Древнерусская литература. Вечные истории, стр. 8

И, похоронив всех, князь Ингварь Ингваревич пошел к городу Пронску, и, собрав разрубленные части тела брата своего благоверного и христолюбивого князя Олега Ингваревича, понес его в город Рязань, а честную голову его сам князь великий Ингварь Ингваревич до города нес, и, целовав ее с любовью, положил Олега Ингваревича в одну гробницу с великим князем Юрием Ингваревичем. А братьев своих, князя Давыда Ингваревича да князя Глеба Ингваревича, положил рядом с их могилой тоже в одной гробнице.

После этого пошел князь Ингварь Ингваревич на реку на Воронеж, где был убит князь Федор Юрьевич Рязанский, и взял он честное тело его, и плакал над ним долго. И принес он его во владенья его, к иконе великого Чудотворца Николы Корсунского. И похоронил его, и его благоверную княгиню Евпраксию, и сына их, князя Ивана Федоровича Постника, в едином месте. И поставил над ними каменные кресты.

И потому называется икона великого Чудотворца Николы Заразской, что благоверная княгиня Евпраксия с сыном своим, князем Иваном, сама себя «заразила» — разбилась о землю.

Рязанские князья ведут свой род от Владимира Святославича, отца Бориса и Глеба, внучата они великого князя Святослава Ольговича Черниговского [89]. Были они христолюбивые, братолюбивые, обликом красивы, с ясными очами, величественным взором, сверх меры храбры, сердцем отходчивы, к боярам ласковы, к приезжим приветливы, к церкви прилежны, на пированье щедры, охотничьи забавы любили, в ратном деле отменно искусны, с братией своей и с послами их величавы. Мужественный ум имели, в правде-истине пребывали, чистоту душевную и телесную соблюдали. Они святого корня побеги, и Богом насаженного сада цветы прекрасные. Воспитаны были в благочестии со всяким наказанием духовным. От самых пеленок Бога возлюбили. О церквах Божиих сильно заботились, пустыми разговорами не занимались, от злонравных людей отстранялись, а с благими всегда были рады беседовать, Божественному Писанию всегда с умилением внимали. Противникам своим в сражениях грозны были, многих врагов, выступавших против них, побеждали, и во всех странах было славно имя их. С греческими царями в великой любви жили и много даров от них получали. И в браке целомудрие соблюдали, не забывая о своем спасении. С чистой совестью и твердым разумом держали земное царствование и к небесному приближались. Плотским соблазнам не поддавались, храня чистоту, и после брака греху не предавались. Государский сан блюли, но о посте и молитве не забывали и кресты на себе носили. Честь и славу от всего мира имели, а в святые дни святой пост строго соблюдали и во все посты причащались святых пречистых бессмертных тайн. И много трудов приложили, и побед одержали много за правую веру. А с погаными половцами часто бились за святые церкви и за православную веру. А отчину свою от супостатов крепко и неустанно хранили. А милостину неоскудно подавали и лаской своей многих из неверных царей, детей их и братьев к себе принимали и в веру истинную обращали.

Благоверный князь Ингварь Ингваревич, нареченный во святом крещении Козьмой, сел на столе отца своего, великого князя Ингваря Святославича. И обновил он землю Рязанскую, и церкви поставил, и монастыри построил, и пришельцев утешил, и людей собрал. И рады были те христиане, которых Бог избавил рукою своею крепкою от безбожного зловерного царя Батыя. А господина Михаила Всеволодовича Пронского [90] посадил на отчине его отца.

Повесть о побоище на реке Пьяне. Перевод и комментарии Л. Дмитриева

О побоище, бывшем на реке Пьяне [91]. В год 6885 (1377). <…> В этом же году перешел из Синей Орды [92] за Волгу некий царевич по имени Арапша, и захотел он пойти ратью на Нижний Новгород. Князь же Дмитрий Константинович [93] послал об этом весть к зятю своему, ко князю великому Дмитрию Ивановичу [94]. Князь же великий Дмитрий, собрав много воинов, пришел ратью к Нижнему Новгороду с войском большим и грозным.

И не было никаких известий о царевиче Арапше, и возвратился великий князь в Москву. А против татар он послал воевод своих, а с ними рать владимирскую, переяславскую, юрьевскую, муромскую, ярославскую. А князь Дмитрий Суздальский отправил сына своего, князя Ивана [95], да князя Семена Михайловича [96], а с ними воевод и множество воинов.

И собралось великое войско, и пошли они за реку за Пьяну. И пришла к ним весть о том, что царевич Арапша на Волчьей Воде. Они же повели себя беспечно, не помышляя об опасности: одни — доспехи свои на телеги сложили [97], а другие — держали их во вьюках, у иных сулицы [98] оставались не насаженными на древко, а щиты и копья не приготовлены к бою были. А ездили все, расстегнув застежки и одежды с плеч спустив, разопрев от жары, ибо стояло знойное время. А если находили по зажитьям [99] мед или пиво, то пили без меры, и напивались допьяна, и ездили пьяными. Поистине — за Пьяною пьяные! А старейшины, и князья их, и бояре старшие, и вельможи, и воеводы, те все разъехались, чтобы поохотиться, утеху себе устроили, словно они дома у себя были.

А в это самое время поганые князья мордовские подвели тайно рать татарскую из Мамаевой Орды на князей наших. А князья ничего не знали, и не было им никакой вести об этом. И когда дошли <наши> до Шипары, то поганые, быстро разделившись на пять полков, стремительно и неожиданно ударили в тыл нашим и стали безжалостно рубить, колоть и сечь. Наши же не успели приготовиться к бою и, не в силах ничего сделать, побежали к реке к Пьяне, а татары преследовали их и избивали.

И тогда убили князя Семена Михайловича и множество бояр. Князь же Иван Дмитриевич, жестоко преследуемый, прибежал в оторопи к реке Пьяне, бросился на коне в реку и утонул, и с ним утонули в реке многие бояре и воины и народа без числа погибло. Это несчастье свершилось второго августа, в день памяти святого мученика Стефана, в воскресенье, в шестом часу пополудни.

Татары же, одолев христиан, стали на костях и весь полон и все награбленные богатства здесь оставили, а сами пошли изгоном, не подавая вестей, на Нижний Новгород. У князя же Дмитрия Константиновича не было войск, чтобы выйти на бой с ними, и он побежал в Суздаль. А новгородские жители убежали на судах вверх по Волге к Городцу.

Татары же пришли к Нижнему Новгороду пятого августа, в среду, в день памяти святого мученика Евсигния, накануне Спасова дня [100], и оставшихся в городе людей перебили, а город весь, и церкви, и монастыри сожгли, и сгорело тогда в городе тридцать две церкви. Ушли же поганые иноплеменники из города в пятницу, разоряя нижегородские волости, сжигая села, и множество людей посекли, и бесчисленное количество женщин, и детей, и девиц повели в полон.

В том же году пришел прежде названный царевич Арапша, и повоевал, и пожег тогда Засурье [101].

И в том же месяце августе приехал князь Василий Дмитриевич [102] из Суздаля в Нижний Новгород. И послал он людей, и повелел вынуть из реки из Пьяны тело брата своего, князя Ивана. И привезли того в Нижний Новгород, и сотворили плач над ним, и похоронили его в каменной церкви Святого Спаса, в притворе, на правой стороне, через неделю после Госпожина дня [103], двадцать третьего августа.