"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 1196

— Прошу вас пройти за мной, — обратился ко мне охранник. — Вас вызывает князь Меньшиков.

— Я пойду вместе с ним, — холодно заявила Софья.

— Но у меня приказ привести лишь вашего кавалера, — растерянно выдавил охранник, понимая, кто перед ним.

— Это не обсуждается, — категорично произнесла Державина. — Пойдёмте.

— Ваше право, — отозвался охранник.

Мы направились вслед за охранником. Я, сам того не понимая, спас наследника одного из самых влиятельных московских кланов! И это новость меня изрядно обрадовала. Но назрел вопрос: как воспринял князь Меньшиков моё вмешательство в спасение его сына?

— Я бы и сам справился, вам не нужно было со мной идти, — сообщил я Софье, и она покачала головой.

— Вы не знаете Меньшикова. Он может не так понять, — пробормотала княжна. — Даже я поначалу восприняла ваш пассаж за грубое нарушение субординации. Так что если я буду рядом, это убавит его пыл, поверьте.

Мы добрались до большой беседки, в которой находился слегка упитанный усатый мужчина, и рядом с ним я заметил тех самых целителей, которые лечили княжича. Все обернулись в нашу сторону.

— Прошу вас, присаживайтесь, — пригласил меня князь на свободное место напротив него. — Кажется, нам надо поговорить. Софья Ивановна, вам необязательно присутствовать.

— Михаил Александрович, раз я спутница барона Логинова, значит, вправе находиться с ним рядом во время вашей беседы, — произнесла Софья. — При всём к вам уважении, мне тоже интересен предмет вашей беседы.

— Можете не переживать, наша беседа с бароном будет проходить исключительно в дружеском ключе, — улыбнулся князь Меньшиков. — Но можете остаться, я не в претензии.

Мы с Софьей сели напротив Меньшикова. Князь пригладил усы, с прищуром взглянул на меня.

— Как вас зовут по батюшке? — спросил он у меня.

— Алексей Михайлович, — представился я.

— Так вот, Алексей Михайлович. Надо сказать, что я удивлён. К тому же я уже пообщался с целителями, и они мне рассказали удивительные вещи, — тихо и спокойным тоном продолжил Меньшиков. — Из всего услышанного я понял одно — вы спасли моего сына. Особенно много о вас говорил Ярослав Сергеевич, — взглянул князь на целителя Державиных. — Это ведь тот самый лекарь? Вы не обознались?

— Разумеется, Михаил Александрович. Это он. Память на лица у меня отменная, — кивнул целитель, поправляя пенсне. — Я даже не думал, что он барон.

— Восстановил недавно титул, — объяснил я.

— В прошлый раз он спас свою подружку, — продолжал целитель. — А потом и Софью. Очень необычный лекарь.

— Но методы его, мягко говоря, противоречат этике целительства, — заметил усатый целитель.

Меньшиков побагровел, злобно взглянул на усача.

— О какой вы этике говорите, мать вашу? — процедил он. — Барон спас моего сына. Вы же сами сказали, что он бы умер. Это ваши слова.

— Всё верно… Но этика есть этика, Михаил Александрович. Если бы её не было, в медицинской среде воцарился бы хаос, — сообщил усач, затем встретился с гневным взглядом князя. — Но вы правы. Если бы он не вмешался, ваш сын умер бы от удушья. Барон Логинов его спас, я согласен с этим полностью.

Мне это порядком надоело. В моём присутствии обсуждают меня, будто обезьянку в зоопарке.

— Прошу прощения, я вам точно не мешаю? — оглядел я всех собравшихся и почувствовал, как Софья слегка толкнула меня под столом ногой. Она намекала, чтобы я не иронизировал при князе.

— Не обращайте внимания на этих стариков, — улыбнулся князь Меньшиков. — Я лично очень признателен вам. Если нужна какая-то помощь — обращайтесь. И скажите свой номер карты. Я распоряжусь, чтобы вас достойным образом отблагодарили.

— Благодарю за вашу помощь, но в целом ничего не нужно, — вежливо отказался я. — Я руководствовался личными убеждениями и не мог не помочь.

Меньшикову мои слова понравились. Я заметил по его взгляду, в котором мелькнуло уважение.

— Тогда запишите номер моего помощника, — улыбнулся он. — Если понадобится помощь, обращайтесь.

