Ненужная жена, или Развод по-королевски (СИ), стр. 39

Молчу. К окну отворачиваюсь и сжимаю погремушку в кулаке до побелевших костяшек.

— Я хочу всё исправить, Амира. Я люблю тебя, внучка. И желаю тебе только добра. Скажи, что я могу для тебя сделать, как искупить вину?

— Никак. Ты никак не сможешь вернуть мне потерянное время. Не исправишь моё прошлое. Не заменишь то одиночество, в котором я росла.

— Да, это так, — кивает с прискорбием. — Но сейчас ты здесь. Теперь ты не одна. Нравится тебе или нет, но у тебя есть отец. Есть я. Есть мужья.

— Они мне не мужья!

— Но ты их любишь, — укоризненно перебивает Жоржетта. — Ты полюбила этот мир. Ты нашла друзей. Ты нашла своё призвание. Твоё прошлое закалило тебя. Научило быть смелой и сильной. Я горжусь той, какой ты стала, Амира. Ты храбрая и преданная. Ты не отворачиваешься от трудностей и не бросаешь проблемы на полпути. И такой ты стала только потому, что прошла этот тяжёлый путь. Хотела бы ты изменить это прошлое?

— Я не знаю, но определённо я бы хотела жить в семье.

— Я покажу тебе твоё прошлое. Ту, кем бы ты была, если бы я не вмешалась. Возможно, тогда ты поймёшь мои мотивы, — эльфийка вынимает из-за пазухи зеркало с ажурной ручкой. — Смотри.

Бабушка подносит зеркало к лицу. Послушно перевожу взгляд на собственное отражение. Изображение мутнеет на несколько секунд, а после стекло вспыхивает и открывает картинку. Я, кажется, даже чувствую запах той реальности. Тяжёлый аромат перезрелых фруктов. А кадры буквально пропитаны золотым свечением.

Я вижу себя. Ту жизнь, которой была лишена. С самого детства. Ту девочку с младенчества окружала роскошь. С ней носились, выполняли все её поручения, терпели капризы и ни в чём не отказывали. Альберт носил на руках, закрывал глаза на шалости. Правда, он большую часть жизни отсутствовал. Дела королевства отнимали много времени, и девочка была предоставлена сама себе.

Дальше — её юность. Принцесса Амира с капризно скривившимися губами помыкала слугами забавы ради и упражнялась в искусстве закатывания истерик. Она была пустая, избалованная кукла, чей интеллект не простирался дальше выбора цвета шёлка для нового платья.

Зеркало продолжало транслировать годы, как дурной сон.

Восемнадцать лет. Появление Эдриана и Люциуса. Их вражду и ненависть, передающиеся даже через стекло. Они предложили Амире аннулировать их брак в Храме, но принцесса отказалась от развода. Она упивалась властью, которую не понимала.

Картина в зеркале сменилась. Огромный дворец, вызвышавшийся на нейтральных землях между тремя великими империями. Эдриан и Люциус, став королями этого союза, были сломлены и ожесточены. Они ненавидели эту женщину, чья прихоть привязала их к ней, и ненавидели друг друга.

В зеркале отразилось то, что стало с миром: три великие державы, лишенные мудрого правления, превратились в три погребальных костра. Пока «королева» Амира в своей нелепой спеси продолжала требовать роскоши, устраивала балы и меняла законы под себя любимую. Её мужья, задыхаясь от ненависти к ней и друг к другу, методично разрушали собственные империи.

Это было не правление. Это был танец трех безумцев на руинах мира, который они сами же и разрушили, движимые взаимной ненавистью и презрением к той, что была их женой.

— Они не могли так сделать, — шепчу я, откладывая на кровать зеркало. — Они умные мужчины и не стали бы совершать такое.

— Это будущее открылось мне в день заключения вашего брака в Храме. Ты знаешь, почему Храм судеб называется так? Там хранятся и пишутся судьбы всех живых существ этого мира.

— Значит, если бы я жила с вами, то непременно стала бы такой?

— К сожалению, да, — Жоржетта встаёт. — Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня, Мира.

Глава 37

— Её Высочество Амира! — торжественно представляет герольд, и огромный бальный зал затихает.

Гости расступаются, с любопытством оглядываются. Женщины приседают в реверансе, мужчины склоняют головы. Официанты с подносами растворяются за этой толпой.

