Ненужная жена, или Развод по-королевски (СИ), стр. 41

— Поздравляю, моя девочка.

— Спасибо, — шмыгаю носом тоже.

Жмурюсь сильно-сильно, вспоминая, во что превратился путь к Храму судеб.

Наш кортеж растянулся на многие километры, разрезая столицу надвое. Мы с принцами ехали в открытой карете, а вокруг толпа Авалорцев ревела. Тысячи людей с восторженным криком провожали нас. Бросали лепестки цветов и конфеты. А наши гвардейцы в ответ осыпали их градом монет. За границами людского королевства мы переместились поближе к Храму, иначе ехали бы дня три. А мне хватило путешествий такого рода.

От предложения руки и сердца до самого бракосочетания прошёл месяц. Люциус, конечно, планировал переместиться поближе к Храму и быстренько сбегать пожениться, но влез мой папа. Он, оказывается, повесил в подаренные серёжки маячок. И по ним отследил меня быстро. Приехал с целым корпусом гвардейцев и задержал. Вернул принцессу во дворец на бал, а принцам сказал, что свадьба состоится не раньше чем через месяц. А до этого времени они могут лишь навещать меня и ухаживать. Даже запретил оставаться во дворце и обещал закрыть Авалор от перемещений.

В общем, папа масштабно подошёл к вопросу моего общения с мужчинами. И я с ним согласилась. Нечего соблазнять меня, пусть ухаживают и стараются.

За этот месяц я сблизилась с папой и начала общаться с Жоржеттой. Возможно, даже простила её. Ещё точно не уверена. Принцов запрет короля не остановил. Они находили лазейки и пробирались в мои покои. Оба два признались, что не могут быть вдали от меня так долго. И с этим я согласилась. Мне тоже без них тоскливо и плохо.

— Будь счастлива, Амира, — выводит из воспоминаний эльфийка, она не лезет обниматься, но стоит рядом и улыбается.

— Спасибо, бабушка, — улыбаюсь я, замечая, как вздрагивает эта статная, чопорная женщина. Впервые я признала наше родство. Она опускает голову и отходит к папе.

— Ты в порядке? — приобнимает Люциус, он каким-то шестым чувством ощущает мои эмоции. И окутывает в коконе, пытаясь разобраться и помочь.

— Я простила Жоржетту, — выдыхаю, прижавшись к груди мужа.

— Давно пора, — хмыкает Морт, закрывая от любопытных взглядов.

— Иди, отвлеки наших мам, — шикает Люций, подбородком указывая на двух таких разных, но удивительно обаятельных женщин.

Со свекровями я познакомилась на том же своём балу. Как только папенька вернул меня, они подошли вместе с мужьями-королями. Честно говоря, боялась, что женщины поведут себя как типичные высокомерные матери сыночек-корзиночек. То есть начнут придираться ко мне, такой лапочке, что я прилюдно унизила принцев отказом. Но Сандра и Валириэль оказались уникальным исключением.

Тёмная королева обняла меня и сказала, что впервые видит своего сына таким решительным и влюблённым. А светлая отметила, что я похожа на маму. Они, оказывается, дружили и очень тесно общались.

Эдриан не успевает отвлечь матерей, те пробиваются, и обе две, отпихнув сыновей, обнимают меня. А я плачу. Не ожидала, что так растрогаюсь.

— Ну вот, довели её до слёз, — ворчит Морт.

— Ну да, не всё же тебе её доводить, — фыркает младшая сестрёнка Эдриана. Да, у него аж четыре сестры. А у Люциуса только два младших брата.

— Отдай мою жену, мам, — просит Люциус.

— Всегда хотела иметь дочь, — бормочет Валириэль, нехотя отпуская меня и усиливая слёзный поток. Я тоже хотела иметь маму. Получается, теперь у меня их две?

— Поздравляю вас, дети, — улыбается Сандра.

— Ну всё, пойдёмте, не будем отвлекать многоликих, — басит мой папа, выводя гостей на улицу.

Как только часть народа выходит, к нам подходит Грандамир. С широкой улыбкой здоровяк стискивает меня.

— Говорил я тебе, они не так плохи, — басит орк, играя бровями.

— Спасибо, что приехал, — улыбаюсь искренне. — Как успехи с картиной?

— Твои последние расшифровки значительно помогли… Правда, пленница оказалась весьма строптива и дика, — понижает голос, потирая рану на скуле.

