"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 894

Вот и соперник показался, не опоздал. Дмитрий покрутил сабли, разминая кисти. Сш-ш-ш, зашипел воздух, разрезаемый лезвиями. Оба бойца скинули теплую одежду, оставшись в легких рубашках. По отмашке одного из зрителей, взявшего на себя роль распорядителя, стали сближаться. Затем пошли по кругу, сторожа движения друг друга. Первым решился на атаку поляк, он вообще себя вел так, как будто уже выиграл схватку. Звон столкнувшихся лезвий – и бойцы отпрянули друг от друга, на щеке поляка красовалась длинная, набухающая кровью полоса. Зрителей каждую минуту только прибавлялось, поляк, раздосадованный неудачей, снова ринулся в атаку, снова звон сабель, и вновь противники отпрянули друг от друга. На другой щеке поляка красовалась такая же, как и на первой, отметина. Видно было теперь, что он растерян, и даже испуг мелькал в его глазах.

– Может, хватит, – сказал Дмитрий, – я думаю, ты уже получил удовлетворение.

– Нет, бой до смерти, бейся, если ты не трус.

Дмитрий посмотрел на поляка, как на недоумка, и, крутнув в руках сабли, пошел вперед. Зрители, окружившие площадку, на которой сражались бойцы, поняли, что сейчас за поляка возьмутся всерьез. Сабли в руках Дмитрия превратились в гудящий сверкающий круг. Поляк попятился, понимая, – попади он в этот стальной вихрь, и его нашинкуют, как капусту перед засолкой. Даже некоторые зрители отшатнулись. Мгновение – и сабля поляка, жалобно звякнув, была выбита из рук, а сам он непонятно как оказался сидящим на пятой точке. Не отводя взгляда расширившихся от ужаса глаз, он следил за медленно приближающейся к его горлу саблей.

– Ну вот и все, ты труп… Ладно, живи и старайся не попадаться мне на пути, – сказав это, Дмитрий чиркнул немного по горлу своего противника и, увидев выступившую из пореза кровь, повернулся и не спеша пошел к своим вещам.

Вот только нормально пройти не смог, правый сапог, на совершенно чистой площадке, где не было ни снежинки, вдруг поехал в сторону. И Дмитрий, поскользнувшись и потеряв равновесие, чуть не упал, даже пришлось опереться на одну руку, держащую саблю. В это время там, где только что находилась его голова, мелькнула сабля поляка. Вот не зря Дмитрий столько занимался и развивал свое тело. Не пытаясь удержаться на ногах, он упал, немного развернувшись при падении, и ударил саблей стоящего за его спиной поляка. Услышал вой и краем глаза увидел, как тот падает. Дмитрий встал и посмотрел на лежащего и держащегося за почти перерубленную ногу Ошнивецкого.

– И после того, как ты попытался меня убить со спины, ты считаешь себя рыцарем? Мне следовало бы отрубить тебе сейчас голову, но не буду. Кто-нибудь из лекарей, окажите ему помощь и отволоките эту сволочь к Серафиме Юрьевне, – сказал он в толпу зрителей, а сам стряхнул кровь с лезвий сабель, накинул плащ и шапку и направился к домику, где проживал.

«Вечером вернутся ректор и наставник с испытаний, будет разнос и, наверное, меня выгонят. Ладно, посмотрим, – думал он. Мысли опять перекинулись на Ильгу. – Как жаль, я ведь думал, мы с ней замирились, оставив позади то, что было в том году, жаль. Ну да что же теперь, будь как будет».

Глава десятая

– Ты видел, как я вовремя его подтолкнул? Я знал, я чувствовал, что так просто это не закончится. А вы все не верили в возможности Ирката, вот я вам всем доказал и еще докажу! – прыгал и кричал от радости Иркат.

– Да успокойся ты, – проговорил Гвор, – молодец, конечно, а то его соперник смахнул бы голову нашему визави, а потом и нам бы не поздоровилось.

Иркат немного успокоился от признания его заслуг Гвором.

– Вот и не стоит меня постоянно критиковать, Иркат вам всем еще покажет, – улыбаясь, во все тридцать два зуба, проговорил тот. И тут же его улыбка сползла с лица, и оно приняло озабоченное выражение.

