Беги за мёртвым кроликом (СИ), стр. 79
— Я же тебя знаю, ты никогда не врёшь. Спасибо, это очень важно.
— Почему? Что такого страшного Цифра там прочитает?
— Дело не в том, что прочитает, а что версии разойдутся.
— Это плохо?
— Да. Вот будь у меня, к примеру, две головы... Но у меня-то одна!
— Зато красивая.
— Перестань. Я знаю. Давай флешку. И блокнот, который нашёл таксист.
— И что ты с ними сделаешь? Флешку отформатируешь, а блокнот сожжёшь?
— Сперва прочту. Но потом — да.
— То есть ты так и будешь знать обо мне больше, чем я сам?
— Да. Так надо.
— Это твоё «надо», Белка. Не моё. Я ещё не принял решения.
— Ты не можешь принять никакого решения, потому что ни черта не знаешь!
— Так расскажи мне.
— Ты ведь за этим пришёл, да? Не чтобы отдать мне флешку и закрыть уже историю?
— Я хотел тебя увидеть и поговорить. Объясни, что происходит, и я отдам флешку.
— Я не для того всё это стёрла, прости. Просто поверь мне, это единственно правильное решение.
— То есть я потом уже окончательно ничего не вспомню, включая эту встречу?
— Да. Извини. Я ошиблась. Если бы ты не начал делать ту игру...
— ...То так и не узнал бы, что от меня откусили кусок.
— И что? Прекрасно жил бы себе дальше! Чего не помнишь, того и не было! Это же суть кубизма!
— Но за что? Что настолько плохое я тебе сделал? Мы поругались? Я тебя чем-то обидел? Почему ты вычеркнула себя из моей жизни?
— Ром, ты не понял. Не вычеркнула, а вырезала. Как раковую опухоль. Не избавилась, а спасла от себя. Пыталась спасти. Решила, что лучше тебя не будет у меня, а меня у тебя, чем нас не будет совсем. И всё было... терпимо. Я привыкла. А потом встретила тебя в баре, ты начал рассказывать про игру, я испугалась…
Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым
— Привет, Мих.
— Привет, Ром.
— Ну что, чем закончилась история с детективом?
— Она не закончилась. Меня уже дядя тряс: что за хрен в шляпе к нему припёрся и как я с этим связан.
— Он и к нему приходил?
— Уже второй раз. И если в первый просто искал девушку, то во второй задавал вопросы, на которые дяде отвечать ну совсем не хотелось. И часть этих вопросов были переадресованы мне и тоже, знаешь ли, ничуть не порадовали.
— А ты тут с какого бока, Мих? Ты же просто что-то там админишь...
— Угу. Просто. Проще не бывает. В общем, хорошо, что ты написал, я уже и сам собирался... Прости, но я твоей игрой больше не занимаюсь. И не буду. И не проси.
— Ты реально думаешь, что детектив из игры вылез? Мих, это даже не смешно.
— Так я и не смеюсь, Ром. Мне реально офигеть как не по себе. Дядя, конечно, родственник и всё такое, но когда он начинает задавать вопросы: «А почему этот парень в шляпе так интересуется твоей работой? Видели, что он с тобой разговаривал. О чём? Что ты ему рассказал? Ничего? А почему он тогда так дофига знает?» — в этот момент совершенно не чувствуется, что он брат моей матери. Начинаешь думать, как выглядит вода в заливе, если смотреть на неё снизу. Так что не обижайся, но я удалю файлы с рабочей станции и снесу модель с сервера. Игру жалко, тебя тоже, но своя жопа ближе к телу.
— Чёрт, обидно. Но это, разумеется, твоё право.
— И я им воспользуюсь, не сомневайся. Сделаю тебе дамп чуть позже и дам ссылку для скачивания, но у себя зачищу.
— И что я с ним делать буду? Я в этом не понимаю...
— Ну, мало ли, может, найдёшь кого-то, кто умеет. А я сливаюсь, извини.
— Да, Мих.
— Без обид?
— Без обид.
