Вторая жизнь. Том 4 (СИ), стр. 59

— О-о, Дармин с этими Наставниками подружится, я это уже прям вижу.— Поморщилась, а демоны поддержали разрозненными смешками.

— А чего ты так отстраненно говоришь? — Сощурился Триг.— Тебе тоже дружить придется.

— Ты о чем? — На брата посмотрела уже с опаской.

— А вот об этом.— Демон подбросил на руке какой-то небольшой плоский предмет.— Как думаешь, кого назначат Наставником твоего курса?

Присмотревшись, поняла, что где-то уже видела что-то похожее, но не могла вспомнить. И только когда Триг шуганул демонов и подошел ко мне, поднес предмет поближе к лицу, до меня наконец дошло, что это печать.

— Ну не-ет,— завалилась назад, падая спиной на траву среди подопечных.— Ну серьезно. У меня и так уже одна щека занята!

— Зато вторая свободна. Держите ее.

Лидас с Искрасом переглянулись и осторожно положили свои лапищи на мои плечи.

— Триг, это же бо-ольно,— предприняла последнюю попытку отделаться от сомнительной чести.

— Я тебе шоколадку припас,— предо мной махнули плиткой в цветастой упаковке.

Невольно расхохоталась, хмыкнула:

— Ну только ради шоколадки.

Зажмурилась, а брат приложил печать к щеке. Я ожидала боли, сравнимой с той, что чувствовала при нанесении татуировок. Но нет, было ощущение лишь кисточки, мягко водящей по лицу. Триг удивленно отнял печать, присмотрелся к результату.

— Или у тебя болевой порог выше Хараша, или ты уже приняла этих демонят как своих подопечных на уровне тени,— проговорил он немного растерянно.

— Конечно, приняла! Стала бы я ещё возиться так с теми, кто мне к зоргам не сдался! — ругнулась, стараясь скрыть внезапное смущение. Со вздохом поднялась на ноги.— Ну, чего смотрите, как будто к вам тень Хараша пожаловала? Зеркала ни у кого нет? Жаль, я бы хотела увидеть, чем меня звание Наставника наградило. Так, собираемся, забираем Линаталя и топаем домой! Устала от вас — сил моих больше нет!

Демоны несколько секунд смотрели на меня с кривыми улыбками, затем, взявшись за плечи друг друга и используя их как опоры, подволакивая отказавшие левые ноги, нестройным отрядом поплелись к порталу.

— Знаете, а мне все больше кажется, что быть травником не так уж и плохо,— раздался приглушенный голос Искраса.

— Чего это вдруг? — поморщился демон, чьего имени я пока так и не знала.— Меченым быть понравилось? Или калекой?

— Смотри сам: когда ты воин, то тебе подчиняются те, кто темнее по цвету. А когда ты травник, то как бы выбиваешься из этого.

— И откуда же такие наблюдения?

— Ну так для нашего Наставника сам тысячник стол по первому слову таскал, а у неё всего лишь первый воинский цвет.

Гогот демонских луженных глоток заглушился только переходом через марево портала. Убедившись, что все мои демоны ушли с поляны, я повернулась к Тригу, убирая улыбку с лица:

— Ну и зачем все надо было делать так?

Брат со вздохом опустился на траву, потянул меня к себе. С удовольствием оперлась спиной на его грудь, наслаждаясь теплыми объятиями.

— Все время забываю, что ты всё-таки не совсем одна из нас,— проговорил Триг тихо.— Это правила, Таши. Правитель издал приказ о травниках, каждая Цитадель должна в течение десяти лет предоставить по одному претенденту на титул верховного, а тут становится известно, что последний младший курс вообще от рук отбился в Академии. Тем более что его основной состав из нашей Цитадели. Поэтому тут же созвали совет глав. Это я ещё смягчил, просто тенью придавил, чтобы вспомнили, как себя вести. В восточке Таалос вообще своим клейма поставил. Как сводить потом будут — не знаю. И меня хотели на такое обязать, но я к Даару прорвался, откупился аранами. Вообще-то они не должны были получить лечения, после того, как араны их подстрелят, но у меня был выход — твое занятие. Я специально с Исайей проконсультировался, что тебе понадобится, чтобы помочь против метки. Приготовил все, иначе бы ты мне голову откусила за свой курс. Когда ты к ним так привязаться-то успела, что тень давно считает тебя их Наставником?