– Так, – поинтересовался тихо подошедший Вилкон, – что вы опять натворили? Орете так, что души все в кучу сбились, опять вам их сортировать надо будет. Все, все, все, молчи, – остановил он попытку Гвора что-то ему ответить. – Моя тонкая душевная организация не вынесет еще один ваш рассказ, поэтому, как распорядился Агрион, садитесь и пишите докладные. Очень подробно и каждый свою, вы поняли меня, оболду… – Он не договорил и, прервавшись, погрозил им пальцем. – У меня из-за вас одни штрафы, а это уменьшение в мане, так что идите и пишите.

Гвор и Иркат переглянулись и понуро побрели выполнять распоряжение их непосредственного начальника.

Весна в этом году пришла раньше, чем ее ждали, как-то резко спали морозы, закапало с крыш и побежали ручьи. И, самое главное, запахло совсем по-другому – набухающими почками на деревьях, пробивающейся зеленой травой на прогалинах. Нет, Дмитрия не выгнали из академии после той дуэли. Конечно, выволочку он получил знатную. Ошливецкого, подлечив, отправили домой, а его просто посадили за изготовление индивидуальных порталов. Академия стала ими торговать, причем за большие деньги. Половину суммы получал Дмитрий, половина шла академии, при этом она делала заготовки и находила покупателей. В основном покупала армия. Деньги Дмитрий держал в филиале имперского денежного дома в Никишкино, и там за пару месяцев собралась довольно большая сумма. А ведь продано было всего лишь пять порталов, не считая того, что Дмитрий подарил наставнику и ректору. Как потом выяснилось, три портала купила империя для армии. Почему только три – потому что цену академия заломила немалую.

– Я, конечно, люблю императрицу и о державе думаю, но академия мне тоже очень даже не чужая, – сказал князь Гагарин. – Ничего, бояре меньше украдут.

А еще два ректор просто отложил на будущее, трезво рассудив, что Дмитрий скоро уйдет и новые артефакты портала станут менее доступны. Но вот заплатил он Дмитрию за все.

«Будет чем отца и мать порадовать», – думал Дмитрий. После очередных каникул возвращаться в академию он уже не собирался. Он уже подготовил к этому и Мефодия Петровича, а тот ректора. Как бы ни хотели его придержать, но понимали, что это невозможно. Дмитрий собирался вернуться на службу и делать карьеру, а учиться он и так будет всю жизнь. Единственное, что он еще не сделал, – не переписал и не подарил один экземпляр книги академии. Но при этом твердо пообещал наставнику дома посадить писца за перепись книги и выполнить обещанное. Еще Дмитрий завел свою книгу и стал туда записывать все, что смог придумать сам.

Одной из первых покинула академию и уехала Ильга. Или ее хотели выдать замуж, или дома случились какие-то семейный неурядицы, Дмитрий не интересовался. В общем, она в один день собралась и выехала. Он видел, как она уезжала, а когда встретился с ней взглядом, заметил растерянность на ее лице. Сопровождающий открыл дверцу кареты, и девушка вошла в нее. Дрогнула и открылась шторка на окне. Дмитрий увидел ее лицо и глаза, он так и не понял, на него она смотрела или просто хотела запомнить виды академии, хотя его это уже не сильно волновало. Конечно, будь ему шестнадцать, как хозяину занятого им тела, то все это было бы по-другому. Неразделенная любовь, обида от предательства, когда ты надеешься на продолжение отношений и в мечтах забегаешь так далеко, а тут тебе указывают на твое место и даже провоцируют на дуэль. Спасло то, что у шестнадцатилетнего тела мозг был семидесятилетнего человека, хотя мальчишка постоянно вылезал, как Дмитрий Семенович его ни сдерживал.

Но вот закончилась слякоть березня, подсохли дороги, и в первых числах травня Дмитрий решил тоже покинуть стены академии. Он попрощался с наставником, пообещав тому, если будут какие-то вопросы по магии, обращаться к нему. А ректор все-таки выторговал у него обещание, что при надобности они будут присылать к нему гонца с заготовками под порталы, и Дмитрий в свободное время их изготовит. Условия те же – пятьдесят на пятьдесят. В благодарность за согласие Дмитрию выдали красочно оформленный диплом об окончании российской академии магии. «Мастер двенадцатого ранга в направлении боевой, бытовой и лечебной магии» – было отмечено в дипломе. Получив его, Дмитрий усмехнулся про себя, у него уже было шестнадцать эргов силы.