Системный Археологю Тетралогия (СИ), стр. 69

– Лен, давай потом. Сане правда нужна помощь. Давай проводим его в лазарет, а потом уже поговорим.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом перевела его на Саню, который изо всех сил старался выглядеть бодрее, чем был на самом деле. Он даже пытался улыбаться, но его улыбка выглядела вымученной, а на лбу блестели капли пота.

– Ладно, – сдалась она наконец. – Но если вы думаете, что я отстану, то глубоко ошибаетесь. Саша, пошли. Опирайся на меня.

– Я сам, – попытался возразить Саня, но, сделав шаг, покачнулся и чуть не упал. Лена подхватила его, закатив глаза.

– Герой, блин. Коля, ты с нами?

– Я догоню, – ответил я. – Только дверь заколочу чем‑нибудь, чтобы совсем уж проходной двор не устраивать.

Они ушли, а я остался один в разгромленной квартире. Подошёл к тому месту, где ещё недавно висела арка в мой личный Осколок. Сейчас там естественно ничего не было. Ни единого следа. Ничего не указывало на то, что совсем недавно тут был проход.

Я прикоснулся рукой к ране на животе. Кожа уже немного стянулась и кровь не шла. Думаю, даже без помощи Лены, на одних только лечилках, я приду в норму за пару дней. Вопрос в том, рискнуть и оставить ядро пока внутри себя, или достать её и спрятать куда‑нибудь. В тот же инвентарь, например.

Я потрогал пальцами рану, которая тут же отозвалась вспышкой боли.

– Да ну, нахрен, – пробормотал я себе под нос. – Пусть пока там «полежит». Потом достану.

Перед тем, как выйти из квартиры, я заглянул в свой интерфейс и с каким‑то глубоким удовлетворением увидел там новую вкладку:

Личный Осколок: статус «Активен».

Обитатели: 3 (Лом, уровень 25; Шнырь, уровень 23; Доцент, уровень 24).

Уровень лояльности: критически низкий (12%).

Текущие потребности: лечение, еда, получение свободы.

Рекомендация: установить базовые правила и обеспечить минимальные условия существования для предотвращения бунта .

– Бунта, значит, – пробормотал я. – Ну‑ну, попробуйте.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. Голова гудела, но мысли были удивительно ясными. Я только что создал свой собственный мир и заселил его людьми против их воли. Это было… неправильно. Но одновременно с этим и правильно тоже. Потому что выбора у меня не было. Или они, или я. Или они, или Саня. Убить их или оставить там, отрабатывать свои косяки.

Саня мне сказал, что я изменился. И он прав. Но разве можно НЕ измениться в новых реалиях? Как по мне – нет. Это просто глупо и недальновидно. Я может не большой эксперт, но ясно вижу, что всё постепенно идёт к тому, что нашим миром вскоре будет править сила. Системная сила. Такими темпами и ядерное оружие со временем потеряет свою актуальность. Точнее, появятся системные навыки, которые смогут все эти ракеты заблокировать, уничтожить или вообще перенаправить в другое место.

Так что, да, я изменился и буду продолжать меняться. Я просто обязан выбивать из себя всю слабость, все страхи, лень, прокрастинацию и прочие черты современного человека. Всё то, что мешает развиваться Игроку.

За этими мыслями я подошёл к дверному проёму и оценил масштаб проблем. Косяк двери, к счастью, уцелел, так что получилось хотя бы закрыть проём, чтобы в квартиру не заходил кто попало. Но починить самостоятельно я это всё не смогу точно. Придётся действительно заказывать мастера и оплачивать работу по установке новой двери.

Козлы. За это я им тоже выставлю отдельный счёт. Будут отрабатывать каждый потраченный из‑за них рубль.

Закончив с «закрытием» двери, я отправился в лазарет. Со стороны Сиволапова было отличной идеей организовать такой в здании Гильдии. Мало того, что туда могли прийти Игроки, не состоящие в Гильдии и потратить СК, так ещё и среди обычных обывателей начала появляться мода на посещение таких вот системных лекарей.

По пути поймал себя на мысли, что иду и улыбаюсь. Чёрт возьми, я только что победил троих игроков, каждый из которых был немного выше уровнем и сильнее физически. Я запер их в другом измерении, откуда они не смогут сбежать и отомстить мне! Чем не повод для радости?