— Ну и ладненько. А чем та история с флешкой закончилась? Ты реально у себя снёс? Не скопировал? Я бы так не смог, я дата-параноик. Ну вот крякнет флешка, и что? Ни у кого нет архива.
— Она и так собиралась её отформатировать.
— Какая решительная. И что? Отдал ей?
— Нет.
— Отказал девушке? Ты?
— Представь себе. Она отказала мне, я ей.
— Э...
— Да не в том смысле. Я сказал, что отдам флешку, если она расскажет, в чём дело. Она упёрлась, я тоже. Взяли паузу на подумать.
— Но ты был у неё дома?
— Был.
— И что там?
— Ничего особенного, кроме того, что интерьер и вид из окна есть в том блокноте. И кровать, на которой я её... скажем так, рисовал без одежды. То есть я там точно был раньше.
— Ты так и не показал мне нюдсы!
— Отстань.
— Неужели она совсем ничего не сказала? Или вам не до разговоров было? Вы снова вдвоём, рядом с той самой кроватью... Хоть поцеловались?
— Мих, это был долгий и сложный разговор. У меня в какой-то момент даже появилось ощущение, что она прикидывает, чем меня стукнуть по башке, чтобы забрать флешку. И сколько мусорных пакетов придётся потратить, вынося тело по частям.
— Гонишь.
— Немного преувеличиваю. Но реально немного.
Заметки художника
Что меня поражает в Кроличке — это фантастический коммуникативный скилл. Если бы это была игра, то «проверку на харизму» она проходила бы с модификатором «на кубике всегда двадцать, крит». Рыжая умудрилась за минуту обаять пожилого дворника, на вид не более любезного, чем страдающий чесоткой медоед. Он охотно рассказал ей историю дома, открыл ворота во двор и двери в подвал, проводил нас на чердак и в лифтовую, при этом совершенно не обращая внимания на то, что я непрерывно рисую, хотя обычно людей это как минимум удивляет.
Я не слушал его рассказов, потому что Кролик заставила меня рисовать площадки этажей с четвёртого по шестой, хотя они, на мой взгляд, совершенно одинаковые. Дворника я нарисовал тоже, но это уже была моя инициатива, слишком много архитектуры за раз вредно. Из-за передозировки перспективой я никак не мог нарисовать лестницу, она всё время выворачивалась в какой-то эшеровский визуальный парадокс, это бесило неимоверно, в конце концов Кроличка надо мной сжалилась, сказала, что и так сойдёт, она, в принципе, довольна услышанным и нарисованным.
Сели в кафе рядом, взяли по пирожному и кофе. Она рассматривала мои наброски так внимательно, словно это шедевры живописи, а не минутные скетчи, но не ответила ни на один мой вопрос.
— Таковы условия эксперимента.
Вот и все объяснения.
Я не возражал, мне нравится участвовать в расследовании даже в качестве «фискального регистратора» на бумажной тяге. Рядом с Крольчей я чувствую себя живым и настоящим, как нигде больше. Словно нахожусь именно там, где должен. На своём месте в Мироздании или что-то вроде того. Странное ощущение, но очень приятное. Немного похоже, как от удавшегося рисунка, когда на десятом скетче вдруг понимаешь, что нарисовал именно то, что нужно, в точности так, как ему предназначено быть нарисованным. Идеальное попадание в образ.
— Ты знал, что это один из самых старых домов в этом районе? — спросила она рассеянно, держа в одной руке мой блокнот, в другой чашку с кофе.
— Нет. Тут все дома старые.
— Ты что там рукой под столом делаешь? Опять меня рисуешь?
— Да. Нельзя?
— Можно. Сколько у тебя блокнотов?
— Вообще или с собой?
— Вопрос снимается. Нет, хотя весь район исторический, только это здание уцелело из первоначальной застройки, остальные сносились-строились. Тут какие-то важные дворяне жили при царях, но потом что-то пошло не так. Чего-то там они с каким-то царём не поделили и дом у них забрали, а их самих казнили вроде бы. Этот дворник настоящий фанат истории, представляешь?