, кому — история и тайны старой Москвы. А кому-то просто нравится жить в большом городе и просто гулять в парках и скверах столицы, выбираться, например, на Воробьевы горы, на ВДНХ, или поехать летом на выходных в северное Тушино — на Химкинское водохранилище.
Так осталось в Москве XXI века, так было и в 1955 году.
Тогда тоже существовала своя элита и своя богема из числа литераторов, профессоров, академиков, музыкантов — людей культуры и науки. Но и вокруг них вились некие мутные личности, создавая своеобразную «богемную экосистему».
В те годы ЦДЛ — Центральный дом литераторов, а точнее, ресторан при нем как раз и считался одним из самых «богемных» мест Москвы. Кстати, это именно с него Михаил Афанасьевич Булгаков сотворил в бессмертном «Мастере и Маргарите» знаменитый ресторан «Грибоедов» при МАССОЛИТе — тем более что особняк на Поварской находится совсем недалеко от Патриарших…
Такие знаменитые, а тогда еще и молодые поэты и писатели: Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Василий Аксенов, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина и другие — тех, кого уже потом назовут «шестидесятниками», в 1955 году находились, выражаясь «реактивным языком эпохи», на взлете к своему грядущему зениту славы. Кстати, пробиться в заветный белый особняк князя Святополк-Четвертинского постройки конца 1887 года архитектора Петра Бойцова, что на Поварской, без вожделенной «корочки» Союза писателей СССР было практически невозможно. Но кое-кому это удавалось…
Молодой человек в черном кожаном пиджаке, долговязый и немного нескладный, судя по внешнему виду — студент, наверное, имел особый талант. Поскольку сумел пробиться через строгого швейцара у входа.
Поднявшись по лестнице с резными колоннами из сандалового дерева, слегка растрепанный молодой человек устроился в Дубовом зале. О, этот двухэтажный зал — прежде бальный, славился как главная достопримечательность особняка! С витражами, массивным роялем, огромной хрустальной люстрой, изначально предназначавшейся для одного из вестибюлей метро, и со старинным гобеленом, на котором по легенде изображена вилла бывшего владельца особняка — князя Святополк-Четвертинского в Италии.
Сейчас он стал главным обеденным залом ресторана: и в Москве XXI-го века, и здесь, в 1955 году. Пожалуй, что в этом пространственно-временном континууме его значение было даже большим.
Молодой и слегка растрепанный человек в черном кожаном пиджаке поправил шейный платок, который носил под рубашку вместо галстука, и жестом подозвал официанта. Не глядя в меню, он уверенно продиктовал заказ, добавив сразу мятую, но крупную купюру.
Вскоре перед молодым посетителем уже стояла тарелка, на которой в горшочке из ржаного хлеба, украшенном пышной хлебной шапочкой был изумительный жульен из смеси белых грибов и шампиньонов кубиками, под корочкой расплавленного сыра. Сметанный соус придавал грибам еще больше нежного вкуса.
После горячей закуски молодому человеку принесли тарелку замечательного борща и небольшие бутерброды с тонко нарезанным салом и горчицей на ржаном хлебе. Сметану к борщу подали отдельно.
На второе посетитель выбрал пожарскую котлету с жареной картошкой дольками и грибами. К блюду шел исключительно удачный грибной соус. Куриный фарш котлеты под зажаристой аппетитной корочкой оказался тончайшим, сочным и нежным, с неповторимым сливочным послевкусием. А грибной соус идеально сочетался и с мясом, и с картофелем.
Под все это великолепие молодой человек выбрал большой графин «Столичной» на льду и отдельно к нему еще и соленых огурчиков.
Молодой, слегка растрепанный человек в черном кожаном пиджаке с аппетитом выпивал и закусывал. Видно, что он проголодался и наслаждается вкусной и хорошо приготовленной едой. Каждую рюмку ледяной водки он заедал весьма недурной горячей закуской. Графин быстро пустел, впрочем, и блюда русской кухни оказались довольно сытные, так, что и хмель «забирал» в меру. Молодой человек, похожий на недоучившегося студента, скорее осоловел от обильной еды, нежели просто опьянел от водки.
Посетителей в этот час было немного. Публика здесь солидная: писатели, поэты, драматурги. Они неторопливо поглощали свой хлеб насущный — со всяческими иными закусками, разумеется. Кое-кто позволял себе за обедом пару рюмок водки или коньяка под изумительно приготовленные изысканные блюда. Здесь могли приготовить, например, стерлядь кусками, переложенными раковыми шейками и свежей икрой. Или же пельмени, да не простые, а с начинкой из нежнейшей оленины! Стерлядь копченая с запеченной грушей. А знаменитые котлеты де-воляй⁈ Жареные перепела и рябчики с нежнейшим соусом. Да уж, советские литераторы знали толк в гастрономических изысках.
Между тем, за соседним столиком веселилась компания молодых поэтов. Блюда у них на столе были поскромнее, но тоже не из дешевых: салат «Столичный» — классика советского ресторанного жанра, буженина, стейк с жареной картошкой, шашлык, соленья под ледяную водочку… Широколицый, с тонким прямым носом и острым подбородком Евгений Евтушенко оживленно жестикулировал. Рядом с ним сидела какая-то «окололитературная девица», с восторгом взирая на поэта. Мечтательная, с миндалевидным разрезом глаз, с открытой улыбкой и с модной короткой прической поэтесса Белла Ахмадулина смотрела на третьего молодого литератора.
Роберт Рождественский — лобастый, крупнолицый, с упрямым подбородком и приметной родинкой на левой щеке, вдохновенно читал стихотворение в своей авторской манере, чеканя каждую строчку с силой и экспрессией:
«Девчонки опаздывают на свиданья…»
Девчонки опаздывают на свиданья.
Так принято.
С этим надо считаться.
Летят они к месту,
где в ожиданье
ребятам осточертело скитаться.
Ребята в отчаянье кепки мнут
целых сорок минут.
Но они обидятся,
если вдруг им
начнешь —
про любовь и «порывы страсти».
Они
запыхавшимся подругам
говорят как можно небрежнее:
«Здрассте!»
И все.
И мальчишке становится жарко.
Окинув веселую улицу взглядом,
он чинно шагает
с девчонкой рядом,
боясь даже взять ее за руку.
Вместе им
и хорошо
и неловко,
но вот,
в себе заглушая ропот,
он предлагает попить газировки
и добавляет:
«С сиропом!!»
…Не смейся!
Давно ли мы сами были
такими?
Помнишь наши свиданья?