Иноходец 7 (СИ), стр. 24

Учитывая то сколько вольностей мне дали до этого, то и ответственность навалят теперь по полной. Ирония судьбы, конечно же состоит в том, что отряд, спасший меня, стал проблемой в будущем, и теперь — меня вновь определили в бесправный груз.

Домой, после выезда на допрос в службу безопасности, я так и не вернулся. Неделю мурыжили в карцере на орбитальной станции в ожидании тюремного транспорта. Формулировка обвинения довольно бредовая: «Неблагонадежен по подозрению в связи с группой лиц, обвиненных в государственной измене», но мой адвокат, назначенный судом, сказал, что благо что хоть такое определение получил. Так как прокурор настаивал на том, что я, по факту, полноценный член отряда, просто не успевший сбежать.

Я даже названия планеты, на которую меня сослали не знаю.

Радует хотя бы тот факт, что по заверениям врачей на совсем недавнем осмотре, я успешно прошел адаптационный период при нормальной гравитации, и мои органы и внутренние процессы пришли в относительную норму. Все эти пять лет, я активно занимался физически, а также очень много читал и изучал. В последний год, даже нашел в сети уроки по фехтованию. Эта дисциплина считалась универсальной для общего развития координации и ловкости. Разумеется, что в жизни этот навык не очень-то и пригодится, но для общего физического развития пойдет. А еще оказались правы медики из того санатория где я лечился в свои первые дни нахождения на планете. Вставленный мне протектор костной стабильности, довольно сильно повлиял на развитие моего скелета, отчего костная ткань действительно превратилась в титанат кальция, что заметно снизило скорость роста всего скелета. Так что в свои пятнадцать, я выгляжу как двенадцатилетний. Вот это реально неудобный факт.

Единственное, что у меня не отобрали, это нейроком и зарядное устройство для протеза. Да и весь мой «хром», что я успел напихать в себя живя на планете Плиму, тоже оставили как неотъемлемую часть. Нейроком и вовсе теперь мне и паспорт, и платежный терминал, фактически аналог нейросети. Помимо всего, что в меня уже было интегрировано, я имплантировал себе еще позитронный сопроцессор, фактически малый искин очень высокой мощности, который запитал от усиленной батареи протеза. Дополнительно потратил девяносто тысяч на модификатор. В моем возрасте их ставить запрещено, но я рискнул на нелегальную операцию, благодаря чему, сейчас по силе и скорости реакции, почти не уступаю взрослому тренированному бойцу, а дальше будет еще больше. Фактически, это изменение генома, я сначала хотел поставить модификатор с геномом расы Криат, но мне предложили более мягкий вариант жителей планеты Эфея. Он стоил чуточку дороже, но хотя бы не превратит меня в бройлера с буграми мышц.

Этот же подпольный доктор провел мне предварительную диагностику и протестировал уровень интеллекта. Этот показатель в моем возрасте не стабильный, но что интересно он в два раза превышал инженерный минимум, который составляет двести единиц. И это, с отключенным «хромом» в виде сопроцессора. С ним, так еще можно помножить на два. Вот только высок риск сжечь себе мозги и превратиться в овощ. Вот, как-то так…

Четыре декады тихоходный транспорт прыгал от планеты к планете, собирая по всем секторам империи попутных зеков всех мастей. Колония-поселение, это просто планета, на которую добровольно никто ехать и осваивать не торопится. А уж, в зависимости от тяжести твоего приговора, станет ясно, будешь ли ты на этой планете так называемым вольным колонистом, или номерным ЗК, в лагерном клифте, как подсказал мне мой «воображаемый друг», который в последнее время стал очень разговорчивым.

Когда добрались до места назначения, на мой нейроком пришло стандартное оповещение от местного маяка. Такое приходит всем обладателям нейросетей, даже с блокираторами, и нейрокомов, как в моем случае.

Планета класса «В», с жуткими климатическими аномалиями, кислородная атмосфера, которой можно дышать, но показатель гравитации — один и восемь! Да вы издеваетесь! Я на ноль девять еле освоился! А тут, в два раза больше! Эх, точно быть мне овощем. Даже с модификатором и титановым скелетом, мои внутренние органы просто не выдержат такой гравитации!

