Убить Хрущева! Книга 1 (СИ), стр. 10
Но даже важнее паспорта для советского человека был — партбилет! Темно-бордовая книжка с обязательно проставленными отметками фиолетовыми чернилами о членских взносах. Во времена СССР ходила в народе такая грустная шутка: «Главный Оскар в Голливуде завоевал советский фильм ужасов 'Утеря партбилета». За утерю паспорта платишь только лишь штраф и получаешь после бюрократической волокиты новый. А вот утеря партбилета влекла за собой строгий выговор с обязательным занесением в учетную карточку и понижение в должности. А уж потом дело такого несчастного рассматривали на партсобрании, и ответственная партийная комиссия рассматривала вопрос — а достоин ли такой ненадежный гражданин вообще получения нового партбилета? Причем в большинстве случаев решение парткомиссии было однозначно отрицательным. Поэтому партбилет хранили особо. Ответственные работники — у себя в сейфе в кабинете, обычные советские граждане и офицеры — во внутреннем, обязательно застегнутом на пуговицу кармане «неснимаемого» пиджака или кителя. Солдаты срочной службы — в застегнутом нагрудном кармане гимнастерки.
Водительское удостоверение с квалификацией «Шофер первого класса», то есть, Артем имел право на управление всеми типами легковых и грузовых автомашин, кроме автобусов, «скорых» и пожарных. Советский Союз присоединился к Женевской конвенции о дорожном движении, и с того времени в стране было введено международное водительское удостоверение с привычными всем категориями. А до того были введены понятия «шофер-любитель», «шофер первого класса» и так далее.
Свидетельство о рождении было осмотрительно «выдано» в каком-то бог весть, затерянном на просторах великой страны населенном пункте. Аттестат о полном среднем образовании — тоже из подобного затерянного на просторах одной шестой части суши городка…
Военный билет со всеми необходимыми отметками. Диплом об окончании университета по специальности «правоведение». Тут Артем даже не покривил душой, поскольку действительно учился на юриста. Аспирантуру, правда, оканчивал и защищался по психологии служебной деятельности, но вот эту свою специальность он светить не стал. Ведь в СССР — вплоть до его распада в 1991 году, очень недоверчиво относились к разного рода «мозгоправам».
Особое внимание Артем уделил удостоверению Уголовного розыска МВД СССР. Все же, можно сказать, основная его профессия! Важно и то, что в самом удостоверении указывалось право на ношение и применение штатного оружия — пистолета ТТ. «Макаровых» пока на всех не хватало, потому очень многие офицеры и оставались со своими верными «Тэтэшками». Хотя пистолет Макарова и был создан еще при Сталине, в 1951 году.
Артему, кстати, «Тульский — Токарев» нравился. Относительно плоский, с длинной прицельной линией, ТТ можно легко прятать под одеждой, стрелять из него удобнее и комфортнее. А что рукоятка более угловатая и предохранителя нет — так это дело привычки. При спущенном курке и даже с патроном в патроннике пистолет все равно оставался относительно безопасен.
Но сейчас у Артема оружия не было… Пока.
Еще Артем сделал себе журналистское удостоверение газеты «Комсомольская правда». Тонкость момента состояла в том, что Союз журналистов СССР появился только в 1959 году по инициативе Алексея Аджубея.
Тогда, кстати, в СССР ходила ироничная поговорка: «Не имей сто друзей, а женись как Аджубей!» Дело в том, что Алексей Аджубей, еще когда учился на факультете журналистики МГУ, женился на дочери Никиты Хрущева — Раде. Сам Хрущев тогда был первым секретарем ЦК КП(б) Украинской ССР. После такого удачного брака и карьера Аджубея, как говорят в народе, «пошла в гору». В октябре 1951 года он пришел работать в «Комсомольскую правду», а уже к апрелю 1957 года дослужился до главного редактора. В 1959 году Аджубей стал главредом газеты «Известия», и к слову — редактором неплохим. За пять лет под его началом «Известия» увеличила тираж почти в четыре раза, с более чем полутора миллионов экземпляров — до шести миллионов. Вместо рупора официоза «Известия» именно при Аджубее стала самой любимой советской газетой.
