Оружейник, стр. 4

– Мы, что на яхте к самому берегу подойдём? – сдерживая вырывающуюся зевоту, поинтересовался Иван.

– Не будем рисковать, на надувной лодке все вместе прокатимся и там, на месте, осмотримся, после и решим, что нам делать дальше, – нехотя буркнул Василий, подхватив свой рюкзак, вышел из кают-компании на палубу и неспешно занялся накачкой ножным насосом четырёхместной резиновой лодки. Хмыкнув, Иван открыл термос, сделал несколько глотков кофе, взял рюкзак и вышел на палубу. Заприметил Константина, стоявшего на верхнем ярусе и рассматривавшего виднеющийся берег в массивный морской бинокль. Поднявшись к нему, Иван в задумчивости постоял какое-то время и негромко задал вопрос:

– Что там видно в окуляры, случаем, не подскажешь?

– Да ни хрена толком не разберёшь, туман этот гадский мешает, не пойму, что это за место такое на нашей-то реке. Казалось бы, я реку нашу вдоль и поперёк неоднократно объездил, но похожих мест что-то никак не припомню, – не отрываясь от наблюдения за берегом, проговорил Константин и, глубоко вздохнув, уложил бинокль в футляр.

– Ладно, давай готовиться, сейчас Васька лодку накачает, и мы все отправимся на берег и там, на месте, осмотримся. Блин, никогда прежде я в такую дурацкую ситуацию не попадал, электроника как показывала какую-то пургу, так до сих пор её и показывает, связи со спутниками нет вообще, а эхолот глубину аж в семьсот тридцать два метра выдаёт. Бред какой-то, честное слово.

Понимающе кивнув, Иван неспешно спустился на палубу и, дождавшись, когда лодка будет накачана, помог Василию спустить её на воду и загрузить в неё рюкзаки. Когда всё было завершено, они расселись на лавки, и Константин взялся за вёсла. Минут через двадцать, пристав к песчаному берегу, они вбили стальной колышек и, привязав к нему лодку, чуть прошлись и огляделись. Иван сделал вперёд ещё несколько шагов по направлению к густым зарослям и неожиданно увидел свисающий на ближайшем дереве толстенный жёлто-чёрный шланг. Внимательно к нему присмотревшись, споткнулся и рухнул лицом в песок.

– Ваня, ты как, не ушибся ли? – c искренним участием поинтересовался Василий, помогая ему встать на ноги. Стряхнув с лица налипший песок, Иван ещё раз посмотрел на толстенный «шланг» и, немного сместив в сторону взгляд, заметил на ветках довольно крупных птиц с ярким оперением.

– Парни, вы ничего странного тут не замечаете? – вкрадчивым голосом задал он вопрос своим старым школьным друзьям, с наслаждением вдыхавшим свежий воздух.

– Ну как, чисто тут, нигде не валяются пивные банки и крышки, нет пластиковых бутылок с пакетами, прямо девственная чистота, как будто нога современного человека тут никогда не ступала, а так больше ничего такого что-то не замечаю, – отозвался Константин и, сняв с себя рюкзак, присел на него.

– Парни, да разуйте, наконец, глаза! Вот на том дереве в метрах десяти от нас висит самый настоящий удав или питон, я толком в рептилиях не разбираюсь, а чуть дальше от этого дерева на ветках большие тропические попугаи сидят. Мало того, в метрах ста от нас из-за зарослей виднеются верхушки пальм, а на пальмах кокосовые орехи гроздьями висят. Откуда, скажите мне на милость, в Центральной полосе России взялись удавы, попугаи и пальмы?! – нервно размахивая руками, вскричал Иван, его голова шла кругом, никакого логического ответа не было, одна чертовщина лезла в голову.

– Какой удав, какие попугаи с пальмами?! Ты чего, Ваня, головой совсем тронулся? – с округлившимися глазами взирая на друга, удивлённым голосом поинтересовался Константин, нервно заёрзав пятой точкой на рюкзаке.

– Костя, да ты сам посмотри! – взревел раненым зверем Иван, показывая указательным пальцем, куда ему надо смотреть. Поднявшись с рюкзака, Константин посмотрел в указанную сторону и от неожиданности обратно присел на рюкзак, вытерев ладонью мгновенно вспотевший лоб, осипшим голосом заговорил:

– Блин, действительно удав и попугаи, и даже верхушки кокосовых пальм виднеются. Как такое может быть, не понимаю. Мы, вообще, где, мать его так через колено!

