"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 1266
— Я далеко стоял. В прошлом году. Но это ведь невозможно. Как эти… гельминты туда попали⁈ — воскликнул старик.
— Воздушно-капельным путём. Нельзя было дышать тем воздухом, — объяснил я. — Настя, ты что возишься? Скоро пациент умрёт, прямо в приёмной. У него адские боли, а раз так, значит это вирус красного глиста.
— Да не болит у меня желудок, — удивился старик. — Всё нормально. Не надо меня резать.
Настя между тем уже принесла ванночку с инструментами.
— Всё собрала, и вот ещё, — положила она рядом пачку с впитывающими салфетками.
— Так что, не надо резать? — удивился я, вытаскивая из футляра скальпель, блеснувший под искусственным освещением приёмной. — Точно ничего не болит?
— Всё прошло, док, — закивал старик, хмурясь. — Всё хорошо, — затем понял, что я его разыгрываю, и вспомнил о диктофоне и камере, — Вы опять неправильно поставили диагноз. И та ваша таблетка от тахикардии мне не помогла. Она была фикцией.
— Олег, зайди в приёмную, — бросил я в телефон, затем обратился к растерянной Насте: — Анастасия, снимай на камеру нашего пациента.
— Зачем? — нервно моргнула Настюха. — Лёш, всё в порядке?
— В порядке. Снимай, говорю, потом поймёшь, — улыбнулся я, затем обратился к старику. — А вы снимите пиджак, пожалуйста.
— Я же сказал, что не собираюсь снимать одежду, — пробурчал старик, который уже понял, что его раскрыли, но пока продолжал играть свою роль. — Коновалы. Вы ни черта не смыслите. Только людей калечите, черти!
— Вызывал, Алексей? — на пороге появился Пуля, пока не понимая, что от него хотят.
— Я снимаю, — пробормотала Настя, наводя камеру на старичка.
— Итак, у нас в клинике появился фантазёр, который обзывает меня нехорошими словами, — начал я. — Как вас зовут? Представьтесь.
— Арсений Палыч меня зовут, — выдавил старик, и его морщинистое лицо покраснело от раздражения. — Вы бездари, просто бестолковые бездари. Вы… вы людей калечите!
— Приведите хотя бы одного искалеченного нами, и тогда я извинюсь, — улыбнулся я.
— И за что извинитесь? — напрягся старичок.
— За то, что будет происходить через пару секунд, — я широко и приветливо улыбнулся. — Олег, подержи нашего глубокоуважаемого больного. Просто за плечи.
— Угу, — мрачно ответил Пуля, зафиксировав начавшего собираться на выход старика.
— Вы не имеете права. Я ещё одну жалобу накатаю! — восклицал старик, пытаясь освободиться от нажима Пули.
— Да хоть десять, — произнёс я, расстёгивая пиджак псевдо-пациента. — Так, а теперь посмотрим. О, диктофон!
Я достал из-за пояса старика записывающий прибор, затем повернул к телефону, который держала в руках Настя, край пиджака.
— А вот эта пуговица — на самом деле скрытая камера, — продолжил я и взглянул на старичка. — Вы знаете, что вас ждёт административный штраф в тысячу рублей? Есть такая статья — нарушение лекарской тайны. А ещё клевета, формирование ложной информации, оскорбление должностного лица. Тут тянет на все три тысячи штрафа.
— Я всё сотру, — промямлил старик.
— И кто вас на это надоумил? — поинтересовался я.
— Я сам решил вывести вас на чистую воду, — проскрипел старик. — Та таблетка оказалась совсем не таблеткой. Вы просто поиздевались надо мной.
— Так и ваша тахикардия оказалась совсем не тахикардией, — хмыкнул я. — Здесь мы с вами квиты. Всего лишь небольшое отклонение от обычного сердечного ритма, слегка учащённый пульс. Но всё в пределах нормы. В силу вашего возраста это вполне хорошие показатели. Но вы же не стали бы меня слушать. И, как и сейчас, в прошлый раз вы также оскорбили меня и моих коллег.
— Потому что вы не так лечите. Ставите неправильные диагнозы. И много кто на вас жалуется, — процедил старик. — Даже со скотом работают лучше. Плевать вам на людей!
— На нас жалуются? На нашу клинику? На меня? — уставился я на него, и старик под моим пристальным взглядом отвернулся, фыркнув. — Именно нам плевать на людей?
— Не конкретно вам. А все вам. Да-да! Всем лекарям! — завёлся псевдобольной. — Только деньги у вас на уме!