Я медленно осматриваю помпезное помещение размером с футбольное поле. И с приклеенной неестественной улыбкой захожу в этот террариум из высшего общества.

Впереди на тронном пьедестале стоит отец и почему-то хмурится. Быстро сбегает по ступеням и подходит ко мне.

— Ты почему одна? — шепчет он, целуя в висок и даря свой локоть помощи.

— А с кем я должна быть? — удивляюсь постановке вопроса.

— Я думал, тебя проводят принцы, — ворчит король. — Знал бы, сам зашёл за тобой.

— Пошли они, эти принцы, — фыркаю злобно, продолжая держать дурацкую улыбку для общества.

— Они тебя обидели? — напрягается папа и брови кустистые сводит к переносице.

— Можно и так сказать, — отмахиваюсь, и мы останавливаемся у постамента.

— Прибью, — цедит сквозь зубы король, разворачивая к присутствующим.

— Я сама их прибью, как только увижу, — бурчу и перевожу взгляд вперёд.

Тут же натыкаюсь на двух обсуждаемых объектов и замираю, с жадностью осматривая их. Меня буквально отбрасывает в ту реальность, которую я увидела в зеркале утром.

Они одеты нарядно. Эдриан в чёрном сюртуке с эмблемами своей империи и ободком на голове из чёрного металла. Люций во всём белом с эмблемами Элизиана и тоже ободком на голове из белого металла. Правда, с одним отличием. В зеркальной реальности принцы были мрачны, и между ними буквально висели ненависть, раздражение и соперничество.

Настоящие же принцы стоят плечом к плечу, переговариваются между собой, подтрунивают, шутят и на меня смотрят слишком собственнически, жадно. Вон как улыбаются, гады. А Морт опять не отрывает глаз от моего декольте. Хам!

Пока я залипаю на своих бывших мужьях, папа-король красиво вещает о том, как счастлив разделить этот вечер с гостями и друзьями-правителями из соседних стран. Он, наконец, нашёл смысл жизни и дочь свою любимую.

Отвлекаюсь, только когда раздаются громкие аплодисменты и зычные выкрики:

— Да здравствуют король Альберт и принцесса Амира!

Встрепенувшись, опять цепляю улыбку и оглядываюсь на остальных присутствующих. Среди гостей узнаю отца Эдриана. Того, кто напустил на нас зомбиков и уничтожил мост. Мужчина приветственно кивает. Рядом с ним стоит и отец Люциуса. Эльф лишь глазами сверкает, ну прям как и его сынок.

— Потанцуешь со мной, дочка? — возвращает моё внимание папа.

— Конечно, — киваю с улыбкой.

Правда, танцевать я не умею. Пропустила сегодняшний урок. Я вообще почти до вечера из комнаты не выходила, переваривала увиденное. Я бы никогда не хотела быть столь пустой и глупой принцесской. И даже не представляла, что всё могло бы быть так. Хотя понимала, что всё зависит от воспитания и атмосферы. У меня на прежней земной работе была такая девушка. Дочь генерального директора и начальница логистики. Она упивалась своей властью и помыкала подчинёнными.

И я могла быть такой, если бы жила с золотой ложкой во рту? Сама себе отвечаю, что нет. Это не в моём характере. Но ведь я не знаю правду. Возможно, так и было бы.

В общем, бабка-то хорошенько встряхнула моё мировоззрение. Я частично поняла её мотивы, хоть и не простила.

— Где ты витаешь? — рокочет папа, провожая в центр бального зала.

— Я пропустила сегодняшний урок танцев, — отвечаю невпопад.

— Да, Салентино был очень возмущён, — усмехается король, притягивая ближе. — Твоя бабушка привезла этого мэтра из Замира. Нашла лучшего из лучших, а ты его проигнорировала.

— Надеюсь, он не сильно расстроился, — закатываю глаза и с первыми аккордами мелодии начинаю танец. Точнее, просто иду вслед за папой.

— Заявил, что хвоста его больше не будет в Авалоре, — хмыкает мужчина.

— Хвоста? — удивлённо переспрашиваю.

— Да, он наг.

На краткий миг я даже расстраиваюсь, что проигнорировала этого танцора. Нагов мне ещё не приходилось видеть в этом мире. Интересно, и как он должен был меня обучить танцам, если ног не имеет?