"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 879

– Десятник, доложи, что там с нашими ранеными, – сказал Дмитрий и оглянулся.

– Господин поручик, двое убитых и трое раненых, один из раненых тяжелый.

– Тут в двух верстах деревня, возьми пару человек и скачи туда, найми пару телег с возницами. За ценой не стой, надо раненых отправить домой, а если есть травник или лекарь – тоже прихвати. А мы тут вас подождем, – сказал Дмитрий.

Плечо болело и дергало, вдруг он почувствовал, что кто-то прикасается к ране, оглянувшись, увидел, что это домовой. На удивление боль стала стихать.

– Вы что, и лечить можете? – тихо спросил Дмитрий.

– Нет, разве что немного снять боль ненадолго, – ответил тот.

Дмитрий лишь кивнул головой.

– Ну и это хлеб, – сказал он и, осторожно, чтобы не бередить рану, спешился.

Стрельцы тем временем снесли и положили рядом убитых, а неподалеку расположили и раненых, развели костер и готовили укрепляющий настой. Травка у каждого ведь с собой в мешке была.

– Вот же я бестолочь, – думал Дмитрий, – ни одного лечебного заклинания не выучил, словно я бессмертный, право слово, идиот.

Ждать пришлось часа два, наконец вдалеке над дорогой увидел пыль, это возвращались десятник и стрельцы с возницами на подводах. С ними приехала и травница, женщина в годах, но еще крепкая и шустрая. Осмотрев раненых, обработала раны и наложила повязки.

– Извини, князь, – сказала она, кланяясь, – больше ничем помочь не могу, не лекарь я. Дальше по дороге большое село, – махнула она рукой в ту сторону, откуда они двигались, – там есть лекарь.

– Спасибо и на этом, – протянул ей деньги Дмитрий.

Возвращаться он даже не подумал, хоть рана и была серьезная, у него был вырван кусок мышцы левого плеча. После манипуляций домового боль отступила, и он решил, что потерпит. А уже по дороге попробует подлечиться, а нет, так дотянет до академии. Раненых же решил отправить обратно, их погрузили на одну телегу, погибших на другую. Дмитрий дал еще двух сопровождающих, и телеги тронулись в обратный путь.

К вечеру они столкнулись с довольно большим обозом Шуйских, в котором ехала в карете Ильга и еще несколько будущих владеющих. Тех тоже посадили в карету, но отдельно, и было их в ней аж пять человек. Графиня же ехала лишь со своей служанкой. Близился вечер и Шуйские стали на ночлег, они ставили шатры и палатки, горели костры. Дмитрий тоже остановился со своими стрельцами, не доезжая до них. Ехал он последние несколько верст на телеге – уж очень сильно разболелось плечо, растрясло на коне. Да, видать, и действие домового потеряло силу. Спать он так и остался на телеге, не стал ставить палатку, ночи теплые, ничего с ним не случиться. Да и людей у него совсем ничего, зачем лишний раз напрягать, все ведь устали и перенервничали во время нападения.

Ночью Дмитрий почти не спал, донимала его рана, боль становилась сильней и сильней. Травница обработала и перевязала рану, и за счет повязки пришлось у рубахи отрезать один рукав, так как рука не влезала в него. Рано утром они отправились дальше, сборы были быстрыми, да и собирать-то было нечего.

Проезжая мимо Шуйских, которые только начали вставать и готовить завтрак, Дмитрий обратил внимание, что графиня разглядывает его с каким-то интересом, и Дмитрий решился. Боль становилась порой просто невыносимой. «Поможет – хорошо, ну а на нет и спроса нет», – решил он. Осторожно спешившись, направился к графине, которая с каким-то внутренним пренебрежением на него взирала. Он хотел попросить ее помощи, зная, что лекари уже могут останавливать кровь и даже обезболивать. Конечно, все это были лишь первые, начальные заклинания, но и то ведь помощь.

– Прошу прощения, ваша светлость, не могли бы вы мне помочь? – спросил Дмитрий и покраснел.

– Я слушаю вас, княжич, – холодно произнесла она.

– Вчера на нас напали какие-то тати и меня зацепило, не могли бы вы снять с раны боль, сильно уж она меня допекает.

