Иноходец 7 (СИ), стр. 8

— Буду очень признателен, госпожа Келла. На станции мне всегда приходилось прятаться, и практиковаться мог только на сервисных дроидах и торговых автоматах, а они тупые, их скучно ломать.

— Вот и хорошо, — заулыбалась Келла. — Я обо всем договорюсь. Заодно найдем тебе занятие, глядишь что-то путное из этого выйдет. Наш рейд затянется месяцев на пять, так что готовься к долгой работе.

Корабль наемников сидел в этой системе словно хищник в засаде. Он не выдергивал из гиперпространства кого попало, а если я правильно понял, действовал строго по наводке разведчиков, которые работали в соседних системах сообщая хищнику в засаде о кораблях, уходящих на вектор разгона рядом с ловушкой. Разумеется, что хищник был не один, а целая стая. Крейсер «Харит» — тяжелый ударный флагман. Так же в отряде имелся еще средний носитель штурмового звена поддержки, некий аналог космического авианосца, технические корветы постановки помех, в том числе и той самой глушилки гиперпространства, и два торпедоносца с экипажем всего в четыре человека. Фактически это пустотные пусковые установки палубного базирования не способные самостоятельно совершать межзвездные перелеты.

На следующий день Келла выполнила свое обещания. С самого утра, сразу после завтрака, повела меня на техническую палубу в зону ответственности главного инженера.

Улыбчивый техник лет сорока, который представился как Фит, провел нас в довольно большой трюм почти до потолка заваленный самыми разнообразными техническими устройствами.

— Это все трофеи, снятые с разбитых кораблей, — пояснил Фит, демонстрируя гору хлама, разложенную на стеллажах. — Все, что наш инженер посчитал ценным и что, в последствии, можно будет выгодно продать. Не взломанная и не подчиненная техника, сам понимаешь, стоит дешевле. Нам с ней возиться некогда. Сломать ты в ней ничего уже не сможешь, наши дуболомы, до тебя это сделали. Так что добро пожаловать. Допуск на уровень и в трюм я тебе пропишу, так что всегда рады помочь.

— Обойдешься своим планшетом? — заинтересованно спросила Келла или подыскать тебе что-нибудь помощней?

— Обойдусь, госпожа Келла, — киваю я.

— Просто Келла, без всяких госпожа. Понятно тебе?

В ответ на это я только кивнул. Мне всю жизнь вбивали в голову, чтобы без этой приставки ни к кому обращаться не смел.

— Тогда работай. Если появятся вопросы, обращайся к Фиту, или связывайся со мной. Пойду на обед, свяжусь с тобой. Все, пора бежать, а то на смену опоздаю!

— Мой технический пост дальше по коридору, — сообщил мне Фит и тоже ушел.

Как у них оказывается все просто. Вот тебе парень комната с игрушками, развлекай себя сам.

Я действительно уже не мог испортить что-то в этой трофейной. От неумелого вмешательства в мозги искина, он не сломается, просто обнулится до заводских настроек вот и все. Чисто физически сломать что-то из разряда военной техники или защищенной электроники также не получится.

Ну коль дали свободный доступ, то я сдерживаться не буду. Когда еще появится возможность, вот так, на всю катушку курочить и потрошить электронные мозги.

Первым делом мне требовалось больше вычислительной мощности. Сейчас, планшет выступает исключительно как загрузочный накопитель, да и то не уверен, что некоторые программы он способен сохранить в себе полностью. Нейроком исключительно как периферийное устройство для ввода данных, словно аналог обычной клавиатуры, вот только исключая руки как посредника. Кстати, для нейрокомов существуют специальные базы знаний, но таковых нет в моем распоряжении. Да и по возрасту мне пока еще рано пользоваться подобным устройством. Обычно рекомендуют начинать изучать базы знаний через нейроком в возрасте не раньше пятнадцати лет.

Пройдясь по трофейному складу, внимательно осмотрелся в надежде найти подходящий малый искин, который настрою как классический взломщик. Что-то подобное я пытался сделать еще на станции у Экории, но там все свои поиски приходилось обставлять как вылазку диверсанта на вражескую территорию.