А вот сам Артем рассудил здраво: удостоверение одной из ведущих столичных газет, а тем более — «Комсомолки», давало весьма серьезные возможности в насквозь конъюнктурном Советском Союзе. Тут тебе и бронь билетов на поезд или самолет, билеты в театр на модную премьеру, место в ресторане или номер в гостинице при неизменном в СССР — «мест нет!» Так, что подобное удостоверение весьма сильно расширяло возможности и, говоря современным языком, — «социальную мобильность». Еще круче, конечно, удостоверение Союза писателей СССР, но эта организация уж очень сильно заполитизирована, и могли бы возникнуть вопросы. А вот к корреспонденту столичной газеты в Советском Союзе отношение бытовало, почти как к следователю прокуратуры или МВД. То есть, смесь уважения с некоторой опаской: «Как бы о нас чего лишнего не написал!» Такие дела…
Не забыл Артем и пачку чистых командировочных листов с заранее проставленными печатями и штампами. Для советского человека командировка — это отдушина от навязшей в зубах работы и неустроенного быта. В командировках налаживали не только деловые, но и личные связи, заводили полезные знакомства, «доставали» такой необходимый дефицит, крутили яркие романы.
В конверте также лежала сберкнижка на предъявителя со «скромной» суммой в 20.000 «старых» рублей, обычные для советского человека, тем более — москвича, накопления. В принципе, несмотря на то, что и цены оставались относительно небольшими, и для советских граждан, в большинстве своем, не характерно было повальное скопидомство, деньги у рядовых жителей СССР водились, тем более — в Москве. Со времен Великой Отечественной войны государство исправно платило за работу, тем более — высококвалифицированную. Имелись выплаты и за боевые и трудовые ордена, причем пенсия назначалась довольно солидная. Например, в Положениях о медалях «За отвагу» и «За боевые заслуги» от 17 октября 1938 года были предусмотрены денежные выплаты из общенародного бюджета в размере 10 рублей в месяц за награду. В 1939 году за все медали и ордена СССР стали выплачивать деньги за счет государства. При том что многих ветеранов Великой Отечественной награждали разными орденами и медалями, и не по одному разу! А ведь некоторые награды присуждались и посмертно — выплаты за них получали родственники, чаще — вдовы и родители погибших воинов. Поэтому Герой Советского Союза получал в месяц целых 50 рублей — при средней минимальной зарплате по стране 200 — 300 рублей «старыми». За орден Ленина — 25 рублей, за орден «Отечественной войны» I-й степени и за орден «Красного Знамени» — 20 рублей. По остальным орденам и медалям выплаты от государства составляли от 10 до 15 рублей в месяц.
Несмотря на то, что с 1 января 1948 года выплаты по орденам и медалям СССР были отменены, на счетах граждан скопились довольно солидные суммы. Другое дело, что «шиковать» и чрезмерно тратить деньги в СССР было не принято. Что, кстати, изрядно удивляло Артема — еще в том, «своем» времени, в Москве XXI века. Зачем же копить деньги, но не тратить их?.. Но, собственно, такая тенденция сохранялась вплоть до развала СССР. Необъяснимая загадка истории…
А вот «налички» в том же самом портфеле лежало все же больше. Только существовала проблема: потратить в Советском Союзе сумму даже в 10.000 рублей было весьма проблематично. В принципе, советские люди копили на машину, но этот процесс очень часто растягивался на годы. Так что, с таким состоянием Артем мгновенно стал советским «подпольным миллионером».
Новоявленный «миллионер» переложил паспорт, партбилет и другие документы в карманы удобного и плотного вельветового пиджака. Заодно благословив свою привычку к классическому стилю одежды. Как там у Пушкина: «Привычка свыше нам дана — замена счастию она!» В данном случае, будь он в джинсах — сразу бросался бы в глаза. Хотя и без того его удобный светло-коричневый вельветовый пиджак, черные брюки и тонкий серый свитер выглядели стильно и шикарно на фоне откровенно простоватой одежды обычных советских людей.