Ловушка для главного дива, стр. 24
– Рада приветствовать вас, Фонзинью, в стенах Московской Академии. Надеюсь, вам понравится здесь учиться. Идите за мной, Алексей Витальевич ждет.
Она говорила по-русски, но так медленно и разборчиво, что Афонсу понял все до последнего слова. И это ласковое «Фонзинью»… Мальчик и не помнил, когда его называли так в последний раз, разве что мама в детстве. Но из уст доны Инеш детское имя не смущало, наоборот. Если приторно-ласковый голос Дианы пугал, то тон главной менторы казался хоть и покровительственным, но при этом очень искренним. Афонсу совсем расслабился, улыбнулся и напомнил себе: «Наставницы, не менторы».
– Я готов предстать перед его высокопревосходительством, – тоже очень старательно выговорил он и добавил: – У меня есть подарок для дона ректора. От главного ментора Педру.
Он похлопал по сумке.
Наставница Инеш с легким прищуром посмотрела на сумку.
– Интересно, что на этот раз прислал нам этот несносный гатинью?
Афонсу хмыкнул. Только дона Инеш, единственная во всем мире, могла назвать Коимбрского Льва котенком.
– Это загадка, – неожиданно для себя выпалил он, но Инеш только понимающе кивнула.
По покрытой синим ковром широкой лестнице они поднялись на второй этаж, и возле самого кабинета наставница Инеш напомнила:
– Его высокопревосходительство предпочитает, чтобы к нему обращались без всяких титулов, по имени и отчеству. Так же следует обращаться к остальным преподавателям.
Афонсу кивнул, и тяжелая полированная дверь открылась.
Ректор Московской Академии оказался именно таким, каким Афонсу его и представлял. Высокий, седой, одетый в обычный современный костюм, подчеркивающий отлично сохранившуюся спортивную фигуру боевого колдуна, он производил впечатление силы и власти.
«Впечатляет без всякого трона, падений на колени и десятка прочих обязательных церемоний», – заметил про себя Афонсу. Нужно будет обязательно вернуть это при следующем разговоре с ментором Педру.
Пока мальчик думал об этом, дон Алексей Меньшов запросто вышел из-за стола и поприветствовал гостя:
– Как ваше настроение, господин Афонсу? Выпались?
– Прекрасно, благодарю, – ответил юный колдун. Похоже, в отличие от Кузьмы, никто в Академии не собирался проявлять снисхождение и говорить на португальском. Хотя, несомненно, и наставница, и ректор в совершенстве знают этот язык.
Как и предупреждал Хосе, а потом и ментор Педру, за руку ректор здороваться не стал. И разумеется, белые перчатки Афонсу заметил сразу. Еще будучи профессором, дон Меньшов приезжал в Коимбру, и студенты успели придумать несколько версий, почему загадочный русский не расстается с перчатками. Основной стала шпионская: профессор скрывает свою настоящую личность и поэтому нигде не оставляет отпечатков пальцев.
Незадолго до отъезда в Россию Афонсу напрямую спросил об этом у Педру, но внятного ответа так и не получил.
– Этого человека до сих пор разыскивают спецслужбы многих стран, – усмехнувшись, пояснил ментор. – В том числе и его собственной.
И, увидев вытянувшееся лицо ученика, добавил:
– Не верьте всему, что вам говорят. Верьте только тому, что сможете узнать сами.
В результате Афонсу так и не понял, был ли ментор серьезен или шутил.
Сейчас, для наглядности указав рукой в сторону окна, за которым виднелись корпуса факультетов, произнес:
– Московская Академия очень большая и красивая.
Юный колдун понимал, что говорит немного по-детски, но его русский пока не позволял строить сложные формулировки.
Ректор улыбнулся:
– Прибытие сына дона Криштиану – знаменательное событие, имеющее историческое значение и служащее еще одним прочным звеном в укреплении дружественных уз между нашими Академиями.
От этих слов Афонсу почувствовал себя неловко. Он понял далеко не все. Но и того, что понял, хватило, чтобы появилось ощущение, что его, как девицу, отдали замуж для скрепления союза. А то и вовсе, по средневековой традиции, прислали в качестве заложника. Но мальчик отогнал это ощущение. И от души надеялся, что однокурсники не станут пялиться на него как на диковинную зверушку.
