Ненужная жена, или Развод по-королевски (СИ), стр. 4

— И вы поможете мне из доброты душевной? — прищуриваюсь я, не до конца веря в добрые порывы незнакомца.

— Да!

— Врёте! — выпаливаю, шагая ближе, задирая выше голову.

Он удивлённо бровь выгибает и сжимает челюсть до желваков. Разозлился?

— Моё слово нерушимо, девочка! — чеканит холодно, видно, задела его достоинство. Ой, какие мы хрупкие.

Глава 4

Мужчина оставил меня одну. Подумать. Сам отошёл к своей дружине на переговоры. Семеро воинов закрылись непонятным силовым полем и общаются. Они стоят в паре метров, но я не слышу их разговоры. Как и велели, усиленно думаю. По факту тупо пялюсь на этих вот индивидов и, наконец, понимаю, что попала не просто в зазеркалье, а в какой-то магический, волшебный мир.

Щупаю в кармане свечу и спички. Может, стоит зажечь её снова и сильно-сильно зажмуриться? Или надышаться? И я вернусь к себе? Так как эта вот реальность меня не устраивает.

— Ну что? Подумала? — уточняет Морт, развеивая купол.

Шестеро расступаются полукругом и глаз с меня не сводят, смотря каким-то новым, заинтересованно-плотоядным взором. Аж мурашки страха по позвоночнику проносятся и внутренности сжимаются. Пятая точка чувствует опасность, исходящую от этих вот. Удивительно, но до этого ничего такого не ощущала.

— Я согласна, — киваю, храбро вздёрнув нос.

— Зови меня Морт, — хищно улыбнувшись, протягивает широкую ладонь.

— Мира, — представляюсь ответно, пожимая на удивление тёплую руку.

— Перекусим и поедем, — он не отпускает меня, просто тянет к потухшему костру и пожаренным рыбинам.

Перекус — это хорошо. Есть хочется очень.

Один из мужчин притаскивает плоский валун, очищает от пыли и стелет свою рубаху, ту самую, что висела на ветке. Ничего себе, какие тут галантные бандиты. Не знаю, почему я решила, что они бандиты. Но пока буду звать их так. Остальные рассаживаются прямо на траву. Мне протягивают деревянную миску с рыбой, сами едят без посуды, прямо так, из общего котелка, так сказать. Сервис отличный, одобряю.

— Приборов, к сожалению, нет, — будто бы извиняется один из незнакомцев, заметив, что я не ем, а пялюсь на них.

— Ничего страшного, — пожимаю плечами и, уложив миску на колени, приступаю к обеду.

Сначала осторожно пробую кусок, от удовольствия блаженно мычу и уничтожаю оставшуюся рыбу за считаные секунды, обляпавшись соком и жиром по самые уши. Семеро аж есть перестают и изумлённо таращатся на меня.

— Вкусно, — комментирую с набитым ртом.

Боковым зрением вижу, как Морт глаза закатывает. Поворачиваю голову, решая уточнить, что опять не так. А он двумя пальцами аккуратно вытягивает из нагрудного кармана белоснежный платок и снисходительно-высокомерно передаёт мне.

— Благодарю великодушно, — бурчу, забирая шёлковую ткань с гравировкой на уголке.

Тоже мне, эстет. Ничего-ничего, мы скоро расстанемся. Как только выберемся из леса, сразу же оставлю эту компанию и буду искать способы вернуться в мой мир.

— Так, — тяну, чтобы разбавить эту тишину не только жеванием. — А кого вы ищите?

— Принцессу Авалора потеряли, — отвечает Морт, отпивая из своей фляги.

— Да вы что? — удивляюсь я, разворачиваясь к нему лицом.

— Ты её не видела? — прищуривается мужчина.

— Нет, вы первые, кого я за это утро встретила.

— Откуда ты шла? Мы так и не выяснили.

— С гор спустилась, мы ехали в город с подругой, — вру без зазрения совести. — И разминулись. Она встретила бородатого каллиграфиста. Свидание у них было.

— И она тебя бросила? — цинично усмехается Морт.

— Я сама не стала им мешать. Спустилась прогуляться и заблудилась.

— Часто ты прогуливаешься в ночном одеянии?

— А это уже вас не касается, — фырчу и отворачиваюсь к притихшим мужчинам. — Значит, у вас тут ещё дела есть? Искать эту принцессу? Я, наверное, тогда сама пойду.

— Нет у нас больше дел. Нам уже пора. Собирайтесь, — командует Морт и первым поднимается.