– Спокойно, парни, может, тут фильм какой снимают, и всё это сценические декорации. Мне приходилось один раз в массовке сниматься, правда, я и названия фильма до сих пор не знаю, но тем не менее всякие кинематографические штучки-дрючки видел, что называется, вживую собственными глазами, – высказал своё мнение Василий, в задумчивости рассматривая здоровенного удава, который медленно сползал с веток на землю. Помолчав какое-то время, решительно заявил:

– Парни, давайте разойдёмся в разные стороны, пройдёмся вдоль берега и осмотримся, в заросли забираться не будем, без мачете через них, как я погляжу, и не пройти совсем.

– На яхте у меня новенькое мачете производства ЮАР есть, но за ним возвращаться надо. И в такие густые кусты лезть я пока не готов, может быть, потом, но точно не сейчас, – выдохнул Константин и в задумчивости покрутил головой, поднялся и, взвалив на плечи рюкзак, задал друзьям вопрос:

– Парни, как будем разбиваться?

– Идите вы вдвоём направо, а я один пройдусь налево.

– Если бы ты был женат, Ваня, я бы заподозрил тебя в тайном стремлении к адюльтеру! – хохотнул Василий и, подмигнув друзьям, направился в правую сторону, а за ним следом поспешил Константин, на ходу поправляя лямки рюкзака. Проводив их взглядом, Иван в задумчивости почесал затылок и, глубоко вздохнув, неспешной походкой направился в противоположную сторону, стараясь подмечать даже малейшие детали.

Минут через пять, обогнув небольшой мыс, он вышел на то место, где произрастали пальмы, и огляделся. Это был всё тот же песчаный берег, только усеянный многочисленными каменными обломками различной величины, но практически не было деревьев и непроходимых кустарников с непроходимыми зарослями. Подойдя к воде, Иван присел и, посмотрев на своё отражение, опустил руку в воду, она была тёплой и приятной. В какой-то момент он ощутил запах морских водорослей и, подумав немного, попробовал воду на вкус и быстро сплюнул, она была солёная. Особо ничему уже не удивляясь, он поднялся и решительно направился в сторону виднеющегося холма.

Спустя полчаса взойдя на него, Иван хмыкнул: с той стороны, откуда он пришёл, ничего толком видно не было, всё закрывал плотный туман, а вот с другой стороны тумана не было. С холма хорошо было видно бескрайнее синее море, среди которого виднелись вдалеке несколько разновеликих островов. В задумчивости он достал из рюкзака свой бинокль и вгляделся, до ближайшего острова было примерно десять километров. Не став прятать бинокль в футляр, Иван повесил его на шею. Подобрав более-менее ровную сухую ветку и обстрогав её, он продолжил идти дальше вдоль берега.

Пройдя километра три, но так и не обнаружив каких-либо следов пребывания людей, он решился подняться на самую высокую гору, которую он увидел, и направился туда. Идти было непросто там, где возле берега почва была покрыта низкой травой, но если отойти немного от берега, начиналась вулканическая порода. Потратив на дорогу более трёх часов, Иван наконец взобрался на её вершину и, внимательно оглядевшись, от переполнивших его чувств от всей души выругался. Они находились на острове неправильной формы общей площадью в несколько квадратных километров. Как они могли на нём оказаться, Иван старался даже не думать, всё равно ответа на этот вопрос найти было в принципе невозможно, оставалось только действовать в предложенных жизнью обстоятельствах и не загружать себя и свою психику ненужным.

– Ну ты и шустрый Ванёк, быстрее нас на эту гору взобрался, – с ощутимой одышкой послышался возглас Василия за его спиной. Обернувшись и хмыкнув, Иван ответил:

– Тебе пора бросать курить, на гору поднялся с трудом, а это никуда не годится, побереги своё здоровье.

– Да уж придётся, – прохрипел Василий и, встав рядом с Иваном, огляделся по сторонам и ругнулся сквозь зубы. – Ну вот как нас угораздило так вляпаться, чтоб его так через этак… Как?! Как мы оказались на острове то ли посреди моря, то ли посреди океана, и почему с одной стороны сплошной туман, а с другой его вообще нет?!