Я поймал себя на кровожадных мыслях, и улыбка сошла с моего лица. Наверное, это и есть тот самый эффект, о котором говорилось в дневнике ванара. Сила меняет носителей. Развращает. Делает другим.

Но кто в здравом уме от неё откажется? Только полный дурак или идеалист. Ни к одним, ни к другим я себя не относил.

В лазарете Лена уже вовсю колдовала над Саней. Тот лежал на кушетке с закрытыми глазами, а она водила руками над его грудью, время от времени прикладывая к рёбрам светящиеся ладони.

– Саше повезло, всего лишь трещины в двух рёбрах. Могло быть и хуже, – сказала она, не оборачиваясь. – Я их восстановила, но ему нужен покой дня на три. Никаких Разломов, никаких драк.

– Понятно, – ответил я, присаживаясь на соседнюю кушетку.

– А теперь рассказывай, – Лена повернулась ко мне, и в её глазах горело неподдельное любопытство. – Что случилось? И не смей врать, я почувствую! – она упёрла мне в грудь указательный палец с острым ноготком.

Я вздохнул и начал рассказывать, стараясь не особо сильно вдаваться в детали. Про Осколок, про нападение Доцента и его банды, про то, как запер их в своём мире. Лена слушала молча, и с каждым моим словом её лицо становилось всё более и более озадаченным.

– Ты создал свой собственный мир? – переспросила она, когда я закончил. – И запер там троих человек? Как это вообще возможно?

– Да, запер, – кивнул я. – И не смотри на меня так. Они хотели нас убить. И меня, и Саню, и Антона. Они из тех, кто уже вкусил крови и почувствовал себя хищником. С такими миром не договориться. Только силой.

– Я не осуждаю, – быстро сказала она. – Я просто… удивлена. Это же… это невероятно, Коля! Личный Осколок. Да за такое сам Сиволапов…

– Вот именно, – перебил я. – Если он узнает, то захочет его контролировать. Или отобрать. И я не знаю, что хуже. Слишком лакомый кусок, как ни крути.

– Думаешь, он решится на такое?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но рисковать не хочу. Поэтому, Лен, пожалуйста, никому ни слова. Даже если тебя будут пытать.

– Кто меня будет пытать? – фыркнула она. – Не в средневековье живём! Ладно, молчу‑молчу. Но ты должен понимать, что это всё очень опасно. А вдруг они нападут на тебя, когда ты там в следующий раз окажешься?

– Не нападут, – уверенно сказал я. – У меня есть рычаги влияния и давления.

– Какие?

Я улыбнулся, не отрывая от неё взгляда.

– Увидишь. Если сама этого захочешь, конечно же.

Лена посмотрела на меня с интересом. Потом перевела взгляд на Саню, который уже мирно посапывал на кушетке, после пары таблеток обезболивающего.

– Ладно, – сказала она наконец. – Я с вами. Но если ты думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как ты играешь в Бога, издеваясь над беспомощными людьми, то ты ошибаешься.

– А кто говорит об игре? – я вопросительно поднял бровь. – Я прекрасно понимаю, что это не игра, Лен. Это та возможность, за которую я буду бороться изо всех сил. И мне не помешает твоя помощь. Не только как целителя, но и, скажем, в качестве психологической поддержки. Не для меня, для моих «жильцов». Эти трое там сейчас наверняка в панике. А мне нужно, чтобы они работали и не думали о том, как бы мне нападлить.

– Ты хочешь, чтобы я поговорила с ними? – удивилась девушка. – Но почему я? И что я им скажу? Я же лекарь, а не психолог! У меня и образования‑то нет.

– От тебя многого и не потребуется. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, в качестве нейтральной стороны. Скажу им, что нанял тебя, чтобы ты их подлечила. Им неслабо досталось, после нашей стычки.

Лена задумалась. Я видел, как в её глазах борются неуверенность и любопытство.

– А это безопасно? – спросила она наконец.

– Для тебя – да, – уверено заявил я. – Я там хозяин, это мой мир. Без моего разрешения они ничего тебе не сделают.