– Не нужно смущаться, господин Афонсу. – От дона Меньшова не укрылось секундное замешательство юного колдуна. – Это лишь обязательная официальная фраза. И на ней с формальностями мы, пожалуй, закончим. Располагайтесь. – Он указал на диван и повернулся к наставнице:
– Инесса, будь добра, сделай мне и нашему гостю кофе. Хочу выпить разрешенную мне чашку в хорошей компании.
– Дон Алексей… Витальевич, – услышав про кофе, Афонсу вспомнил о важной миссии, – у меня для вас подарок!
– Еще и с загадкой, – добавила наставница Инеш.
– Неужели, – оживился ректор, – это подарок от главного ментора Педру?
– Да! – воскликнул мальчик и расстегнул сумку.
– Тогда подожди с кофе, наставница, давайте-ка посмотрим, что прислал Коимбрский Лев. Люблю загадки.
Афонсу с некоторым трудом вытащил из сумки футляр и протянул дону Меньшову. В Коимбре у студента, даже заграничного принца, вряд ли бы получилось вот так запросто, без всяких церемоний, вручить подарок королю. Но в простом и вполне современном кабинете Афонсу показалось, что это вполне уместно. Как же все-таки правильно, когда ректор – выборная должность!
Дон Меньшов аккуратно взял футляр, взвесил в руке, потряс и принохался. Афонсу внимательно наблюдал за его манипуляциями.
– Кофе. – Ректор улыбнулся. – А теперь кто мне скажет, в чем загадка? Господин Афонсу?
– В том, что кофе спрятан в коробке, похожей на бутылку алкоголя?
– А вы с самого начала знали, что внутри?
– Нет, – честно сознался Афонсу, – и понял не сразу. Но в конце концов догадался. – Он смущенно улыбнулся.
– Очень хорошо. Первая задачка была для вас, и вы ее успешно решили. Но, сделав это, сами стали частью головоломки. Следующее послание мне. Но думаю, если я дам подсказку, вы его тоже разгадаете. Итак, в бутылке кофе. Пить кофе мне запретили врачи, и ваш главный ментор отлично это знал и даже подшутил, в прошлый раз прислав ячменный напиток. Однако три дня назад я прошел диспансеризацию, по итогам которой доктор мне позволил выпивать чашечку с утра. Удивительное совпадение, не так ли?
– Не похоже на совпадение, – подумав, произнес Афонсу.
– Именно. – Удовлетворенный ответом, дон Меньшов кивнул и поставил футляр на стол.
– Видите, юноша, эта вещь и правда выглядит очень натуралистично. Такие фокусы частенько используют контрабандисты и… разведчики. Маскируя один предмет под другой. Стилет или пистолет под ручку, фотокамеру под фляжку или вот, – он постучал по футляру, – коробку с кофе под бутылку портвейна. На что намекает наш дражайший Коимбрский Лев?
– На шпиона! – выдохнул Афонсу.
– Правильно. В моем ближайшем окружении снова появился осведомитель. Который уже успел доложить ментору Педру об изменениях в состоянии моего здоровья. Поскольку новеньких мы не принимали, он завербовал кого-то из тех, кто служит в Академии давно. Вот и разгадка. Но не вся. Как вы считаете, господин Афонсу, почему Педру просто не попросил вас вручить мне подарок официально? Зачем замаскировал его? И главное, зачем практически пожертвовал своим новым шпионом?
– Он хотел, чтобы я тоже стал частью загадки? – не очень уверенно повторил Афонсу то, что услышал в начале разговора.
– Это несомненно. И? Как думаете, почему я настолько откровенен с вами и делюсь сведениями, совсем не предназначенными для ушей студента, тем более прибывшего из-за границы?
Афонсу озадаченно молчал. А лицо ректора стало серьезным.
– Я кое-что задолжал Коимбрскому Льву. Не так давно он оказал мне услугу, подготовив к важной миссии нашего общего знакомого, Кузьму. И теперь Педру хочет, чтобы я отдал долг. И обучил вас тому, чему не учат обычных колдунов. Просить о чем-то подобном официально, как вы понимаете, невозможно. Отсюда и вся таинственность. Ну а теперь, – ректор улыбнулся и в предвкушении даже потер обтянутые перчатками ладони, – наконец настало время для подаренного кофе. И если это тот самый кофе с фазенды Педру в Бразилии… м-м-м… он отлично подойдет для серьезного разговора.