Остальные мужчины беспрекословно подчиняются этому пепельноволосовому красавцу. Двое засыпают тлеющий костёр землёй, двое складывают разбросанные вещи по кожаным сумкам, ещё двое занимаются пасущимися лошадьми.

— Спасибо, — коротко улыбнувшись, передаю опустевшую миску одному из ребят.

— Всегда пожалуйся, миледи, — бормочет он, тут же осёкшись, морщится и спешно отходит от меня.

Странные они. Пока мужчины заняты сбором, отхожу к озеру и умываюсь. По-хорошему нужно бы искупаться и переодеться. Потому что в махровом халате уже жарковато. Да и не комильфо гулять в таком виде. А про тапочки я и вовсе молчу, моих пушистых зайцев знатно потрепало это утро.

Ополоснув руки, ноги и лицо, выпрямляюсь и натыкаюсь на фигуру Морта. Он стоит совсем рядом и внимательно наблюдает за мной.

— Тебе нужно переодеться. Твой наряд привлекает внимание, — говорит он почти то, о чём я думаю. Правда, тон у него надменный и выводит из себя.

— У вас есть лишняя одежда? — холодно интересуюсь, проглотив колкий ответ.

— Держи. До города доберёмся, купим тебе что-то подходящее, — Морт вручает одну из своих чёрных рубашек и накидку с капюшоном. — Закрою тебя, никто подсматривать не будет.

Развернувшись, он отходит на пару метров, щёлкает пальцами, и матово-тёмный дым обволакивает пространство вокруг меня, превращаясь в купол. Заворожённо провожу рукой по краю границы, чувствую упругие стенки странной субстанции.

Я вижу лишь силуэты работающих мужчин и лошадей. Скорее всего, и они видят лишь мой силуэт. Поэтому скидываю спокойно халат, блаженно выдыхаю, ощущая кожей прохладное дуновение ветра. Быстро убрав ещё и бельё подальше от воды, ныряю в озеро.

С наслаждением окунаюсь и плаваю несколько долгих минут, позабыв о своём положении и о том, что за матовой стенкой ждут незнакомцы с неясными намерениями. В доброту бескорыстную я не верю примерно лет с двух. Им явно что-то нужно от меня. И вряд ли это моё тело. Хотя на фигуру я не жалуюсь, но меня можно назвать «на любителя». Бёдра широкие, грудь большая, твёрдая четвёрочка. За счёт этих выдающихся частей тела и талия проглядывается. В общем, не худышка.

Отвлеклась.

Наплававшись вдоволь, выхожу на берег. Вытираюсь халатом и облачаюсь обратно в своё бельё. Рубашка Морта мне мало того большая, так ещё и длинная, закрывает бёдра. Сюда бы поясок посимпатичнее и можно использовать как платье-тунику. Шокировать местное население не будем, поэтому кутаюсь в выданную накидку и, надев свои многострадальные тапочки, стучусь в купол.

Матово-серая стена, истончаясь, открывает полянку и собранных мужчин.

— Гарт отдал тебе своего коня, — говорит Морт, указывая на чёрного жеребца, которого держат за уздцы.

— Отлично, только я не умею ездить на лошадях, — хмыкаю я. Один раз каталась на пони, и то в классе шестом. А вот на таких гигантов никогда не взбиралась.

— Ты не передвигалась в седле? Никогда? — выгибает бровь высокомерный товарищ.

— Нет, предпочитала закрытые кареты, — огрызаюсь беззлобно. А что, метро и автобусы можно же отнести к каретам? Хотя бы с натяжкой. — Если Гарт слегка подвинется, думаю, за его спиной мне найдётся место в седле.

Гарт, который как раз и держит коня за уздцы, округляет глаза и изумлённо смотрит на меня. Кажется, он даже бледнеет и бросает затравленный взгляд на своего командира.

— Поедешь со мной, — холодно отрезает Морт. — Поезжайте вперёд.

Мужчины спешно запрыгивают на свой транспорт и скрываются среди деревьев. Морт подводит коня ближе и, склонившись, протягивает ладонь.

— Поставь ногу на стремя и оттолкнись, — подсказывает он и дёргает на себя.

Коротко вскрикнув, я заваливаюсь на мужчину. Впиваюсь в плечи и смотрю удивлённо. А силы-то у него, оказывается, много.

— Так неудобно ехать, — выдыхает он в губы. — Ты закрываешь мне обзор.

Пока я подбираю цензурные слова и вежливый ответ, Морт крутит моим телом, ёрзает в седле и устраивает спиной к себе. За всем этим перемещением накидка окончательно раскрывается, тапочки слетают с ног, а рубашка задирается аж до живота.