Врата: Наследие (СИ), стр. 38

Но опять же — это всё временные меры. Верные люди имеют свойство терять верность или кончаться, а им на смену приходят менее разумные и преданные, а там и до сепаратизма недалеко. Это вот она такая верная трону и не мыслящая ни о предательстве, ни об отделении, а вот что может взбрести в голову её потомкам? Сыновей и дочерей воспитать можно, а вот с внуками всё сложнее, да и, так сказать, паршивая овца в стаде может и у доброго пастуха завестись…

Нет, если Империя хотела и дальше существовать и тем более укрепляться, её требовалось стянуть цепями быстрых и удобных магистралей. Самое простое — идти по пути древнего Карфагена, то есть не лезть вглубь континентов, а держаться побережий и поддерживать коммуникации посредством флота. Однако Новый Рим, как и Рим Изначальный родился теллурократией — сухопутной империей, и ею оставался. Что же, бросить те же центральные провинции? Ну уж нет!

Строить сухопутные дороги? Так и так строим, вторую тысячу лет уже строим, протягивая огромные тракты через всю Империю, но это всегда было и до сих пор остаётся много дороже и медленнее морских и речных перевозок.

Но оказывается был и ещё один путь, который Афина увидела у инвириди: дорога, да непростая, а железная — ферривиариа. Да — дорого и долго, даже с возможностями людей в зелёном это потребует десятков лет на строительство магистралей в Империи, но оно явно того стоило. Принцесса уже проконсультировалась с учёными людей в зелёном и те убедили её, что промышленность Нового Рима вполне способна потянуть такую стройку. Чугуна Империя выплавляет достаточно, технологиями инвириди обещали поделиться — для них они никакой ценности не представляли. Тем более, ничего нового в этом не было — рельсы и вагонетки испокон веков применялись в горном деле, да и гномы минимум лет сто экспериментировали в этом направлении. Но пока что всё, как и в случае с магострелами, упиралось в цену, а точнее — в непомерную цену…

Впрочем, на этот раз визит в Далёкое Отечество обещал быть чрезвычайно интересным. И дело было даже не в грядущем посещении столицы Федерации: Афина хотела узнавать каково это — перемещаться посредством летающих машин инвириди через тысячи и тысячи миль. Нет, просто полётом её удивить было сложно — принцесса и на драконах летала, и на геликоптерах людей в зелёном, но тут обещалась какая-то вообще невероятная скорость.

Имперцев вывезли через врата в Далёкое Отечество, где царила ночь. И под её покровом привезли в аэропорт, где без всякого досмотра и лишней волокиты они погрузились в скоростной бизнес-джет, и взлетели в направлении Москвы.

Кроме Афины в составе делегации находились магистр-посол Арвина, являвшийся её главой, принцип-легат Патрикий Садарх и князь-маг Велисарий. Вне делегации, но вместе с ней летели федералы — двое сопровождающих, полковник Ядров, майор Вяземский и его приёмная дочь Шари, ну и двенадцатый апостол Эрин Меркурий — как же в таком деле и без неё?

Все они были частью уже российской делегации, которая должна будет посетить Империю с уже ответным визитом. И если полковник представлял военное командование за вратами, а юная Шари была уже личностью практически легендарной, то вот без Вяземского, наверняка могли бы и обойтись. Где какой-то командир когорты, ну пусть даже и легиона, и где — дипломатический визит на уровне великих государств?

Ну, сам майор, возможно, именно так и считал, и посчитал своё участие откровенной синекурой. Сергей даже вслух посетовал своим спутницам, что у него, дескать, работы по горло… А потом благополучно уснул на весь полёт.

Принцесса отнеслась к такому с пониманием и даже некоторой завистью — ей-то в первые месяцы после принятия титула Стража Востока такой роскоши не выпадало.

Кстати, по меркам что Афины, что других имперцев включение Вяземского в делегацию было более чем оправданным. А что? Хоть и молодой, но уже прославленный полководец, с одинаковым успехом бивший любых противников, а недавно отличившийся при взятии Города Теней. По законам Империи ему, между прочим, не просто орден и титул полагался, а потомственный нобилитет — не так и много полководцев в истории Нового Рима могли похвастаться такими заслугами.

Вскоре вместе с Вяземским в креслах задремали и Эрин с Шари, вдоволь поглазев на виды земли через иллюминаторы. Афина тоже поглазела, зрелище и правда оказалось захватывающим, но скоро приелось — время текло, под крыльями летающей машины проносились мили, а путь фактически едва начался. Даже с учётом совершенно невообразимой скорости самолёта, лететь предстояло ещё не один час.

Впрочем, имперцев быстро нашли чем занять, раздав электронные планшеты с самыми разными тематическими материалами. Да, они и до этого немало изучали предоставленные федералами материалы, но сейчас тем более было уместным скоротать за интересным чтивом время в пути.

Ну и не только чтивом, разумеется. Афине вот очень нравилось, что люди в зелёном озадачились переводом текстов на унилингву — пусть и с ошибками порой, но вполне прилично перевели. А ещё были картинки, фотографии и видеографии — очень наглядно и познавательно.

Причём, каждому из имперцев сделали подборку индивидуально: Афину интересовала экономика, магистр-посол получил материалы по истории Далёкого Отечества, Садарх погрузился в изучение военных хроник, а Велисарий оценивал науку и магию.

Впрочем, времени оказалось преизрядно, принцесса успела и перекусить, и подремать, и даже отвлечься от экономики на историю, науку и войну.

— Двадцать семь миллионов жертв… — вслух произнёс Светлый и задумчиво постучал пальцем по планшету.

— Великая Отечественная война? — поинтересовался Вяземский, сидящий в другом ряду и прихлёбывающий кофе из кружки. — Вы кажетесь не слишком шокированным такими цифрами.

— Я просто размышляю о том, как всё-таки похожи истории государств даже в разных мирах… В Тёмные века Новый Рим тоже потерял десятки, многие десятки миллионов граждан, — Велисарий вздохнул. — Я помню, как в провинциях, что раньше были сердцем Второй Империи, можно было ехать день за днём и не встретить ни одной живой души… Чёрное и горькое время, воистину — Тёмные века. Я слишком стар и слишком многое повидал, чтобы меня шокировали такие цифры… любые цифры. Как сказал кто-то из ваших: смерть одного — трагедия, смерть миллионов — статистика.

— Вы были там, энсиак? — спросила Эрин. — Меня на Пацифиде не было почти четыре века, так что я вернулась, когда Александр уже стал императором.

— Повторюсь — я слишком стар, — усмехнулся фейри. — И пусть падение Второй Империи я и не застал, но если для людей Тёмные века и восхождение Корнелиев это уже история, то для меня — далёкая, но всё же оставшаяся в памяти молодость. Впрочем, как и для вас, Ваше Святейшество.

— Что вы в своей войне, что мы в Тёмные века дошли до края, — буркнул Садарх, не отрывая взгляда от планшета. — И даже шагнули вперёд. По всем законам войны и логики победа была невозможна… Но мы победили.

— Что ж, это в людской природе — делать невозможное, — усмехнулся Велисарий. — Кто бы мог помыслить, что Ночные царства рухнут всего лишь под натиском одного легиона?

— Ночные царства были колоссом на глиняных ногах, — фыркнула Эрин. — Умение воевать усохло до любви к убийствам, а хитрость и прагматичность сменились спесью и гордыней. Им не хватало внешнего врага, вот они и размякли.

— Не думаешь, что нас может ждать то же самое? — поинтересовалась Афина.

— Нас? — апостол широко улыбнулась. — Ни в коем случае! Ближайшие столетия обещают быть трудными, но скучать уж точно не придётся — впереди интересные времена! Ваше Высочество, вы же не против собственными глазами увидеть не только другой мир, но и как гражданин Нового Рима поднимется в космос, как и граждане Федерации?

— Совершенно не против, — улыбнулась принцесса. — И даже сама не против туда отправиться.

— У наших восточных народов есть такое проклятие: «чтобы ты жил в эпоху перемен», — буркнул Вяземский. — Так что я бы всё-таки предпочёл времена поспокойнее.