Иноходец 7 (СИ), стр. 32

Места здесь пустынные и ни о какой добыче пока речи быть не может. Также мало вероятно, что появится кто-то, кого заинтересует моя активная деятельность. Но я на всякий случай выставил оцепление из разведывательных дронов, так что появление чужаков сюрпризом для меня не станет.

Повод для гордости любой, так называемой цивилизованной планеты — тотальный контроль. Даже в небольшом приморском поселке тысячи устройств имеют собственные оптические датчики так или иначе связанные с сетью. Служба безопасности или офис шерифа по секундам могут отследить реальное местоположение любого человека. В любой момент времени, даже у себя дома, ты всегда находишься под наблюдением. Всегда под контролем. Это очень удобно для властей, позволяет расширить и ужесточить степень контроля. И это положение активно навязывается и поощряется. Логика простая, если ты законопослушный гражданин, то и скрывать тебе нечего. А если ты против тотального контроля, то стало быть задумал что-то нехорошее, а значит неблагонадежен.

В далеких колониях на окраинах империи, на подобное просто не хватает средств и технической оснащенности. Колониальное оборудование — это целая индустрия производящая надежные, безотказные устройства. Тонкую электронику на коленке, в условиях кустарной мастерской, не починить, требуется специальный инструментарий и базы знаний. Да и тонкая электроника, это совсем не про надежность и уж точно не про дешевизну.

Осваивать колонии отправляются порой от безвыходности, с минимальными средствами, да и чаще всего, взятыми в кредит. Мало контроля — больше свобод, больше нарушений. Именно, по этой причине, колонистам позволяют свободное ношение охотничьего, или промыслового оружия, даже если охотиться фактически не на кого. Криминал и темные сделки любят тишину. Вот одна из причин почему подобные планеты превращаются в рассадник криминала всех мастей. Тут совершенно другие взаимоотношения людей, к которым я пока был не готов. Ведь я никогда не жил в таком обществе.

Укрытие наконец было готово и дроиды втащили челнок внутрь, закрыв проход пластиковым щитом, копирующим цвет и фактуру скал. Дальше искин сам оборудует себе базу уже внутри укрытия. Я лишь буду контролировать происходящее дистанционно, время от времени посещая базу при необходимости.

Собравшись в путь, я прихватил с собой четыре контейнера с ретрансляторами, для устойчивой связи, которые расставлю по периметру в радиусе двухсот километров. В период адаптации сильно напрягаться не стоит, поэтому стану все делать медленно и осторожно.

Нацепив на голову шлем, запустил антигравитационные катушки и забрался в седло. Чисто теоретически глайдер способен развить скорость до трех сотен километров в час, держась на высоте до пятнадцати метров над поверхностью, но так гонять в незнакомой местности, даже на взломанном глайдере, неосмотрительно. Тем более, что даже такое примитивное управление с помощью обычного прямого руля с двумя рукоятками по краям, тоже требует физических усилий. Глайдер не способен мгновенно остановиться, если только не снизить активность катушек и плюхнуть глайдер на посадочные опоры, но в таком случае уже сам рискуешь вылететь из седла.

Набрав высоту, примерно два метра, я постепенно начал ускоряться, и когда почувствовал комфортную и безопасную скорость спокойно отправился к выходу из каньона.

Одно дело изучать мир по картинкам или даже по видеофайлам, и совсем другое — видеть собственными глазами воспринимая окружающее тебя пространство всеми органами чувств, что даны тебе от природы. Это совсем не одно и то же. Благодаря личному восприятию получаешь опыт. Картинки и видео опыта не дают.

— «Я Ник. Вот как меня зовут». — вдруг проявился мой «шептун». — «Те ощущения которые мы сейчас с тобой испытываем воскресили в моей памяти какие-то странные, но очень похожие воспоминания, а в них меня звали Ник».

— Как интересно, — ответил я своему «воображаемому другу» вслух, голосом.

— Хочешь сказать, что бывал здесь когда-то?

— «Нет, не бывал, но испытывал похожие ощущения где-то еще, в похожем месте».

— Так значит теперь я могу обращаться к тебе по имени?

