"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 871
«Чего ей неймется, – думал он, усаживаясь на свое место, – скорей всего, бесит ее то, что я имею большую магическую силу уже на старте. А она может максимум получить десять эргов после окончания академии, и надеялась, что здесь ей не будет равных. Интересно, домострой уже есть или нет? В принципе должен уже существовать или, похоже, в академии сплошной либерализм. И порядки более свободные, и девицы ведут себя как им вздумается», – Дмитрий потрогал щеку, по которой получил пощечину, и хмыкнул.
– Дела, без вины виноватый, – пробурчал он.
С Егором он сдружился, хотя ему и не нужен был ординарец или слуга, так как питался он в столовой, вещи стирать сдавал в прачечную. Купить что-то к вечернему чаю можно было попросить и дежурных стрельцов на проходной, так как самих учеников в город не выпускали. Разве что вечером не с кем было теперь и словом перемолвиться. Конечно, он понимал, что в разговоре с графиней перешел границы. Будь на ее месте парень, то, скорей всего, вызвал бы Дмитрия на дуэль, ну да теперь делать нечего. И он полностью погрузился в учебу, стал постоянным завсегдатаем библиотеки, да и с саблей упражнялся серьезно и постоянно. И очень сильно продвинулся в изучении первичных заклинаний из разных сфер. При этом при смене направленности заклинаний перед ним появлялись разные знаки, и он стал, не задумываясь, ими пользоваться. Знаки были разные, но при использовании их заклинание получалось мгновенно, они являлись по сути конструктором заклинаний. Дмитрий никому не говорил о том, что строит заклинание при помощи необычных знаков. И пока другие ученики что-то шептали и строили руками фигуры, он за это время мог создать несколько заклинаний.
Однажды преподаватель остановил его после занятий и поинтересовался, как он так быстро работает с заклинаниями. И Дмитрий рассказал ему о необычных значках. Преподаватель задумчиво покивал головой и отпустил Дмитрия. А на следующий день его прямо с занятий повели к ректору академии. В кабинете сидело несколько преподавателей старших курсов, ректор и почему-то библиотекарь.
– Итак, молодой человек, расскажите нам еще о тех знаках, что вы видите и используете, – попросил его ректор.
И Дмитрий принялся рассказывать. После того как он закончил рассказ и описание, какой знак для чего используется, ректор поинтересовался, о тех ли знаках они ведут речь, и протянул ему раскрытую книгу. Дмитрий взглянул и увидел знак, который использовал при заклинании воды, незаконченный овал и под ним две параллельные волнистые линии.
– Да, это знак воды, – сказал он.
– Смотрите дальше, – предложил ректор.
Дмитрий перевернул лист и снова увидел знак, который использовал, зажигая свечу. Он был в виде вертикальной прямой, перечеркнутой под углом, и скобкой, смотрящей концами вверх над прямой. В книге было много и других знаков, некоторые Дмитрий не знал, а с какими-то был знаком. Когда вопросы к нему закончились, его попросили выйти и подождать за дверью.
После того как его пригласили во второй раз, ректор объявил, что теперь он будет заниматься по индивидуальной программе, и его учителем будет библиотекарь. Вернее, заведующий библиотекой, на выдаче книг там работали молодые девушки.
– Так, молодой человек, что ж, начнем с вами изучать рунную магию. Я тоже когда-то пытался ею заниматься, но вот перегорел в буквальном смысле. Правда, у меня и возможности меньше ваших были, всего лишь шесть эргов. Может быть, это тоже сыграло свою роль. Со временем сила восстановилась, но уже в меньшем объеме, всего лишь пять эргов. Вот так вот, – грустно проговорил библиотекарь. – А начнем мы с вами, молодой человек, пожалуй, с изучения рун, и будем вносить записи о том, с чем они у вас ассоциируются, – такими словами встретил Дмитрия на следующий день новый его преподаватель Мефодий Горский, достал из шкафа книгу, которую Дмитрий видел в кабинете ректора, и положил ее на стол перед ним.