– Да, да, конечно, присаживайтесь, – указала она на походный стул.

Когда он сел, она принялась накладывать на него плетение обезболивания. После чего размотала повязку и нахмурилась.

– Повязку я вам заменю, но по приезде вам надо обратиться к лекарю, я еще мало что могу, а рана у вас серьезная.

Ильга наложила повязку, осмотрела ее и предложила Дмитрию продолжить путь вместе с ее караваном. Но тот поблагодарил ее и отказался.

– К вечеру, если повезет и ничто не задержит в пути, мы должны уже добраться до академии, потерплю, – сказал он. – Но за помощь и предложение огромное вам спасибо, – учтиво поклонился он.

– Будьте осторожны, княжич, старайтесь не бередить рану, – сказала она на прощанье.

Но не повезло, в Никишкино они въехали, а вот в академию нет. После наступления темноты в академию никто не мог попасть, да и выйти оттуда тоже. Правда, были в поселении и корчма, и постоялый двор, так что под воротами академии он не ночевал, а расположился с определенным комфортом. Хозяин постоялого двора даже целителя для Дмитрия вызвал. Содрал тот с него, конечно, безбожно, но и работу выполнил хорошо, рана прямо на глазах стала затягиваться и покрываться молодой розовой кожей. Целитель примотал руку к телу и велел сутки шевелить ею как можно меньше.

Спал Дмитрий эту ночь спокойно, но утром снова мысли вернулись к прошлой жизни. Может быть, заняться прогрессорством, он ведь много что мог бы предложить этому миру. Но, подумав, решил не спешить и вначале освоить рунную магию, а потом уже и прогресс вперед двигать.

В академии было столпотворение, очень уж много учеников в этом году поступало. Особенно много было разных хорошеньких девиц. И блондинок, и брюнеток, и даже встречались шатенки. Вся эта гомонящая толпа слонялась, разинув рот, по территории академии, для них все было внове. Дмитрий нашел среди вновь поступивших тех, о ком говорила императрица. Их было четверо – две девушки и два парня. Поздоровавшись, он представился и сказал, по чьему распоряжению будет за ними присматривать, потому при возникновении проблем обращаться к нему. Четверка дружно закивала головой, на этом Дмитрий посчитал свою миссию оконченной и удалился. Он сразу же направился к своему домику, проконтролировал, чтобы стрельцы перенесли все его вещи. После чего сунул десятнику серебряный рубль на пропой и распрощался.

– Ты только с выпивкой аккуратно, чтобы мне от полковника нареканий не было, – предупредил он десятника.

– Не извольте беспокоиться, господин поручик, мы тихонько посидим, а завтрева и обратно отправимся.

После того как десятник ушел, Дмитрий развесил в шкафу одежду, достав из мешка, и сунул книгу под подушку. Потом, присев к столу, набросал список того, что хотел бы выучить и отработать в первую очередь. На удивление рана его не тревожила и очень быстро заживала.

– Кузьма, – тихонько позвал он домового.

– Туточки я, – проговорил тот, появляясь перед ним. Был домовой все в том же потрепанном наряде, что и раньше.

– Послушай, а почему ты все в таком затрапезном виде ходишь? – указал он на одежду домового.

– Ну дык ты ничего не говоришь, вот я и не осмелился просить, – потупился тот.

– Что-то не пойму я, тебе что, денег дать надо, или как там у вас делается, я же не знаю. И, кстати, надо тебе и тут осмотреться, нам долго тут жить придется.

– Нет, хозяин, деньги не нужны, можно мне тебя за руку потрогать?

– Трогай, – и Дмитрий протянул домовому свою руку, тот прикоснулся к ней, и его ладошки засветились.

– Ух ты, – удивился он. – Все сполню, хозяин, а опосля доложусь. Ну я пойду, если не нужен, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу.

– Да иди уж, только снова ни с кем не задерись, – проговорил Дмитрий в спину исчезающему домовому.

После чего Дмитрий пошел в секретариат отметиться о прибытии. Наставника еще не было в академии, у преподавателей тоже были каникулы, как и у студентов. По дороге столкнулся с графиней, которая шла в окружении нескольких парней. Та, увидев Дмитрия, остановилась и холодно поинтересовалась: