"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 34
За валом уже лучше. Там отряд снова строиться. Тут уже отдельные тела, пусть и сотнями. Умершие от ран выглядят иначе. Многие успели перед смертью свернуться поудобнее.
А впереди какое-то мельтешение. Эльфы бегают. Ну и пусть себе бегают.
Отряд выходит и, относительно соблюдая строй, идёт куда-то.
«Вражеский лагерь».
Илья уже знал, как выглядят военные лагеря здесь. Сразу приметил область страшно вытоптанной земли с участками особо вязких говнищ. Сотни, а может быть тысячи палаток и кострищ. Все это хаотично намешано, однако орки оставили несколько широких проспектов для перемещения. В лагере уже идёт резня.
«Похоже, зря Гил-Гэлад потратил свой закаст».
Воевать то не с кем. Остатки орков малыми группами отходят. На хвосте у них эльфы. Вокруг меж палаток и грязи валяются тела зелени. Орки, но больше гоблины. Похоже они начали было копать новую линию укреплений, но все закончилось слишком быстро. Около лагеря бойцов встречают эльфы-разведчики. На земле рядом с ними сидят, понурив головы, местные люди. Едва ли воины. Рабочие, ремесленники, может быть даже рабы.
Тут поднялся характерный крик. Среди пленных было несколько гномов. Военные советники, мля. Какое-то количество лояльных гномов было и среди людей. Бородачи из стана победителей накинулись на своих соплеменников из вражьего стана с кулаками. Крики их перевода не требовали.
«Пидарасы, предатели, подстилки Моргота! Продались за грош!»
Несколько смущенных эльфов попытались разнять этот кавардак. Илья сплюнул. Вот же странный народ. Как брюхо безоружному вскрыть и глаза выколоть, так без проблем. А тут от матюков бледнеют.
По лагерю бродил скот: напуганные овцы и всем довольные свиньи, жрущие брошенную еду. Потом говорили, что один поросенок прогрыз бурдюк с пивом и в состоянии хмельной ярости напал на корову.
«Вот и повоевали».
— Победа! — заорал протяжно один, а остальные подхватили. — Побеееда!
Лязг оружия, потрясания копьями.
Илья вышел из строя, медленно попоелся к бревну, накрытому тигриной шкурой и сел к чужому костру.
«Силы Света победили. Ага. Кто придумали чушь, что добро должно быть с кулаками? Добро должно быть с топором, а лучше алебардой».
К нему подсел ещё один мужик, протянул фляжку.
«Виски».
Горло обожгло, а внутри какое-то омерзение от всего. Даже не просто выпить, а отмыться хочется. Желательно не водой, а водярой. Вычистить из себя все эти воспоминания про мертвецов, лежащих и шагающих.
«Пропитался трупным ядом…»
— Прикинь, а я кажись Саурона видел. — похвастался мужик.
— Поздравляю. — безучастно ответил Илья.
— Бежит волк, но и не волк. Размером с корову. Глазища жёлтые.
— Крутяк.
На несколько часов Илья залипает во вражеском лагере. Идти никуда не хочется. Несколько раз к нему подходят то эльфийки, то гномки, то местные женщины. Предлагают воду, пытаются понять не ранен ли он. А физически он почти цел. Боль в руке пока терпимая.
Штаб собрался уже через полчаса после взятия лагеря. Все, кто был на ногах и в сознании.
— Мы потеряли около двух с половиной сотен человек. Легко раненых не считаю. Чуть меньше сотни это мертвые.
Повисло молчание.
— Хуево. — наконец вздохнул кто-то.
— Надо перераспределить снаряжение. — внёс конструктив Паук. — Какие потери у эльфов?
— Сотни три-четыре, наверное. То есть из трёх тысяч мы одну шестую потеряли.
— Часть раненых отойдёт. Многие просто получили сотрясы и переломы. Все лечится. В критическом состоянии народу немного.
— Ситуация с медициной лучше, чем мы ожидали. — добавил Паук. — У эльфов есть представления о хирургии. Может быть, сердце они не пересадят, но раны шьют, кости вправляют. А кроме того… магия.
— У нас есть реальные доказательства, что воздействие этого их света звёзд улучшает состояние больных, а не просто одурманивает?
— Время покажет. — ответил Паук. — Но если оно работает, то мы сможем быстрее вернуть многих раненых в строй. А давайте теперь о приятном… Что там с матчастью?