По большей части в число трофеев наемной команды на этот склад попадали разного рода искины, разукомплектованные инженерные и технические комплексы, вспомогательные дроиды, в том числе и штурмовые образцы. Короче говоря, все что действительно может показаться ценным.

Для начала работы снял ведущий искин с инженерного комплекса и провел ему полную диагностику. Искин оказался исправным и что самое главное не сопротивлялся, когда я вписал себя в обнуленную строку владельца. Этот искин я стану использовать как основной компьютер, тем более, что в нем сохранилось полно программ как раз для работы с электроникой.

Создав нехитрый массив из моего планшета, инженерного искина и нейрокома, подключил к нему длинный оптико-волоконный кабель и стал подключать к заинтересовавшим меня устройствам на складе.

Те устройства, что подчинялись и не требовали авторизации, я внимательно изучал и при необходимости копировал из них заинтересовавшие меня программы. Те что кривлялись и не хотели подчиняться, начинал ломать, причем не стесняясь в средствах. Взломать удавалось далеко не каждую железяку, поэтому я откладывал «несговорчивых» оставляя на них пометки маркером вроде «Он проснулся и не хочет». Те же, что удалось взломать я тщательно изучал. Меня в первую очередь интересовала программная архитектура, управляющие протоколы, встроенные драйверы и логические цепи. Плюс к этому старался сохранить информационные файлы, которые там порой попадались. В некоторых сервисных устройствах, вроде терминалов дальней связи, находились виртуальные кошельки с предоплатами. Эх, попадись мне такие на станции, я бы давно обновил себе планшет и ел бы от пуза. Гиперсвязь услуга довольно дорогая, так что в иных кошельках хранились суммы начиная от пятисот кредитов и больше. Пусть деньги и виртуальные, но коль они застряли в терминале, то все равно не считаются утерянными. Если предъявить подобное к оплате, центральному банку придется их признать, так как код регистрации платежа совпадает. Так что подобная транзакция почти законна.

Больше всего провозился с очень интересным и довольно мощным твердотельным искином с корабля крейсерского класса. На корабле этот искин входил в массив навигационной системы, но при подключении показывал критическую ошибку программы систематизации. Говоря понятным языком, в данный момент сам искин выступал в роли сторожа склада, на котором хранилось полным-полно информации, но сам «сторож», понятия не имел в каких файлах что и где лежит.

Моих навыков вполне хватало, чтобы скопировать подобную программу систематизации из другого носителя и адаптировать под твердотельный искин. С первого раза не получилось, но на десятой попытке, моя программа все же начала извлекать из «навигатора» файлы и раскладывать по номерам и датам.

Выгрузив все эти данные, я обнулил «навигатора» сбросив его до заводских настроек и установил чистые корневые программы. Сам по себе такой искин, в таком состоянии до которого я его довел, на вторичном рынке будет стоить не меньше пары миллионов кредитов.

Днем мы с Келлой так и не пересеклись. Она хоть и напомнила мне чтобы я не пропустил обед, но сама в столовой так и не появилась.

Уже вечером по бортовому времени, когда прошла ротация смен, я встретился с ней в ее каюте.

— Как тебе первый день в качестве кибернетика? — с улыбкой поинтересовалась Келла, передавая мне банку сладкой газировки из холодильника.

— Немного устал, — честно признался я, — но и результат есть.

Я специально заготовил несколько информационных кристаллов, на которые перегнал всю важную информацию. Сейчас я выложил эти кристаллы на столик в ее каюте:

— Вот здесь деньги из платных терминалов гиперсвязи и сервисных устройств. В общей сложности удалось наковырять семьдесят три тысячи кредитов. А вот здесь файлы из навигационного искина. Там отмечены маршруты и места стоянок. Мне показалось интересным, что корабль часто заходил к одному из астероидов вот в этой системе, — указал я на точку в звездной карте проецируемую моим нейрокомом. — Задерживался у этого астероида порой на несколько суток.