Беги за мёртвым кроликом (СИ), стр. 36
1. Вы не попали, но напуганный вашей стремительной реакцией бандит решает не связываться и убегает. Поле боя за вами.
2. Ваша пуля попала точно в лоб, уложив врага наповал, теперь его не расспросить, а у вас проблемы с полицией.
3. Вы слишком долго целились, бандит выстрелил первым и ранил вас в плечо. Ваша правая рука не может удержать оружие.
...Ну и так далее, зависит от фантазии автора. И картинка, конечно.
— О, у тебя есть картинка? То есть перестрелки не избежать? 😃
— Я не уверен. Может быть, в финале, но я пока сам не знаю, каким он будет. Я не настоящий геймдевер, всё делаю неправильно.
— А как правильно?
— Кроме «Пункт первый: найдите инвестора»? 😃 Ну, например, неплохо бы иметь хотя бы самый общий план действия, а не сочинять сцену за сценой, понятия не имея, чем всё кончится.
— А у тебя не так?
— Не-а. Что случилось с БК, я узнаю вместе с Детективом Ромом в финале. У меня нет никаких ответов, я читаю архив её блога, пытаюсь представить, что я там, рядом с ней, как её невидимый спутник. Наблюдатель, понимаешь?
— Ещё как понимаю! 😃
— А потом пускаю по следам Детектива Рома, который как бы смотрит на те же события ретроспективно, глазами свидетелей, которые рассказывают ему свою точку зрения.
— Но злодей, злодей-то будет? 😃
— Я думаю, что на самом деле никакого «мегазлодея», скорее всего, не было. Откуда возьмётся антигерой в реальности Цифры? Всё плохое, что с нами теперь случается, обычно следствие недопонимания между людьми с самыми лучшими намерениями. Однако игрокам нравится, когда есть конкретный враг, финальный босс, которого победил — и выиграл. Так что я в сомнениях: дать им то, что они хотят, или остаться в рамках реальности.
— Но тебе же нужен какой-то финал. Если битвы с мегабоссом там не будет, то что будет?
— Для начала, финалов будет несколько, они будут зависеть от выборов, которые сделал игрок в течении игры. Причём некоторые он сделает в самом начале, даже не подозревая об их важности, так что всех финалов не увидит, наверное, никто, для этого надо несколько раз пройти игру с нуля. Один финал будет фактически «тайным», на него выводит очень маловероятная цепочка выборов.
— То есть ты будешь тратить время на то, что никто даже не увидит? 😃
— Если честно, я думаю, что до конца мою игру пройдёт едва ли процентов десять от того ничтожного количества игроков, что начнут. Учитывая, что люди не очень внимательны и предпочитают очевидные решения, скорее всего, только один финал они и получат. Тот, который самый очевидный.
— И каков он?
— Я не знаю.
— А версии? 😃
— При личной встрече! 😆
— Это давление! Ты меня шантажируешь! 😃
— Ты обещала!
— Да. И сдержу обещание. Однажды. Скоро. А сейчас покажи мне ещё что-нибудь из игры. У тебя же есть готовые части? Вот, например, куда пошёл Детектив Ром после разговора в баре?
— Зависит от того, чем разговор закончился. Если неудачно или нейтрально, то у него нет никакой зацепки, и он идёт дальше по длинному пути расследования. Если игрок сделал несколько правильных выборов в диалоге, а обаяния и красноречия персонажа хватило, чтобы бармен дал ему наводку на Петруху Криворотого, он может «срезать угол», оказавшись существенно ближе к развязке. Тогда для игрока игра будет короче, часть сюжета мимо, к финалу персонаж придёт с меньшим количеством опыта, а значит, менее «прокачанным». Это не помешает закончить игру. Так или иначе.
— А есть и плохие финалы?
— Расследование в порту, где всё пронизано влиянием мафии? Ну что вообще может пойти не так? :)
— Что?
— Например, Детектива Рома могут просто убить.
Инфотоксичный ретрослед как социодепрессивный фактор
Исследование QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив
Инфотоксичный ретрослед — это устойчиво воспроизводимый фрагмент информации о прошлом (событие, нарратив, интерпретация), который оказывает негативное воздействие на коллективную память, когнитивную устойчивость и поведенческую динамику социума. Токсичность ретроследа определяется не истинностью или ложностью, а функциональным эффектом.
Инфотоксичность возникает как результат онтологического конфликта между исходным контекстом события и актуальным контекстом его восприятия. В этом случае ретрослед начинает действовать как когнитивный стрессор: активирует устаревшие модели идентичности, воспроизводит неактуальные конфликты, поддерживает коллективную руминативность и препятствует адаптивному обновлению ожиданий. Это нарушает байесовскую согласованность общественного знания и требует апостериорной актуализации.
Ключевой характеристикой инфотоксичного ретроследа является контекстуальная негерменевтичность: буквальное восприятие информации становится методологически некорректным, поскольку её контекст радикально изменился. Фактическая точность при этом сохраняется, но интерпретационная рамка разрушена. В результате информация становится источником когнитивного и социального давления.
С точки зрения когнитивной науки, инфотоксичный ретрослед действует как некорректно взвешенный априорный фактор, воздействуя на коллективные ожидания, несмотря на утрату прогностической ценности.
Актуализация инфотоксичных ретроследов работает как форма коллективной профилактики: снижение операционного веса прошлого ради сохранения способности общества действовать в настоящем.
Глава 12. Парадокс аффлюэнтной дезориентации
Катализирующий фактор прогресса
Сетевой манифест QBism
Актуализируемая память меняет порядок причинности: сначала обновляются ожидания, затем формируется общественный запрос, и лишь потом ускоряется научно-технический прогресс.
После принятия обществом философии QBism оказалось, что оно способно на развитие без смены поколений. Ранее научные и социальные изменения растягивались на десятилетия из-за консервативной инерции, но операционная этика в корне изменила подход к агентной ответственности.
QBism переопределил человека как агента, действующего в настоящем, соотносящего «хорошо» и «плохо» с текущей пользой для общества. Это позволило освободиться от догматического тормоза, быстро формировать и проверять новые гипотезы. Когда машинное доказательство сложных теоретических задач стало частью научной нормы, фундаментальные исследования существенно ускорились.
Космические программы получили новый толчок развития благодаря тому, что принятая обществом операционная этика высвободила ресурсы общества, ранее уходившие на поддержание системных конфликтов.
Актуализация инфотоксичных ретроследов на уровне социальной среды заметно снизила уровень хронического стресса и поведенческих рисков, а значит, и распространённость психосоматических заболеваний. Медицина сместила фокус с лечения на профилактику.
Операционная этика снизила внутреннюю напряжённость общества и нейтрализовала мотивацию к символическому насилию, что привело к резкому снижению преступности.
Ключевое преимущество новой эпохи в том, что прогресс перестал быть функцией времени. Обществу больше не нужно ждать, пока мир изменится, достаточно актуализировать память так, словно изменения уже произошли.