Притворись её мамой (СИ), стр. 21
Нет, мне одной с ними не справиться. Надо бы в полицию звонить. Только я боюсь… Денег на взятку я так и не насобирала… Стас обещал разобраться с моими проблемами, но теперь, думаю, он не станет выполнять своё обещание…
Бегу куда глаза глядят, пока родной подъезд не скрывается из виду. Потом притормаживаю и даю себе немного отдышаться.
Глотая текущие по щекам слёзы, звоню подружке, с которой вместе работала консультантом в магазине одежды. Она выслушивает мои невнятные причитания и приглашает к себе.
Добираюсь до неё на автобусе. Захожу в похожий на мой подъезд пятиэтажки и звоню в дверь.
— Ника, ты чего трубку не берёшь? Я звонила, переживала… — выговаривает подруга, открыв дверь.
— Разве ты звонила?
Войдя в коридор, роюсь по всем карманам, затем проверяю сумку и понимаю, что где-то по дороге потеряла телефон…
— Юль… я сотовый посеяла… — шмыгаю носом.
Мало мне проблем? На новый сотовый денег нет…
— Да ладно, Никусь, не плачь… — подбадривает подруга. — Кидай сумку, пойдём на кухню посидим. Чай попьём…
Там, на кухне, мне устраивают допрос с пристрастием, и я, подумав, выкладываю Юле подробности своих злоключений.
Рассказываю и про пакет, и про бандитов, и про проблемы с полицией… Пусть подруга знает, что скрывает у себя преступницу…
А в довесок выкладываю и про свои чувства к Стасу. Сижу за столом на крошечной кухне, почти касаясь плечом подругу, и обнимаю пальцами тёплые бока чашки с чаем.
— Ну и сука эта твоя Лика! — Юля качает головой. — Вот ведь змея… Знать она не хотела про свою дочь, пока не поняла, что можно снова что-то с её отца поиметь!
Мне не хотелось бы так думать, но внутренне я согласна с Юлей. За это вдвойне обидно. Аня заслуживает маму, которая будет её любить.
— Оставайся пока у меня, — предлагает подруга.
— Спасибо, Юля!
Обнимаемся и смеёмся сквозь слёзы. Мы с Юлей не такие уж закадычные подруги. Год назад всего познакомились на работе. А она меня больше родной сестры готова поддержать…
Подруга выделяет мне диван у себя в комнате, и я остаюсь у неё в квартире. Договариваемся, что я возвращаюсь на работу, и с первой получки сниму где-нибудь комнату.
Это будет непросто с учётом того, что мой паспорт остался у Стаса. Точнее, Ликин паспорт остался у него, а мой присвоила себе сестра.
Мне бы нужно идти восстанавливать документы. Решать что-то с бабушкиной квартирой… Нельзя же прожить до конца дней без документов, скрываясь от бандитов и полиции.
А мне так тоскливо, что руки опускаются…
Во время рабочего дня хожу туда-сюда по магазину с кучей одежды в руках и едва сдерживаю слёзы…
Как подумаю о Стасе — так готова разрыдаться.
Неделя уже прошла. А воспоминания всё так же остры.
Я корю себя за то, что так быстро влюбилась в неподходящего мужчину. Заранее ведь знала, что у нас с ним ничего не может выйти… Где он и где я?
А как было устоять? Он такой… Самый невероятный на земле! Да, может, давящий немного… Зато готов спасти от бандитов, и с ним так интересно…
А ещё, когда вспоминаю, что творили его руки, губы и… другие части… с моим телом, сразу бросает в жар…
Хожу по торговому залу то со слезами на глазах, то с пунцовыми щеками — в зависимости от того, что именно в данную минуту мне вспомнилось.
Я так скучаю по Стасу и Ане, что практически ни о чём не могу думать… Как я буду дальше жить без них?
Даже проблемы, с которыми, кажется, не справиться, меркнут по сравнению с тем, что я, скорее всего, больше никогда не увижу этих двоих…
Как они там? Целует ли Лика дочку перед сном? Читает ей сказки? А Стас? Он, вероятно, уже и не вспоминает о какой-то там фальшивой бывшей… Ведь у него теперь есть настоящая!
Разве что досаду чувствует за то, что я его обманула.
Сегодня у нас с Юлей не совпали смены, поэтому после конца рабочего дня я выхожу из магазина одна.