— Ты освободил её?! — восклицаю, резко сократив расстояние.

— Тише ты! Не кричи. Об этом никто не должен знать. Она боится кого-то очень могущественного, — шипит Гранд, быстро оглядываясь.

— Если тебе нужна помощь, обращайся, — предлагает муж мой светлый.

— Спасибо, Ваши Высочества, но спасать красавиц вы не умеете. Я лучше попробую сам, — хмыкает орк. — Поздравляю ещё раз. На торжестве не смогу быть. Не обижайся, Мира. Еле вырвался на часик, и мне уже пора.

— Конечно. Спасибо, что приехал, — улыбаюсь, сжимая здоровенную ладонь.

Грандамир подмигивает и выходит из Храма. Мы с мужьями остаёмся совершенно одни. В тишине, наконец. Я оборачиваюсь назад, на стену с застывшими каменными лицами.

— Будем проверять нашу судьбу? — напрягается Морт, притягивая к себе.

Задумавшись, перевожу взгляд на мужей и качаю головой.

— Нет, я не хочу знать, что нас ждёт в будущем. Но если вдруг вы меня возненавидите…

— Этого не будет! — шёпотом рявкает Эдриан.

— Если вдруг разлюбите, — давлю голосом.

— Никогда! — вставляет Люциус, запирая собой.

— Хватит меня перебивать! — возмущаюсь, дёргая плечами, дабы отвоевать немного пространства.

— Ты говоришь глупости.

— То есть я глупая?

— Началось. Скорее бы закончилось, — вздыхает Морт и, перехватив за подбородок, заставляет посмотреть прямо в его глаза. — Если вдруг ты усомнишься в моей любви к тебе, можешь смело запереть меня в картине.

— Я могу, — киваю, руны-то все расшифровала, а Гранд поможет.

— Знаю, — улыбается гад и сминает губы в поцелуе.

— Эй! А я отказываюсь жить в картине, — возмущается Люциус.

— Могу запереть в гобелене, — хихикаю, прерывая поцелуй.

— Лучше не сомневайся в наших чувствах, и всё, — хмыкает светлый муж и, притянув к себе, тоже целует.

Эпилог

— Адриан Мортимер! — рявкаю я, уперев руки в боки.

— Тебе конец, — слышу тихий возглас друзей сына. Они спешно расходятся и оглядываются с опаской, боясь попасть в немилость.

— Не обязательно так кричать, ты же мать, — бубнит отпрыск своего отца, зачёсывая волосы назад и смотря недовольно.

— Ты пропустил фехтование, запер учителя по географии и притащил в дом змею!

— Это виверна, я её поймал в Волшебном лесу. Сам! — с гордостью сообщает ребёнок и грудь самодовольно выпячивает.

— Верни животное в его ареал, немедленно! И извинись перед учителем, — менторски велю я.

— Что такой ареал? — чешет затылок сын.

— Вот если бы ты не пропускал географию, знал бы.

— Ну, ма-а-ам, можно я оставлю виверну? Обещаю больше не пропускать занятия, правда-правда.

— Нет, виверны — опасные существа и должны жить подальше от моего дома.

— Ты просто её боишься.

— И это тоже. Выполняй!

Сын тяжко вздыхает, смотрит злобно и проходит мимо. Хватает клетку с детёнышем животного, похожего на змею, но с крыльями и остальным опасным набором в виде когтей, клыков, ядов. И, пыхтя, несёт на улицу.

— К ужину вернись! — приказываю в спину и с чувством выполненного долга разворачиваюсь. Поглаживая животик, иду третировать оставшихся членов семьи.

Десять лет прошло, как я живу в новом мире. После свадебного путешествия мы переехали на нейтральные земли и построили здесь дом. От дворцов и прочего роскошества я отказалась, но мужья всё равно отгрохали огромный особняк с большим цветущим садом.

Первые месяцы я ещё переживала, ведь помнила, как оба принца хотели поскорее занять каждый свой трон и властвовать. Но мужчины объяснили, что изначально не хотели править Авалором и объединёнными землями, так как между собой не ладили. И после развода они бы вернулись каждый в своё королевство и заняли бы трон родителя по праву наследования.

Сейчас всё изменилось. С нашим браком мирное соглашение вступило в силу, и как только наши отцы захотят уйти на покой или умрут, не дай многоликие, то мы уже сядем на престол как правители трёх королевств. А нейтральные земли станут центром этих королевств, одной большой столицей.