"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 897

– Что, дядюшка, в заговорщики решил поиграть, решил племяшку убрать, а сам на трон сесть? Думаешь, Шуйские тебе место уступят? Они Рюриковичи, а ты кто? Да и я не посмотрю, что ты мне дядька родной, быстро на плаху отправлю, а сынов твоих, моих братьев двоюродных, лишу всего и зашлю куда Макар телят не гонял. Подальше на восток, в тайгу, и никогда они уже из черни не поднимутся. Думаешь, не смогу? Смогу, не сомневайся, – распалялась она все больше.

Годунов грузно повалился на колени и пополз к ней.

– Смилуйся, Ксюша, не губи, бес попутал, как есть, бес попутал! Думал, все разузнаю, разведаю для тебя да доложу, да заигрался. А сам, ни-ни, даже в мыслях не было что-то замышлять против тебя, да и как можно, я же тебя на руках качал.

– Не лги мне, – рыкнула императрица.

И этот большой взрослый мужик заскулил, и по его щекам побежали крупные прозрачные слезы. Императрица глянула на него, нервно прошлась по кабинету и вдруг сказала:

– Встань, Борис Федорович, не позорься, решение мое такое – не гоже мне кровь родную лить, поэтому собираешь все свое семейство и уезжаешь в родовое поместье и сидишь там три года, пока не позову. А теперь иди и не тяни с отъездом. Помни, что я тебе сказала, думай не только о себе, а хотя бы о сынах своих, – сказала императрица, тяжело опускаясь в кресло.

Когда Годунов на негнущихся ногах вышел из кабинета, Ксения Федоровна промокнула с висков пот батистовым платочком с кружевами и вздохнула. Последнее время очень уж ей нездоровилось, простыла на сквозняке намедни, когда молилась в часовне.

– Все, надо идти принять микстуру, что лекарь приготовил, да отлежаться, – сказала она. – Варвара мы уходим, что-то совсем я расклеилась.

– Я же говорила вам, ваше величество, что вам лежать надо, пусть вон помощники ваши занимаются.

– Как же, как же, они назанимаются, устанешь за ними разгребать, – пробурчала императрица, направляясь к выходу из кабинета. Но сама уже приняла решение отправиться завтра с утра, если уж совсем не разболеется, в Богородице-Рождественский монастырь на излечение.

К вечеру следующего дня посыльный стрелец привез письмо явиться в Кремль. К вызову Дмитрий был готов и, прихватив свои бумаги об окончании академии, с утра отправился в Кремль. Вот только почему-то направили его не к императрице, а в кабинет к канцлеру. Ждать приема пришлось долго, наконец двери распахнулись и оттуда вышли несколько бояр, князей и еще каких-то чиновников, никого из них Дмитрий не знал. Тут и Дмитрия позвали, и он скрылся за дверью кабинета. Принимал его Федор Васильевич Шереметев, канцлер империи.

– Занедужила Ксения Федоровна, – в ответ на удивленный взгляд Дмитрия пояснил канцлер. – Значит, говоришь, окончил учиться, что же, давай бумаги, посмотрим, как учился, – сказал канцлер.

Дмитрий тут же достал и протянул кожаный тубус с дипломом. Канцлер внимательно прочитал все, что там было написано.

– Просто отлично, – улыбаясь, проговорил он, когда закончил читать, – великолепно! Что же, такой магикус империи нужен. Где хотел бы служить? – посмотрел он на Дмитрия.

– Где прикажете. – Что еще мог сказать парень.

– Ну раз такое дело, то езжай домой, а посыльный принесет тебе предписание. Хотя я думаю отправить тебя на юг – в Крым – в помощь князю Голицыну Василию Ивановичу. В Ор-Капы, где находится его ставка. Будешь непосредственно при князе служить, там и опыта наберешься и командовать подучишься. – Ласково улыбаясь, канцлер проводил Дмитрия до самой двери кабинета.

В приемной его задержал секретарь императрицы, сообщив, что пока Дмитрий может отдыхать, а по получении предписания в течение нескольких дней обязан выехать в войска.

«Да, недолгий был прием, – думал Дмитрий, идя к коновязи. – Хотя что, со мной чаи гонять должны были? Жаль, что так далеко служить послали». Он почему-то надеялся остаться в Москве.

