"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 862

Во-вторых, была и еще одна особенность на Руси этой действительности – прорывы разной нечисти. Их нельзя было предсказать и подготовиться, случалось это внезапно. Вдруг появлялась переливающаяся разными темными оттенками окружность, из которой выскакивали монстры. Были они разных видов и размеров, и количество их всегда было разным. Только одно было в их появлении постоянным – прорыв происходил вблизи населенного пункта. Была ли это деревня, село или город, но всегда это случалось рядом с местом, где жили люди. При каждом городе, селе или деревне были наблюдательные вышки. В городах на них дежурили стрельцы, а в селах и деревнях жители поочередно.

А еще где-то далеко в южных странах водились драконы, они жили обособленно, ни во что не вмешивались и к себе никого не пускали. Информации о них практически не было, и, как всегда, о драконах ходили всевозможные домыслы и выдумки. Видно не зря в сказках на Руси Иван-царевич бился то с драконом, то с чудищем поганым о трех головах. Может, это и были отголоски рассказов об этих драконах, неизвестно как достигшие прошлой действительности Дмитрия. Кроме того, и ведьмы, и колдуны, и лешие, и русалки – в общем, весь набор нечисти русских сказок здесь присутствовал. Все это Дмитрий услышал в разговорах рабочих и слуг, даже расспрашивать никого не нужно было, да и память прежнего владельца тела постепенно оживала. Что из этого было правдой, а что вымыслом и фантазиями простого люда, он пока не знал. Судьба дала ему возможность прожить жизнь еще раз, тем более в такой интересной реальности.

Удивительно переплелись в этом мире магия, феодализм и зарождающийся капитализм. Здесь уже существовали нарезные штуцеры, мануфактуры использовали паровой двигатель, и даже имелась железная дорога. Правда охвачена ею была совсем небольшая территория, но рельсы прокладывались и в направлении Киева, и в Крым, и на Урал. Работы шли неспешно, просто все упиралось в нехватку металла, которого требовалось очень много. К этому времени уже были найдены залежи руды на Урал-камне, созданы небольшие железоплавильные заводики, но металла еще все равно было мало.

Странностей было много, промышленное развитие страны было не такое, как в истории его бывшего мира. И с религией тут было не так, как в его бывшем мире: наряду с православием тут почитали и старых богов, а также равные права были у мусульман и буддистов. Бог един, говорили священники, и у разных народов он свой, и надо это для того, чтобы быть ближе к их национальным представлениям. Поклоняться человек мог любому богу, запрещены были лишь проявления сатанизма, несущие черноту, и прочие пакостные культы. В Европе в это время пылали костры инквизиции, сжигающие под видом борьбы со всевозможной ересью, ведьмами и колдунами генофонд наций. Русь же была островком стабильности и спокойствия. Вот и перетекали в нее малые народы и народности, а также отдельные лица, притесняемые инквизицией по религиозному или какому другому признаку. Все это началось еще с правления великого князя московского и первого царя Ивана III. Поддержал это начинание и продолжил его сын, Василий Иванович, а уже придал конкретную форму и развил Иван Васильевич по прозванию Грозный, первый Император всея Руси.

Большую роль в развитии играла и магия, или как еще ее называли – волшба. Да и народы, приходившие на Русь, несли что-то свое, что двигало и развивало новые технологии и науку. Дмитрий абсолютно не задумывался над всем этим, пусть необычно, пусть все идет вразрез с той историей, что он знал. Лишь одно не давало покоя – это была не та Русь, которую он знал в прошлой жизни, историю которой он изучал в школе, военном училище и академии. И это была не та планета, на которой он жил раньше, даже конфигурация континентов была совсем другая и сильно отличалась от его родной планеты. Но что было делать. «Раз уж получилось прожить жизнь еще раз, значит, буду жить», – решил Дмитрий.

Стояли теплые летние дни, ребятня и парни постарше пропадали в свободное от своих обязанностей время на речке Каменке, которая протекала через Суздаль. Дмитрий тоже довольно часто бывал там вместе с ними купался, ставил на рыбу морды, сплетенные из лозы. Компанию ему зачастую составляли сыновья их дворовых слуг и работников. Как-то однажды они вытряхивали улов из плетеных морд, и тут спокойное течение жизни было неожиданно нарушено.