— Да там несколько демонят из тех, что инкой переболели. У постели Искраса я ночами дежурила, Тиног тоже выздоравливал плохо, следила за ним. Остальные… Короче, само оно как-то. У меня ж сын того же примерно возраста. А у этих парней матерей вообще никогда не было.

Какое-то время мы просто сидели в обнимку, вдыхая ароматы трав и близкого леса. Меня потихоньку отпускало напряжение прошедшего дня. Я потерлась затылком о грудь брата.

— Спасибо, Триг, что не стал их мучить сверх меры. И за организацию всего этого спасибо.

— Для тебя — все, что угодно, ты же знаешь. И, ты заметила? Они ведь за тебя волновались. Я прям чувствовал, как их тень к тебе рванула, когда начал давить своей. Только сначала подумал, что это они тебя придушить так разом захотели. А ты показала им, что они тебе небезразличны, когда ползала там среди них и конечности перевязывала. Так и создается связь Наставника и учеников.

Мне оставалось только вздохнуть.

— Интересно, что Хэл скажет, когда меня вечером увидит? Очередная татуировка — это уже даже не смешно.

Триг хохотнул, легонько подул мне на макушку.

— Знаешь, не думаю, что он особо заметит. Давай вставать, Таши. А то там твои демонята заждались поди. Да и мне работать пора.

Глава 26

Мои повседневные дела приняли, наконец, вид некоторого стабильного графика. Занятия с курсом, консультации в Южной Цитадели с травниками по теме программы подготовки, наблюдение за подопечными. Познакомилась ещё с тремя Наставниками — все демоны с бордовыми татуировками, с благородными сединами, в возрасте, что, правда, на их физической форме никак не отразилось, учеников на тренировках они вместе с Дармином раскатывали только так. Как я и предсказывала, тренер нашел со старшими демонами общий язык. Даже о каких-то соревнованиях стали грезить.

Постепенно запомнила имена всех своих двадцати подопечных, отдельно собрала пятерых жертв инки, обговорила возможные манипуляции со старыми шрамами. Мои бывшие подопечные согласие дали сразу, а Лидаса Искрасу пришлось уговаривать, потому что тот так настрадался со своим изрезанным шрамами лицом, что рисковать лишний раз не хотел. Заодно узнала, как он так мимо меня в детстве проскочить умудрился — Лидаса сначала привезли в Центральную Цитадель, там он провел раннее детство, сам толком ничего не помнил, но в Южную Цитадель его доставили уже слишком сильно обезображенного, чтобы хоть как-то уменьшить последствия. Основным аргументом Искраса при разговоре с Лидасом было то, что и с ним все было бы точно так же, если бы я не взялась за его лечение в свое время. И пусть мне хоть кто говорит, что демонов не слишком волнует их внешность, но то, какой отчаянной надеждой сверкнули глаза Лидаса, точно показывало, что демону совсем не все равно, что на него без страха взглянуть невозможно.

Как раз под работу над вопросом устранения последствий инки я и ввернула перевод Тигра из Цитадели в Академию. Здесь даже было на руку то, что сын меня звал по имени, а не мамой. Ему не пришлось слишком сильно переучиваться, да и курс прощал ему оговорки, всё-таки для большинства я была его мачехой. Появление Тигра на обучении принесло очень неожиданный результат: мои подопечные вдруг с утроенной силой засели за учебники. Ко мне сначала Бошар подошла с вопросом: чем я таким демонов накормила на этот раз, что они у неё на парах отрабатывают, как проклятые, а потом даже Краймор похвалил, что наконец-то у него хоть сколько-то терпимые ученики, даром что демоны. Я сначала не понимала, о чем вообще речь, потому что на моих занятиях вроде бы ничего не поменялось. Из съедающего любопытства зашла понаблюдать за курсом на одно из занятий Бошар. И уже минут через десять хихикала в кулак, поняв, в чем дело: отучившийся в Цитадели Тигр все требуемые действия практически с закрытыми глазами делал. Как тот, кто хотел поступать в Академию на более старший курс в следующем году, программу этого изучил вдоль и поперек, так что и в теории, и в практике был выше остальных на голову. В итоге сейчас демоны, которые в большинстве своем были старше его на несколько лет, зубами грызли гранит науки, лишь бы догнать не в меру обученного сокурсника. Здоровая конкуренция в действии. А учитывая, что на просьбы помочь от однокурсников мой сын реагировал с радостью, то и отношения у него складывались с остальными теплые.