Черт! Наемники! Что ж вы меня так жестко подставили⁈

Тем временем, транспорт вышел на орбиту и стал постепенно сгружать будущих колонистов. Кого на зону, это тех, кто с тяжкими статьями; кого-то просто в колонии, разбросанные по всей пустынной планете. Этот «тяжелый», во всех смыслах этого слова, мир назывался ДС-12, или «Мясорубка», как неофициальное название планеты. И такое название возникло не из пустого места. На планете лютовали сильнейшие пустынные ветра, способные ободрать незащищенное человеческое тело до скелета. Мало того, на планете хватало разных тварей, способных заглотить человека целиком. Были и оазисы, тихие места, где все не так страшно, но за место в таком оазисе еще надо было побороться.

Три дня арестантов спускали на планету челноками. Уже вывезли всех моих сокамерников, от нытья которых, за четыре декады, у меня уже начинался нервный тик. По какой-то причине, я остался в числе последних.

Наконец, только на четвертый день понял в чем был подвох. На планету спускали самых обычных неблагонадежных заключенных и «добровольных» колонистов не обремененных высокоранговыми нейросетями, к сожалению. Подобных в империи, даже на условно респектабельных планетах, имелось довольно много. На десерт оставляли обладателей высокоранговых нейросетей, осужденных с высоким показателем интеллекта и пустотников, вроде меня.

Да, на планете, особенно такой тяжелой, пустотник — раненый зверь, легкая добыча. Но вот в объеме, в его родной стихии ему равных еще поискать. Пустотник, особенно рожденный именно в пустоте, это по определению человек не подверженный стрессам от нехватки кислорода, воды и пищи, легко переносящий невесомость, умеющий ориентироваться в трехмерном пространстве, знающий тысяча и один способ выживания в условиях пустотного объекта. Очень ценная добыча для любой космической команды.

Команда транспортника, что меня везла, в буквальном смысле этого слова, выставили меня на торги, перед целым залом заинтересованных покупателей.

Организатор аукциона, помощник капитана транспортника, выволок меня на летную палубу в наручниках, начиная торги:

— Итак, дамы и господа, представляю вашему вниманию! Дерзкий щенок, выкормыш наемников, впрочем, назовете как хотите, стопроцентный пустотник прошедший пятилетнюю адаптацию на планете с гравитацией ноль девять. Пятнадцать лет. Обладатель боевого шеврона в составе наемного отряда. Забит «хромом» на двадцать процентов. Протез левой руки, нейрошунт управления, костный протектор высокого ранга с пятилетней инвазией титанита кальция, позитронный сопроцессор с внешним адаптером, модуль генной модификации боевого класса с геномом Эфеи, третий год модификации. Предварительный прогноз собственного интеллекта выше инженерного минимума. Стартовая цена сто тысяч кредитов.

— Раздень его! — прозвучало требование из зала, в котором сейчас собрались на торги не меньше трех десятков людей.

Организатор аукциона было протянул ко мне руку, но я сразу его одернул:

— Только попробуй, урод я тебе голову откушу!

— Он не хочет! — тут же ответил аукционист, с нервным смешком обращаясь к залу. — Хочу напомнить господа, что он вольный поселенец, а не сиделец по криминальной статье. Так что попрошу проявит сдержанность.

— Сбавь цену до полтинника, — вновь прозвучало требование из зала, — тогда я его куплю!

— Даю сто десять! — услышал я другой голос.

— Вот это совсем другой разговор, — заулыбался довольный аукционист. — Сто десять раз! — стукнул он дубинкой по импровизированной трибуне, составленной из ящиков. — Сто десять два!

— Сто двадцать! — прозвучал довольно грубый женский голос.

— До вас, наконец, дошло, что я продаю! — Сто двадцать раз! Сто двадцать два! Сто двадцать три! Продано капитану Кайле! Товар возврату не подлежит, претензии не принимаются!