– Вот, посмотрите, герой, который, увидев тварь, обделался, уже и на реку ходит, – раздался громкий возглас. – Эй, говорят, ты вообще бежал так, что за тобой на лошади угнаться не могли. А после того, как крач в тебя плюнул, ты упал и теперь ничего не соображаешь. – Раздался смех еще нескольких мальчишек.

Дмитрий распрямился и оглянулся. Он вначале даже не понял, что обращались к нему, и только по напряженным лицам своих сопровождающих сообразил, что это смеются над ним.

«Миха, сын товарища воеводы Суздаля», – пришло узнавание. У Дмитрия с ним было вечное соперничество, хотя какое там соперничество, трусил Димка с ним связываться. Миха был старше на пару лет и здоровей, вот Дмитрий и старался избегать с ним стычек и всегда старался уйти с его пути, оправдываясь перед собой тем, что тот старше. Хотя трусом он себя не считал, но прекрасно осознавал, что против Михи ему не выстоять. Тот же почему-то всегда старался зацепить Димку, постоянно насмехался и пытался унизить. Откуда возникла эта обоюдная вражда, неизвестно, но она существенно отравляла Димке жизнь. Слышал он, что Миху уже записали новиком в суздальскую дружину. Служить и учиться тот начнет лишь в сентябре, но ведет себя как уже много повидавший ветеран. Миха постоянно задирал сверстников, особенно тех, кто младше по возрасту или положению. За спиной его стояло несколько таких же, как он, недорослей. Вон, сын старшего дьяка податного приказа, двое работников с подворья Михи, эти для «подай-принеси», да Юхим, сынок одного местного купца.

– Ну что ты вытаращился, Димка, или крач и речь у тебя отобрал, – не унимался Миха. – Это же надо, с косой от крача бегать, может, тебе не порты, а юбку надо носить? – Окружение Михи снова захихикало.

Дмитрий понимал, что это уже прямое оскорбление и надо отвечать, но что сказать, он не знал, поэтому растерялся.

– А ты думаешь, если по осени в новики попадешь, то уже героем стал и ничего бояться не надо? – наконец нашелся, что ответить, Димка.

– Вы только посмотрите на него, заговорил! Наверное, все же не все мозги оставил. И не тебя ли мне бояться надо? – говоря это, Миха подошел ближе. – Ну так что, юбку мерить будешь? – попытался он ухватить Димку за плечо. – Ты такой же, как и твой отец, что трется возле бабской юбки. Он, видите ли, охранитель императрицы! Интересно только, чем это он себе чин выслужил.

– Отца моего не трогай, а бояться тебе за свой язык надо, – сказал Димка, левой рукой оттолкнул руку Михи, а правой толкнул его в грудь.

Миха не ожидал таких действий от мальчишки, от толчка сделал шаг назад, запнулся и уселся на задницу. Но тут же вскочив, бросился на Дмитрия, размахивая кулаками. Драться, в понимании бывшего полковника, тот не умел, удары наносил размашисто и довольно медленно. Дмитрий спокойно уклонился, пропуская кулак Михи над собой, и пробил двоечку. Левой в печень, правой в подбородок, удары нанес акцентированные. Глаза Михи закатились, и он грузно свалился на землю. На защиту бросились его работники – деваться-то им было некуда, не полезешь защищать хозяина, на конюшне запорют. Они так же бестолково размахивали руками, Дмитрий же отскакивал и уклонялся. Один раз его все-таки достали, правда, удар был смазан, но пришелся по уху, и было очень больно, даже в голове зашумело. И тогда он бросил жалеть этих придурков и тут же жестко ответил, хорошо так приложив одного из них по носу. Тот от неожиданности и боли свалился, заливая грудь кровью из разбитого носа. Второму зарядил по печени, и тот тоже упал, согнувшись, и завыл. Дмитрий подошел к скулящему Михе, наклонился над ним и проговорил: