Врата: Наследие (СИ), стр. 34

Ещё и со стороны жениха почти сотню гостей позвали во главе с Ксирой, которая постепенно втягивалась в службу — к бывшим Катагарра относились довольно лояльно, вели они себя тихо, службу несли исправно и ни в чём противозаконном замечены ни разу не были. Ну или не были пойманы. Где-то среди них и затесался и замаскировавшийся Наири, дабы засвидетельствовать столь важный союз. От предложения покрасить голову и воспользоваться изменяющими цвет глаз линзами Тёмный со смехом отказался, предпочтя немного изменить внешность чарами, что у него получилось на удивление отлично. И заодно дало пищу для размышления федералам — о возможностях магии иллюзии они уже знали, но вот её уровень они явно недооценили.

Когда Вяземский увидел всю эту толпу, то его аж передёрнуло — сразу вспомнилась свадьба знакомого-корейца, который закатил типично корейскую свадьбу — сотен на пять гостей минимум. Сергей-то ещё ладно, но вот как тогда отдувались несчастные свидетели…

Впрочем, на этот раз всё было чинно и мирно. Регистрацию прямо на месте провёл лично Вершинин, пожелал молодым (хотя Асирэ вообще-то был почти его ровесником) всего самого хорошего — счастья, любви, удачи в личной и семейной жизни, скорейшего продвижения по службе… И быстренько покинул празднество, потому как мало что может так испортить торжество, как присутствие высокого начальства.

В качестве презента, генерал лично вручил новые погоны молодожёнам. Шари после похода против Лонара получила младшего лейтенанта, за Иделан-Сонамор её повысили до лейтенанта, а теперь и до старшего лейтенанта. Конечно, такой рост в званиях обычно был просто-напросто немыслим, но Светлояр считался особой зоной со своими правилами, а награждение шло не по линии обычной армейской бюрократии, а откуда-то с самого верха и несло больше политический характер. Ничего нового на самом деле, появлялись же и раньше генералы армии, которым звания присваивали с перепрыгиванием в полдюжины ступеней…А тут хотя бы за реальные достижения награждали.

Асирэ же получил младшего лейтенанта — у него, тоже нужно, сказать неплохой спринт по званиям выдался, но сейчас-то он вообще исполнял обязанности командира батальона, так что всё равно званием не дотягивал. Однако же свои обязанности исполнял хорошо и после первых эксцессов в его подразделении наступил относительный порядок. Да, кто-то исправно дрался, попадал в лазарет, получал плетей или не вылезал из нарядов по копке окопов для стрельбы из арбалета стоя на спине мамонта, но Тёмные уже начали худо-бедно походить на батальон регулярной армии, а не на банду террористов.

Заглянул Ядров, тоже поздравил, подарков официально не преподнёс, но озвучил, что Андрей Вяземский он же Асирэ Катагарра, носить взрывной ошейник нынче не обязан. Так-то ему за действия в Иделан-Сонаморе стоило вручить медаль минимум (учитывая, что они вообще-то полагались вообще всем участникам), но Тёмным-штрафникам таким наград не полагалось. Для них первым и самым желанным являлось избавление от взрывчатки у себя на шее.

Кравченко же как пришёл, так и остался — он и сам уходить не спешил, да и остальные его подчинённые его не тушевались, ибо полковник принадлежал к редчайшему, почти вымирающему виду адекватных и всеми любимых начальников.

Ну и, разумеется, присутствовало всё семейство Вяземских. Изначальных, если так можно выразиться, а не всяких примазавшихся впоследствии местных эльфов — естественно, сам Сергей, Ольга, Владимир Алексеевич, ну и Эрин, конечно же. Как же в таком случае и без Эрин? Разве что с её стороны больше никого не было, ибо во-первых и главных считалось неуместным раскрывать правду о происхождении чёрных жриц. А во-вторых — Георгий Константинович был давно и плотно занят встраиванием Анклава в сферу современной Российской Федерации, а Эйра до сих пор сидела на юге. Активная фаза боёв там стихла: у южных варваров кончились корабли и стало сильно меньше войск, а у имперцев войск было тупо недостаточно, чтобы продвинуться вперёд. Даже с учётом возрождения 29-го легиона, аквиллу которого нашли в руинах Дер-Годара.