Торговый центр работает до десяти вечера, так что на улице уже довольно темно. Я прижимаю к себе покрепче сумку и быстро иду к остановке.
Не то чтобы мне грозила сейчас какая-то опасность — вокруг торгового центра полно камер, да и людей много. Посетители уже ушли, а вот сотрудники как раз расходятся в это время.
Просто после нападения бандитов в бабушкиной квартире мне везде чудится угроза…
Кажется, за мной едет какая-то машина… Она медленно катит вдоль улицы, по которой я иду…
Оборачиваюсь через плечо — в нескольких метрах от меня чёрный внедорожник с затонированными стёклами.
Вот же…
Сердце начинает биться как сумасшедшее.
Стискиваю пальцы на лямках сумки так, что ногти впиваются в ладонь. Страшно — просто жуть…
Это те головорезы, которые поселились в бабушкиной квартире, да? Наверняка они…
Нашли меня, чтобы убрать свидетелей…
Теряюсь от страха на пару секунд, а потом… начинаю бежать. До конца дома ещё далеко, но если успею — нырну во двор и постараюсь спрятаться где-нибудь…
Слышу рёв мотора за спиной. Преследующая меня машина прибавляет скорость., легко обгоняет меня и тормозит.
Резко останавливаюсь, чтобы развернуться и начать бежать в другую сторону, когда дверь тачки возле водительского сиденья распахивается.
Там сидит… Стас!
Он хмурится и смотрит на меня крайне недовольно. Будто я в чём-то провинилась…
— Ну и как, скажи на милость, я должен был тебя найти? — спрашивает он.
24
24
— Зачем меня находить?.. — медленно пячусь от перегородившей мне дорогу машины.
Сердце в груди заходится от страха.
Это Стас, а не какой-нибудь бандит или маньяк, но он так резко возник из ниоткуда, что я безумно напугалась…
— Стой, Вероника!
Слышать от него своё настоящее имя странно. Я уже привыкла быть для Стаса Ликой.
— Ну-ка стоять! — рычит он.
Поняв, что я не слушаюсь, Стас выскакивает из машины и быстро оказывается возле меня. Я не то чтобы пытаюсь сбежать, просто не понимаю, что происходит…
И почему у него такой сердитый вид? В чём я провинилась? Если в том, что притворялась Ликой, то вопрос должен быть исчерпан… Я же ушла… и больше никому не мешаю…
— Ох… — вздрагиваю, когда на талии железной хваткой смыкаются руки Стаса.
Он заставляет меня остановиться.
Сверлит таким сердитым взглядом, будто хочет ударить…
— Зачем ты сбежала, Ника? — недовольно спрашивает он.
— А зачем мне было оставаться? — выдыхаю тихо и опускаю глаза.
— Совсем не видишь причин? — строгий тон Стаса заставляет внутренне сжиматься.
— Нет…
— То есть то, что между нами случилось, ничего для тебя не значит?
— Ты ведь думал, что я Лика, — напоминаю несчастным тоном. — Ясно, что я тебе не нужна на самом деле…
— А моё мнение на этот счёт тебе не интересно? — сухо спрашивает Стас.
— Мне не хотелось слышать о том, как сильно ты разочарован, и дожидаться того, что ты попросишь меня уйти из твоего дома…
Я смотрю куда угодно, только не на Стаса. Гипнотизирую взглядом наши ботинки и траву на газоне.
Поэтому Стас решает схватить меня пальцами за подбородок и заставить поднять лицо так, чтобы взглянуть в глаза.
— С чего ты взяла, что я разочарован? — стальной взгляд Стаса проникает прямо в душу.
— Разве может быть иначе? — шепчу я.
Сердце в груди сжимается от тоски. Любимый так близко. Мы практически обнимаемся… Но он ведь всё равно не мой. Чужой. Он точно не выберет меня…
Стас всматривается в мои глаза так пристально, будто хочет разглядеть в них что-то важное.
— Идём, Ника… — хрипло произносит он.
— Куда? — нерешительно кусаю губы.
Взгляд Стаса темнеет.
— Разбираться с тем, кто и в чём разочарован, — рычит он.
Стас поднимает меня за талию над землёй и просто относит к своей машине. А затем открывает заднюю дверь и запихивает меня в салон.
Я не понимаю, нужно ли мне бояться. Стас ведёт себя грубо… Но я не могу воспринимать его как врага.