— Ну голод нам долго не грозит. Часть провизии придется оставить у эльфов. Или наш обоз растянется на пять-семь километров. Кроме провизии мы захватили множество инструментов и несколько сотен рабочих.
— Эльфы их не тронули, надеюсь?
— Нет. Они с ними хотят провести идеологическую работу. Но обещают всех передать в целости и сохранности.
— В чем же будет состоять работа? — ехидно спросил Паук.
— Ну как… Говори: Валинор круто! Извинись перед Элрондом.
— Давайте без шуток. Тут у нас не самый лёгкий бой вышел…
— По итогу что? Мы оставляем излишки обоза и неходячих раненых, а сами быстрым маршем идём на столицу? Не думаете, что нас по пути вырежут?
— Скольких орков мы убили сегодня? Из тех, что носили броню? Три или четыре тысячи, а может быть и больше. Это заметная часть регуляров Моргота. Половина или две трети. У него было время на подготовку. Допустим, число регуляров удвоилось. Однако сейчас у нас есть время для атаки. Он не успеет так быстро пополнить войска. У него много живой силы, но оружие… Если будем ждать, то он сможет выставить ещё одну такую армию. А может, и не одну.
— Согласен. — подтвердил Васильевич. — Надо бить сейчас.
Ответом было молчание, а молчание знак согласия. Все понимали, что немедленное продолжение войны, наверное, самое верное решение. Однако все также понимали сколько трудностей предстоит на этом пути. Война показала наконец свой оскал. Гнилые кровавые зубы. Всем очень хотелось, чтобы это сражение стало последним, но ясно, что многое ещё впереди… Сражения, осады, марши, кровь, пыль и гниль. Остаётся сцепить зубы, похоронить мёртвых и продолжить путь. Погребальные обряды важная часть принятия и преодоления смерти, но редко кому становится лучше прямо в процессе.
— Может быть он так беленился, потому что смерть свою чувствовал. — произнёс Алу, когда они стояли над телом Антона. Покойный лежал с краю ряда мертвецов. Остатки лица ему закрыли белой тканью, но было видно, что череп смят. Платок уже заметно пропитался кровью.
«Чувствовал?»
Илья вздохнул. А почувствует ли он свою смерть?
Все стояли мрачные, пытаясь найти какие-то слова. Даже обычно неугомонный Барон ли поднял в молчаливом тосте бутылку и пожелал:
— Спи спокойно.
Нимродэль читала какую-то свою молитву или песню. Скорбный бледный призрак чуть в стороне от людей.
— Их похоронят в лесу. — произнес Глор. — Там, где их никто не потревожит. Со временем принесут каменные надгробия.
«Почти сто мертвецов. Почти каждый десятый».
Вскоре каждому обеспечили наскоро сколоченный гроб, пахнущий свежей сосной.
— Ну, вот ты и навоевался. — произнёс Герасимов, когда Антона укладывали. — А нам ещё воевать.
Ньяль все мялся и вздыхал. По праву вроде бы как лидера он должен был зачитать некую похоронную речь. Но слова никак не лезли в очередной раз сотрясенный мозг. Неловкая мрачная пауза затянулась до момента, когда гроб заколотили.
«Едет под землю маленький вагон… Тамбур заколочен. Стенки без окон. Ласточки, цветочки, птички, тополя. Над моею крышкой черная земля».
Эльфка подошла ближе и что-то мелодично прощебетала.
— Нимродэль говорит, что каждая наша утрата — это большая скорбь для всех. — перевёл Глор. — Столь юные не должны погибать в сражениях. Когда-то, до предательства Моргота мир не знал войн. Зло было малым и слабым.
Илья хотел вспылить. Ответить, что это их чертова война и они затащили на нее людей, но сам себя же одернул.
«Да не пизди себе. Мы сами пошли. Так хватит ныть. Будем воевать за светлое будущее».
День заняли отдых и похороны. Ещё полдня сборы.
Илья получил латную защиту рук, нагрудник и горжет. Наследство. Мертвые продолжали беречь живых.
Тела орков не стали хоронить. Слишком много их было. Эльфы уверяли, что море рядом и русалки все постепенно растащат. Говорят, что ночью их видели на поле боя. Они выползали из воды и волокли за собой трупы. Видели не только русалок. Море рядом с полем боя кишело от всякой нечисти. Однако к живым все это пока не лезло. Хватало мертвечины.