Вяземский сидел поначалу не слишком весёлый, пристально наблюдая за молодожёнами, но постепенно немного отошёл. Шари казалась спокойной и вполне довольной собой — в конце-концов это всё было именно её идеей. Сергею такое самопожертвование не слишком нравилось, но тем не менее он его понимал. А что касается Асирэ… Не самый плохой вариант на самом деле, даже если он и преследовал через эту женитьбу какие-то свои цели. Наверняка преследовал. Но смотрел он на Шари… Правильно. С нотками восхищения даже. Для Асирэ Шари явно была глотком чего-то живого, чего-то… настоящего. Юная, ещё не зачерствевшая идеалистка, которая ради своих целей может сносить всё и вся.

Может и выйдет и толк из этого союза…

— Чего как сыч сидишь, — апостол в какой-то момент пихнула Вяземского локтём в бок. — Скажи что-нибудь напутственное, а то как неродной сидишь.

Дело было несложное, так что майор поднялся, жестом потребовал тишины и вооружился бокалом с фруктовым вином.

— С одной стороны не очень-то я и рад, — заявил Сергей. — Всё ж таки выдавать дочь замуж для родителя… даже такого как я — не самоё лёгкое занятие. Но с другой — всегда надо двигаться дальше, и я надеюсь, что ты, Шари, будешь счастлива — иного я пожелать и не могу. Так что… За молодых!

Вяземский залпом выпил налитое в простую армейскую кружку, слегка поморщился.

— А вино-то не очень… Горчит как-то.

Федералы намёк поняли и немедленно заорали «горько!». Приставленная в качестве советницы Ольга немедленно объяснила слегка смутившейся Шари и не очень-то смутившемуся Асирэ, что это значит — надо целоваться.

Что молодые под радостные вопли немедленно и исполнили.

Постепенно чинно-серьёзное мероприятие приняло более весёлые обороты, в чём способствовали заведовавший музыкой Эриксон и исполняющая роли тамады Эрин. Да и алкоголь таки своё дело делал…

Неожиданным и не слишком приятным для российских военных стало то, что фейри, как оказалось, могли выпить куда больше и не опьянеть. Да ещё и даже на Кравченко нашлась управа, а то у него была постоянная мания приставать к кому-нибудь после пары-тройки рюмок приставать со словами «давай на руках бороться! Задолбал, давай бороться!». С фейри же эти фокусы не прошли, потому что средний эльф был сильнее человека, даже такого здорового лося, как полковник. Пару раз проиграв, Кравченко немного загрустил и перестал смущать подчинённых. Комбат танкистов из старой бригады наверняка бы обрадовался, потому что он на этой почве регулярно огребал от него.

Празднество кончилось уже за полночь. Посидели неплохо, даже фейри умудрились местами налакаться, что для федералов оказалось непросто задачей — напоить сильванов, но под конец совместный контингент допраздновался даже до совместного распевания самых разных песен — в зависимости от музыкальных предпочтений российских военных. Потому как народные сильванские песни были признаны недостаточно весёлыми, а ещё им было сложнее подпевать, потому как фейри русский язык учили исправно, а федералы эмегир — постольку-поскольку на уровне «где камубля?». В принципе логично, учитывая, кто к кому на службу пошёл.

Обошлось даже без драк и потасовок — сильваны даже под алкоголем оставались весьма флегматичны и выдержаны, а особо буйных российских военных на торжество никто не позвал. Ибо ну его нафиг.

Асирэ проводил Шари в выделенную для них отдельную палатку.

— Всё, отдыхай, — сказал фейри.

— А ты?

— А что я? Пойду к своим в палатку, там переночую. Сегодня день был непростой, а завтра будет и того хуже…

— Н-не говори глупостей, — слегка порозовела Шари. — Если я выбрала тебя своим мужем, то… уж будь добр исполнять свои обязанности.

— И какие же это, уточни? — улыбнулся Асирэ.

— Дочь, — ещё сильнее порозовела девушка. — Мне нужна наследница. И лучше не одна.

— Ты уверена? — фейри подошёл к ней поближе и приобнял.

— Вполне, — сказала Шари и решительно поцеловала мужа.