Покачиваясь в седле, Дмитрий стал вспоминать все, что он успел узнать о том, как часть Крыма перешла под контроль Руси. В 1569 году войско код командованием Касим-паши взяло в осаду Астрахань, да Девлет Гирей привел пятьдесят тысяч крымских татар. Все это было и в истории той Руси, в которой жил Вересов, но в этой реальности почему-то было по-другому. На помощь осажденным Грозный послал князя Василия Серебряного, да еще им пришел на выручку киевский наместник князь Дмитрий Вишневецкий с запорожскими казаками, прихватив по дороге добровольцев и различных авантюристов. К этому времени в крымско-турецких войсках начался разброд. В общем, князь Серебряный и гетман разбили турков и татар, все это было и в том мире, за одним исключением. Турок и татар разбили, но не остановились на достигнутом, стали преследовать их, больше месяца гнали. И, можно сказать, на плечах отступающих войск нападавших ворвались в Крым и частично заняли его. Понимая, что это огромная удача, император Иван Васильевич выслал дополнительные войска, чтобы удержать то, что удалось захватить. Все-таки это уберегало от постоянных нападок крымчаков и разорения земель Руси. Быстро возвели несколько крепостей по линии Бакал, Джурчи, Джанкой и до середины арбатской стрелки, а также заняли земли причерноморских степей до Херсонеса, и назад эти земли отдавать уже никто не собирался. Войны как таковой не было, некому было воевать, знатно вырубили татар войска Ивана Грозного под Астраханью, да и когда преследовали, немало осталось в их степях.

Со временем даже торговать стали активно, несколько раз в месяц проводились ярмарки у стен крепостей, возле которых уже разрастались поселения. Тем не менее были постоянные нападения небольших отрядов крымских татар, которые доставляли проблемы и неудобства. А иногда небольшие отряды крымчаков даже просачивались и пытались нападать на селения и деревни Руси, но того, что было раньше, не происходило. Да, тут была другая страна и возможности у нее другие. В той действительности, где жил Дмитрий, русские войска лишь в 1737 году вошли в Крым, разбив армию татар и захватив часть его, но в скором времени им пришлось уйти из-за плохого снабжения.

«Что же, послужим», – решил в конце концов Дмитрий. Сейчас же было все по-другому. В нынешней действительности крепость Очаков была в очень невыгодном положении, как раз из-за снабжения. Продукты, оружие и огневой припас к нему доставить можно было только морем, войска Руси не шли на приступ крепости, но контролировали подступы к порту и могли его обстреливать. Просто выжидали, когда османы сообразят о бессмысленности содержания гарнизона и наконец уйдут из крепости. Даже если они, уходя, ее взорвут, то восстановить ее легче и проще, чем терять обученные войска. Все-таки женщина на троне соображала лучше некоторых мужчин, прекрасно понимая: чем больше сохранится обученных воинов, тем проще будет в дальнейшем.

Глава одиннадцатая

Дома, пока не было отца, его расспрашивали мать и Лизка. Сильно он их расстраивать не стал, сказал, что пока неясно, потому что и сам не знает, позже скажут. Лизка вообще от него не отходила последнее время, нравилось ей, что у нее старший брат, какого ни у кого нет. Вилась вокруг него, пыталась во всем угодить, любую его просьбу тут же бежала выполнять. Димка хоть и редко видел ее, но тоже привязался к этой девчонке. Вот и сегодня она не отходила от него.

– Елизавета, так как ты моя любимая сестра, то не вздумай замуж выходить без меня, а то вдруг запрут меня служить неизвестно где, так что вовремя и приехать не смогу, – смеясь, сказал он, глядя, как она прихорашивается у зеркала. Та смутилась и покраснела, но все-таки нашла в себе силы ответить.

– Рано мне еще об этом думать, но слово тебе даю, что пока рядом со мной тебя не будет, под венец не пойду, – сказала она и, покраснев еще сильней, убежала.

– Ой, сынок, не смущал бы ты ребенка. Как-то разговаривали мы с Лизаветой, – шепотом начала мать, поглядывая на дверь, – та и говорит, мол, вот женится наш Димка, появятся у него детки, а я их нянчить буду. Я ей отвечаю, мол, у тебя свои будут, она подумала и говорит, ну так и что, помогу брату. Так что, Дима, не переживай, нянька у тебя уже есть, – засмеялась мать.