— «Мне кажется у меня было много разных имен, но почему-то другие или очень сложные, или непонятные… ну да, можешь называть меня Ник».

— А у этого имени есть какое-то значение?

— «Я не помню. Зато есть значение имени Нео, и на каком-то языке, который я тоже когда-то знал, оно означает новый, или обновленный, как-то так».

— Подсказал мне имя со смыслом, любопытно.

До вечера успел поставить и спрятать в укромных местах четыре ретранслятора. Питание у них на изотопных батареях, так что хватит надолго, уж точно до моего совершеннолетия.

Пока не стемнело, нашел уютное место и поставил палатку. Уже привычно раскинул сеть разведывательных дронов, устанавливая периметр безопасности.

Двигаться все еще тяжело, но спасает экзоскелет, а вот дышится здесь легче чем на Плиму. Возможно, чуточку другой состав атмосферы, но мой организм способен приспосабливаться к самым разным дыхательным смесям: это особенность пустотников — очень быстрая адаптация.

Приготовил себе ужин из армейского пайка и как стемнело, завалился спать.

Сутки на этой планете длятся тридцать пять часов. Вокруг домашней звезды, желтого карлика, планета делает полный оборот за пятьсот двадцать суток. Если переводить на стандарты Содружества, то один год на планете Анда, равен примерно двум с половиной годам по стандарту. Но придется привыкать к местному ритму. У местной луны, которую, почему-то назвали Невеста, очень высокая степень отражения, отчего ночи на Анде, когда поднимается луна, очень светлые. Фактически луна, это большой ледяной планетоид, попавший в приливные силы планеты. Но все равно очень красиво, если не вдаваться сильно в лирические подробности. Невеста движется по искрящейся тропинке, протоптанной в небе, заливая все вокруг призрачным серебристым цветом… Ну, как-то так.

Что-то меня на какую-то романтику потянуло. Не иначе как переходный возраст сказывается. Это по новым документам мне двенадцать, на самом же деле пятнадцать. При первой же возможности проведу сеанс гормональной стабилизации. Если, вообще, появится такая возможность.

Надо бы еще подумать над тем, чем стану заниматься. Назначенное мне органами опеки пособие в десять тысяч, это просто подачка, на которую особо и не развернешься, так что без подработки мне никак нельзя. Работать в сети не получится. Это не центральные миры, где связь недорогая и всегда доступная. Сеанс гиперсвязи из этого захолустья обойдется в кругленькую сумму. Так что серфить по сети и охотиться на мелкую рыбешку, сшибая разовые заказы на кодинг, уже не выйдет. А значит, придется искать варианты, которых по моим предварительным оценкам, будет не очень-то и много.

За три дня я расставил все ретрансляторы, которые запланировал, проверил настройки и работу систем связи. На всех направлениях связь была устойчивой, и Пан меня великолепно слышал. У нейрокомов очень маленький диапазон, поэтому без ретрансляторов связаться с моим помощником не получилось бы.

В начале четвертого дня с начала моего путешествия, я неспешно отправился в сторону поселка, где планировал подтвердить факт прибытия на планету и оформить документы. Так-то все этапы моей регистрации уже пройдены, осталось на месте получить паспорт колониста, в дополнение к гражданскому. К слову, у некоторых колонистов гражданского паспорта не имелось, или имелся, но какого-либо другого государства.

По моим данным, поселок находился на окраине пустоши в двухсот восьмидесяти километрах от моей опорной базы. Примерно, через полторы сотни километров начиналось редколесье. Местная растительность имела некоторые особенности. Деревья были просто огромными. В среднем метров десять диаметром у основания и в высоту больше сотни. Стволы гладкие и ровные. Пышная крона как большой зонтик только на самом верху. Рядом стоящие деревья образовывали своими кронами полупрозрачные арки, превращая такие участки леса в подобие каких-то рукотворных архитектурных изысков. В подлеске этих фантастических растений лежали только мелкие ветки и опавшие листья, и больше никакой растительности. Встречались и упавшие исполины, но судя по всему древесина этих гигантов настолько прочная и устойчивая к гниению, что в иных местах образовывались целые завалы.