Я записал контакт, мы ещё немного пообщались, и нам принесли ароматный чай с мятой и чабрецом. Затем Меньшиков ушёл, как и усатый целитель. Мы остались наедине с мужичком в пенсне.

Ярослав Сергеич оказался странным собеседником. И нет-нет я ловил на себе его снисходительный взгляд. В то же время он до сих пор не мог поверить, что я проделал такую сложную операцию, и причём справился там, где целители оказались бессильны.

— Всё же если б у меня были в наличии золотые жёлуди, я справился бы с этим магическим барьером. Пробил бы его, — сообщил целитель Державиных, печально взглянув на Софью. — Но вот оказия — как раз перед вчера вечером я последний потратил на лечение гипертонии вашего отца.

— Хорошо, что Алексей оказался рядом, — улыбнулась Софья, взглянув на меня. — Правда ведь?

— У княжича шансов спастись почти и не было, — ответил я. — Но уверен, что если бы вы взяли с собой золотой жёлудь…

— Я понимаю ваш сарказм, молодой человек, — скривился Ярослав Сергеич. — Я просто ослаблен недавними операциями и не успел восстановиться. Окажись я в своей нормальной форме, Семён бы встал на ноги уже через несколько секунд.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, слегка улыбнувшись.

На этом я решил завершить этот странный разговор. Целитель не мог себе простить свой провал, и в то же время пытался мне внушить, что я должен быть благодарен, что меня допустили до лечения аж самого наследника Меньшиковых.

Да к тому же меня смущало, что князь Меньшиков дал не свой номер телефона, а номер своего помощника.

После того как вечер был завершён и, попрощавшись с Софьей, я вернулся в своё поместье, рассказал о спасении Меньшикова-младшего и поделился с товарищами этими мыслями.

— Хе, телефон помощника он дал. Ну и чего? — хохотнул Захарыч в ответ. — Что ты хотел, Алексей? Ты барон, а он князь. Я бы очень удивился, если б он личный номер тебе дал. И ещё бы сказал — звони в любое время суток. Ага. Слышал? — он пихнул Пулю.

— Ну да, Лёха, ты что-то много требуешь от князя, тем более такой величины, — скривился в улыбке Пуля.

— Я спас его сына так то, — подчеркнул я.

— Да хоть весь клан, — улыбнулся Захарыч и скорчил физиономию, будто у него в голове стрельнуло. — Ты просто будь благодарен тому, что он вызвался тебе помочь.

— Да, Лёш, не возникай, — отозвалась Настя. — Тем более все знают, что Меньшиковы очень прижимисты на какую-либо помощь. И уже это достижение, что он вообще лично с тобой поговорил, а уж что поделился номером — так это ваще отвал башки.

— Да ну вас, пойду я, — отмахнулся я от них.

— Лёш, ты куда? — спросила Настя.

— Да пусть идёт… Обиделся он, видите ли, — пробурчал Захарыч.

— Пойду прогуляюсь! — ответил я Насте.

— А я с тобой. Можно? — подскочила ко мне брюнетка.

— Как хочешь, — пожал я плечами, и мы направились по территории к межевым столбам. Уже стемнело, и лента отлично освещала пространство в пяти метрах от себя.

— А что там ещё было? — спросил Настя. — Мне же интересно.

— Танцы, — улыбнулся я, вспоминая графа Донского. — Один чудак решил сплясать вприсядку под классическую музыку.

— Даже не представляю, сколько он выпил, — хихикнула Настя.

Мы шли вдоль столбов, а я размышлял насчёт такого кардинального разделения классов.

Сказать спасибо за то, что князь пригласил на разговор. Ага, щас! Ещё может в ноженьки поклониться? Будто я холоп какой-то.

В целом такое же отношение было и со стороны целителей. Их снисходительные взгляды раздражали. Слова приятелей о пропасти между лекарями и целителями оказались не пустым звуком.

Но именно это меня и подстегивало поскорей стать целителем. Главным условием, насколько я понял, был замер магического фона и некое испытание, для каждого индивидуальное.

Это всё, что знал мой реципиент насчёт перехода на высший уровень. Но это было настолько большой редкостью, что об этом все помалкивали.

— О, соседи! Я предлагаю продолжение банкета! — услышал я голос Долгопрудного. Его довольная пьяная физиономия выглядывала из калитки. Он поднял руки, в каждой из которых я заметил по бутылке шампанского.