Был он сыном простого мещанина, у которого среди семерых детей оказался один владеющий, чьи способности проявились через три года после рождения. Кто первый заметил способности мальчика, сейчас уже никто не помнил, но буквально через несколько дней к отцу Мефодия приехали люди императора и забрали мальчишку в один из императорских интернатов. Отцу сунули пятьдесят рублей – по тем временам очень большие деньги. До шести лет за мальчиком просто наблюдали и занимались его воспитанием. Кормили, одевали, играли в какие-то развивающие игры – владеющие были большой ценностью, их очень берегли. В шесть лет его стали обучать грамоте, счету, правописанию и начали давать понятие волшбы, контроля силы и т. д. После того как он окончил академию, был произведен в дворяне, правда, безземельные. И лишь через десять лет император выделил ему надел с двумя деревушками, куда он перетащил своих родных, поставив отца управляющим. При деле были и братья с сестрами.
– Эх, как все-таки жаль, была в свое время книга Фомы Аквитанского, последнего рунного мастера, записки о работе с рунами, да только потерялась она. Вот в ней последний рунный мастер и рассказывал все о рунах, как с ними работать, рассматривал те или иные комбинации рун. Тебе бы она очень помогла, но ее нет, так что будем с тобой сами искать пути и дороги в рунной магии, – как-то обмолвился наставник.
За три месяца до каникул Дмитрий выучил все руны, их было двадцать семь, но не всем он сделал описание. Просто почти половина у него ни с чем не ассоциировалась. Когда спрашивал у учителя, почему это так, тот отвечал, что, скорей всего, Дмитрий просто еще мало знает. И начинал еще сильней его гонять, очень много времени они проводили на полигоне и в медитации. Нет, не в подвальном помещении, которое использовали лишь первокурсники, а на полигоне, который располагался в паре километров от поселения. Там Дмитрий мог использовать свой дар на полную мощность. Он стал понимать, что если к руне огня добавить руну сил, то получится стена огня, а если еще и руну ускорения, то будет огненный шар, летящий туда, куда смотрел Дмитрий. Вечерами Дмитрий пропадал в библиотеке, его учитель распорядился давать ему любые фолианты и рукописи, но только без выноса из помещения библиотеки. Однажды ему попалась книга об артефакторике и накопителях энергии для создания артефактов. И Дмитрий стал расспрашивать об этом учителя, но тот лишь отмахнулся от него.
– Этим мало кто занимается, чтобы создавать артефакты, надо иметь сильное ядро и уметь тонким лучом силы прорисовывать рисунок заклинания. Очень сложно удерживать тонкий луч, а большое количество эргов надо для активации изделия. Слабосилок может создать артефакт, прорисовывая вязь заклинания несколько дней, а вот чтобы активировать, его надо отдать сильному владеющему. После первой активации уже не требуется много силы для последующей работы с артефактом. Маги – индивидуалисты, и отдавать созданный артефакт мало кто хочет, потому что за активацию берут большие деньги, да и не все берутся активировать изделия. И самое главное, что у тех, кто прорисовывал вязь заклинания тактильно, артефакты выходили громоздкие. Одна-две руны могли заменить целое заклинание, только вот с рунами работали во всем мире единицы. Многие знания утеряны, в основном используют артефакты, созданные старыми мастерами еще до войны магов. В основном изготавливаются и используются слабенькие лечебные артефакты, а вот боевые никто не делает, они очень сложные, и требуется более десяти эргов силы, чтобы их активировать. А таких магов у нас на империю лишь трое, да и те очень старые, живущие не одну сотню лет. Ты ознакомился лишь с первой книгой, есть и другие, ну те, что сохранились, я дам распоряжение, чтобы и их тебе выдали для ознакомления. А сейчас давай все-таки вернемся к рунной магии.
Вот они с учителем и комбинировали, а также работали над скоростью создания заклинаний. Получалось у Дмитрия неплохо, хотя и не всегда. Единственно, что делал он уже на уровне рефлексов, это владение огнем и созданием магических светильников. Немного хуже получалось с заклинаниями воздуха, и совсем плохо с водой и землей. Ну никак не удавалось удержать ему руны этих стихий. Стекали и растворялись они, а иногда били откатом, но учитель уверял, что наладится, и требовал повторять упражнения раз за разом. В последний день перед каникулами он получил от учителя наставления, чем должен заниматься дома, и принялся собирать вещи.