Песня штормов. Трилогия (СИ), стр. 76

На следующий день после приезда, привели ту самую проклятую, Ханну. Сходству имён никто не удивлялся, разница между двумя женщинами была слишком очевидна. Леди приказала встать перед ней, осмотрела пострадавшую и удивленно хмыкнула:

– Надо же! Это не сглаз. Полноценное проклятье, пусть и криво наложенное.

– Значит, та баба его выучила где‑то, – пожал плечами дядя Джон, к которому обращалась Анна. – Всякой дряни тишком много ходит. Снять‑то можно?

– Да, оно не сложное. Слушай внимательно, – перевела она взгляд на Ханну. – С этой минуты ничего не ешь. Пить пьёшь только кипяченую воду. Не колдовать. Завтра под вечер я пришлю служанку, она приведёт тебя в место, где я сниму проклятье. Всё поняла?

– Поняла, домина! – низко поклонилась женщина, рядом с ней склонился стоявший тут же муж. – Всё сделаю, как велите!

– Тогда ступай.

Дождавшись, пока Ницы отойдут на приличное расстояние, леди со смешком сообщила:

– Меня на похожем проклятье Хелена натаскивала. Вернулась в прошлое, в каком‑то смысле, – перестав улыбаться, Стормсонг откинулась на спинку кресла, лицо её стало серьёзным. – Интересно, как они там.

– Адрес есть, могу письмо послать.

– Вдруг его перехватят? Или оно просто случайно попадет не в те руки. В Придии сейчас такое творится, что перлюстрацией занимаются все, кому не лень.

– Именно поэтому, – возразил Хингем. – Даже если Хали узнает, что у тебя есть брат, в Скотию он не полезет. Потому что горцы опять передрались, и чужаку, который на их земле покажется, со всех сторон прилетит.

– Возможно, позднее, – подумав, постановила леди. – Я знаю, что они живы, это главное. Если что‑то случится, вмешаться мы не успеем… Их даже перевезти некуда, потому что вилла наверняка под наблюдением, а здесь – сам видишь.

Устраиваться на новом месте придётся ещё долго. Ничего непреодолимого, первые и самые сложные шаги уже сделаны.

Проклятья ничем принципиально от иных заклинаний не отличались, то есть не несли какой‑то особой энергии, при их наложении не взывали к определенным злым духам и тому подобное. Правда, они редко рассеивались самостоятельно, а разрушались с трудом, но не сказать, что снятие проклятий требовало каких‑то сверхусилий. Просто задача немного сложнее среднего.

Существовали разные методы избавления людей от проклятий, начиная от грубой ломки и заканчивая медленным, постепенным размыванием структуры. Анна собиралась использовать наиболее удобный для себя, требующий меньше всего затрат. Осмотрев Ханну, она пришла к выводу, что Зибенбахи могли бы сами убрать наложенный Ирмой подарочек, но не захотели. Скорее всего, мстили таким образом. Ей же лучше, она от всей этой истории только выиграла. Поссориться с Зибенбахами леди Стормсонг не боялась, в прямом столкновении она всю их семейку раскатает. К тому же, интуиция вместе с собранными Мэри сплетнями подсказывали, что завышенное самомнение уже доставило Зибенбахам неприятностей, и доставит ещё. Не до мести им станет.

К тому моменту, когда служанка привела Ханну на облюбованную полянку за околицей, к проведению обряда всё было готово. Впрочем, той подготовки нужно всего ничего: место подходящее найти, да набрать кубок ключевой воды. Обряды просты, многого не требуют. В отличие от ритуалов, они стабильны, их не пересчитывают под конкретных участников, не корректируют в зависимости от фаз луны, времени года, местности и других параметров.

– Миледи, вот Ханна, – сообщила Мэри очевидное, приведя новую знакомую.

– Домина, – поклонилась та.

Держалась она слегка скованно, робея в обществе знатной госпожи. Её муж переминался на краю полянки, не решаясь приблизиться, но и жену в одиночестве не оставил. Рядом с ним стоял Герхард.

– Снимай все амулеты, какие есть, – приказала Анна. – На тебе не должно остаться ничего, несущего магию. Отдай мужу. Мэри, ты тоже отойди, и не заходи на полянку, пока я не разрешу.

– Поняла, миледи!

После того, как женщина избавилась от артефактов, магичка указала на землю.

– Ложись, и ничего не бойся. Трава под тобой станет расти, и полностью тебя закроет – так и должно быть. Не пытайся вырваться и сбежать. Если внутри себя почувствуешь щекотку, или вдруг в животе болью прострельнёт, тоже не дергайся. Одним словом, лежи смирно, пока я встать не разрешу.

– Хорошо, домина.

Дальнейшее выглядело скучно. Под монотонную песню Анна начала обходить проклятую по кругу противосолонь, время от времени останавливаясь и воздевая кубок вверх. Трава внутри вытоптанной дорожки действительно начала быстро расти, в определенный момент полностью накрыв женщину густым покровом, едва ли не в кокон завернув. Загляни кто под зеленый ковер, он бы увидел, как постепенно рассасывается структура проклятья, исчезает на глазах, истаивает. Спустя минут десять леди остановилась, в ту же секунду стебли раздвинулись, выпустив из своих объятий слегка бледноватую женщину. Анна замолчала, внимательно осмотрела подопечную, особое внимание уделив низу живота, удовлетворенно кивнула. Скомандовала:

– Поднимайся! – стоило женщине подняться на ноги, протянула ей кубок. – Пей! До дна, до последней капли.

Ханна безропотно повиновалась. Ещё раз внимательно осмотрев её, Стормсонг окончательно успокоилась и выдала последние инструкции:

– Проклятье я сняла. Сегодня ночью ты спать не будешь, организм ещё немного почистит, с жидкостями всё ненужное выйдет. После полудня желудок успокоится, можешь есть, что захочешь, а до тех пор потерпи.

– Спасибо, домина! – рухнула Ханна на колени. – По гроб жизни буду вас славить! Спасибо! Сама не забуду, и детям передам!

Хотя к обещаниям Анна отнеслась скептически, выслушивать благодарности было приятно. Поэтому девушка позволила поцеловать себе руку, забрала кубок – настоящий хрусталь из Богемии – и сделала знак приблизиться стоящим на опушке людям. Муж, Матиас, мгновенно подскочил к жене, не забыв, впрочем, поклониться; Мэри, снисходительно поглядывая на Ницей, словно происшедшее было её заслугой, забрала у хозяйки кубок и встала за спиной. Герхард подошел последним, с поклоном.

– Благодарю вас, миледи. Моя семья у вас в долгу.

– Я свои обязательства выполнила. Просто выполните свои.

Мнение Анны насчет Герхарда подросло на пару пунктов. Он, во‑первых, сумел диагностировать сноху, и определить, что проклятье снято. Во‑вторых, уловил, что новая хозяйка предпочитает обращение, принятое на её родине, и перестроился. Небось, ещё и с дядей Джоном переговорил, уточнил, как правильно слово употреблять.

– Мы готовы идти хоть завтра, миледи! – заверил её Ниц.

– Завтра не надо. Сначала я выдам вам кое‑какие предметы, потренируетесь с ними, и тогда пойдём. Думаю, пары дней вам хватит.

Глава 11

Сэр Джон Хингем за свою долгую жизнь сходился в бою с самыми разными противниками. Он не раз побеждал облекшихся плотью духов, как в одиночку, так и в составе охотничьих команд. По его меркам, защищавший ближайший проход в Царство дух выглядел не слишком опасным, при грамотной подготовке развоплотить стража сумела бы пара рыцарей. Ну, возможно, если бы напарник сэра Джона ему не уступал…

Анна относилась к предстоящей охоте совершенно иначе. Она в подобных мероприятиях прежде участвовала исключительно в роли далекой наблюдательницы, находившейся под защитой сильных бойцов. Процесс подготовки тоже во многом обходил её стороной. К счастью, сэр Джон с удовольствием консультировал и направлял энтузиазм своей юной госпожи, поэтому что делать, она знала. И всё равно побаивалась.

Охота должна пройти идеально. Первое громкое деяние Стормсонгов в Черном Кольце, на него будут ориентироваться, вспоминая Анну. Всё, совершённое прежде, либо непублично, либо второстепенно. На одной репутации рода постоянно выезжать невозможно, необходимо создавать свою, и какой она окажется, во многом зависит от скорой схватки. Победа или поражение, с потерями или без? Магичка часами сидела за рабочим столом, пытаясь предусмотреть возможные варианты, и создать артефакты, подходящие для боя.