Кай. Возвращение к истокам (СИ), стр. 33

— Р-р! — Взрыкивает прямоходящая то ли жаба, то ли ящерица, источающая рыбный аромат и с куда большей грацией чем я выпрыгивает из воды — несясь прямо на меня и отталкиваясь от этой самой воды словно это земля. Привычно пригибаюсь, пропускаю руку твари над собой (шляпу я успел передать на хранение бесполезной Юконе) — и сосредоточив дух и стихию в кулаке пробиваю удивленную мерзость насквозь. Стряхиваю ее с себя, сдергиваю с ее шеи связку каких-то побрякушек (изучу как будет время) и проверяю не нужна ли кому помощь, не обращая внимание на мелких рыбешек начавших носиться туда-сюда внутри пятна крови в котором я нахожусь.

Вокруг Несмеяны пляшут языки фиолетового пламени в котором сгорают сразу два вожака, а вот Фегъ как и я вертится вокруг своего противника и бьется кулак в кулак.

Эта его небритость которую я принял за неряшливость обернулась отголосками того самого истинного облика о котором говорил младший магистр что как и я сейчас — наблюдает за боем бакалавра и едва не хлопает в ладоши от радости, не скупясь на подбадривающие и неловкие возгласы.

— Волосатые — чешуйчатым — не братья! Бей не жалей! Жопу побрей! Ха-ха-ха.

Облик обезьяны был неплох, но силы и способностей ему не хватало и Фегъ провозился с вожаком куда дольше чем я или Несмеяна.

Вернув себе обличие человека глаза Фега не претерпели изменений, оставшись все такими же иронично-грустными и уставшими.

— Ха-ха-ха, — продолжал смеяться, держась за живот, Локонс Сомневающийся и солдаты, расправившиеся со своими зверями — тоже заулыбались, хоть и старались делать это украдкой и не злить бакалавра.

— Спасибо, — поблагодарил я вернувшую мне шляпу Юкону, что держала ее максимально далеко от себя. На вытянутых руках.

Мы снова шли туда, куда вел нас Локонс, и не спрашивали лишнего… Прошлый его восторженный ответ на вопрос: «куда же мы идем?», никому не понравился.

«Мне кажется, я видел в той стороне стрекозу размером с корову! Надо ее поймать! Хочу полетать на ней!»

Так что мы берегли нервы и просто делали свою работу.

Тот взгляд, что жег мне спину несколько часов назад — исчез, и я начал сомневаться что он был.

Привал было устраивать негде — повсюду гнилостная вода, лягушки и камыши, так что перекусывали на ходу.

— Эй, балбесы! — Обращается к солдатам сержант не так далеко от меня. — Надеюсь вам хватит ума не пить воду из болота?

— Фляжки уже пустые, — жалуются ему мужики типично деревенской внешности.

— Тогда терпите! Вам что было сказано? Глоток в полчаса!

Младший магистр усталости не знал и живот — помехой ему не был. Другие маги тоже выглядели бодро, даже Юкона, что легко сошла бы за ведьму (грязная, со спутанными волосами и перемазавшаяся соком растений), а вот солдаты с каждым часом сдавали все сильней и уже еле плелись где-то позади, спотыкаясь на каждом шагу и ныряя в болото — глотая ту саму воду, сырой которую лучше не пить.

Приходилось подстраиваться под их шаг.

И если бы только это… Карабины — их основное оружие начало подводить. Виновата сырость и забившаяся в механизм грязь.

Скользящую по поверхности болотища змею, нацелившуюся на шею солдатика я перехватил в последний момент. Уже в полете. Та пыталась вырваться, извивалась, обхватив своим телом мою руку, но я держал крепко, а осмотрев ее, пролистал в голове справочник с ингредиентами (лимонного цвета тело, плюс красное пятнышко на голове) — и выдоил яд скверногубки в склянку, после чего побитую — отпустил.

Начало стремительно темнеть. День подходил к концу.

Пережив еще три нападения квакуш и по счастливой случайности никого не потеряв, младший магистр вывел нас к сухому каменистому участку местности на котором не иначе как чудом проросли несколько деревьев. Вокруг этого оазиса все было затянуто болотом, чья поверхность подернута ряской и туманом, так что это именно что оазис, с твердой землей под ногами.