— Так, понятно. Я рекомендую вам пропить курс успокоительного, и подумать над вашими словами, — спокойным тоном продолжил я. — Уверен, что вы это делали не со зла. Возможно, кому-то из ваших близких поставили неправильный диагноз, вот вы и обозлились.
— Возможно, — передразнил меня старик. — Ничего вы не знаете, бездари чёртовы! Чтобы вас так лечили!
Похоже, я попал прямо в точку. Старик буквально взорвался, но тут же снова затих и дёрнул плечами.
— А ну пусти, ты, дубина стоеросовая, — буркнул он, и Пуля убрал руки, отходя в сторону.
Старик вскочил и быстрым очень энергичной походкой, которой позавидовал бы любой в его возрасте, зашагал до двери.
— Ч-чёрт, — выплюнул старик, когда у него из-под пиджака выпал диктофон. Прибор с громким треском упал на плитку, откатываясь к двери.
Старичок сиганул за ним со скоростью гепарда. Да он в такой форме, что даже Захарычу такая не снилась.
— Берегите аппаратуру, уважаемый! — бросил я ему вслед.
— Угу, лучше себя береги… — фыркнул дед.
— Если увижу новости про себя и нашу клинику в Сети, моя запись пойдёт следом, как опровержение, — предупредил я его.
— Да пошёл ты! Пошли вы все! — психанул старик. — Умники, тоже мне!
Он выскочил в коридор, напоследок хлопнув дверью, и Настя вздрогнула от неожиданности.
— Снято, — тихо хихикнула она, убирая телефон в карман. Затем рассмеялась. Сначала тихо, затем громче. Когда в приёмную зашёл мрачный Захарыч, Настюха гоготала во весь голос.
Пуля её поддержал, отчего даже у меня уши заложило.
— Вы чего вытворяете⁈ — воскликнул Захарыч, округляя глаза как филин. — Совсем офонарели⁈ Пациент вышел от вас злой как чёрт, а они смеются. Тут плакать надо!
— Да подожди, Захарыч, сейчас расскажем, — сквозь смех выдавил я.
— Ой не могу! Ах-ха-ха! Вирус красного глиста-а-а, ха-ха! — верещала Настя.
— Прекратить! — прохрипел Захарыч, затем закашлялся. Настя затихла, убирая с лица слёзы при помощи впитывающей салфетки.
— И ты тоже успокойся. В общем, рассказываю вкратце. Давай, присаживайся на стул, — пригласил я кашляющего старика. — Может водички?
— Нет, рассказывай уже, — выдавил старик.
И я начал с предыстории, напоминая о прошлом посещении старичка, а затем в двух словах рассказал, что произошло сейчас.
Захарыч хрюкнул от смеха и весело взглянул на меня.
— Да, Алексей, молодец. Таких надо учить… Вот же пакостник, хех, решил тут всех подставить, значит, — пожилой лекарь сокрушённо покачал головой. — Но хорошо ты его уделал, не спорю.
— Столько лет прожил дед и всё коту под хвост, — добавил Пуля. — Так ума и не набрался.
— Всё же надо было у него выпытать, кто его послал, — заметил Захарыч.
— И как ты это себе представляешь? — улыбнулся я, кивнув в сторону Пули. — Вон, Олег задержал его, ты бы видел, как он начал кричать.
— Да, громкий старичок попался, — ухмыльнулся Пуля.
— Ну правда, Егор Захарович, — улыбнулась Настя. — Его, что, пытать надо было?
— Ай, ладно, — махнул Захарыч. — Главное, отшили его — и то хорошо… Кстати, там клиенты прибывают, а мы тут прохлаждаемся. Всё, давайте-ка за работу, юмористы. И я пойду, хренову тучу бумажек разбирать.
Захарыч с Пулей вышли, ну а мы с Настюхой перешли к приёму пациентов. Уже тех, кому действительно нужна помощь.
Обеденное время наступило быстро. Не успел оглянуться — и вот меня уже позвали в обеденную.
Настюха умудрилась притащить на работу манорубку. Всё же обещанные сосиски я продегустирую уже скоро.
— Это такая штука… такая… — Настюха восхищённо охала вокруг овального корпуса манорубки, открывая приёмный раструб и загружая заранее приготовленные куски говядины и свинины, обваленные в специях, соли и мелко покрошенном луке.
— Я как-то видела на видео. Да и в целом изучила схему устройства, — заметила Дарья. — Вот, сюда нажимаешь.