— Заночуем здесь.

Стоило вусмерть уставшим солдатам это услышать, как они потеряли всякую волю и растеклись по земле словно выброшенные на берег прибоем медузы. Сержанты и офицеры пытались их растолкать и заставить работать — но бесполезно — слишком много сил у них ушло на переход, да и сами командиры выглядели не лучшим образом.

Младший магистр вместо того чтобы помогать — выудил из своего казавшегося безразмерным вещмешка сачок для ловли насекомых и стал носиться по острову в поисках показавшихся в сумерках светлячков.

Светом нас обеспечила Несмеяна. Костер фиолетового огня горел без дров, что здесь не найти.

Я первым делом привел в порядок себя. Топнув ногой (немного пошатнувшись из-за навалившейся усталости), создал вклинившийся в болото причал из спрессованной глины, земли и каменной крошки и, ступив на него — прополоскал в вонючей застоявшейся воде одежду, развесив ее на дереве близь костра, что вроде и давал тепло, разгоняя мрак, но вот его фиолетовый цвет вызывал какое-то неприятие.

Солдаты стали оживать и толкались в очереди к причалу — не желая мочить ноги рядом с заболоченным берегом стоя по колено в чавкающем под ногами иле, полном пиявок и червей что тоже не прочь присосаться к коже и попить крови.

Готовку пришлось взять на себя. Подходить к костру люди боялись. Искры от него прожигали даже дубленую кожу на сапогах.

Несмеяна и Юкона ушли на другой край острова, подальше от наших взглядов — отмываться (поворчав на мое предложение покашеварить), а Фегъ на мой вопрос, «не желает ли он взять в руки поварешку и встать за котелок?», иронично на меня посмотрел и проигнорировал.

Ленивая обезьяна! Облик — есть отражение сути.

Солдаты помогли мне набрать воды. Закипела она быстро, но я подождал какое-то время чтобы наверняка убить всю ту дрянь что может в ней плескаться и только потом опустил в кипящую воду крупу. Для остроты добавил «драконий язык», что может выступать как ингредиентом для зельеварения, так и приправой (убийцей микробов).

Каша приобрела жгучий красный цвет.

Сняв котелок с костра, я заправил ее поданной мне тушенкой из армейских запасов роты, и накрыв котелок крышкой, оставил кашу пропитаться запахом мяса.

Раздавал ужин уже не я, а офицер роты сам вставший за черпак.

— Уф! — Обожгли язык первые кто попробовал кашу на вкус, пытаясь снова научиться дышать.

— Одноногий, однорукий и одноглазый — как же жжет! А-а-а-а…

— Воды! Не могу дышать!

— А мне нормально, неженки.

Забрав свою порцию и ответив кивком головы на поднятый вверх палец младшего магистра, обложившегося стеклянными баночками в стены которых бились пойманные им светлячки, я решил прогуляться по острову вместе с тарелкой и случайно набрел на заводь, в которой купались наши дамы-бакалавры.

Голенькие, они остервенело соскребали с себя грязь и не замечали меня, так что я быстро юркнул обратно за дерево и ушел.

Вернулся, а все уже спят. Кроме понятно тех кто остался в карауле, только вот надежды на вымотанных солдат было мало и первым на дежурство встал Фегъ, пока наш младший магистр, разложившийся у самого костра беззаботно дрых — выпустив злых светлячков на свободу, но не спешивших улетать, а круживших вокруг фиолетового огня.

— «Интересное пламя…» — Проскрипел Чужеблуд, не сводя с него своего взгляда. — «Мне кажется, я его узнаю».

— «Узнаешь?» — Удивился и насторожился я, все еще не понимающий что же я создал вместо простого и понятного черепа-оберега.

— «Сны…» — Продолжал он меня удивлять. Он еще и сны видит? — «Демоны…»

Больше он ничего не сказал и замкнулся в себе.

Сны снились и мне, но проснувшись, я так и не смог вспомнить что вызвало мой ужас и отчего в ушах до сих пор звучит клич: «ВСЕ! ЕСТЬ! ПЫЛЬ!»