"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 1188

— Добрый день, проходите, — пригласил я их к небольшой кушетке в углу как раз чтобы принимать детей. — Что беспокоит вашего малыша?

— Я не малыф, — тихо выдавил малец и зашёлся лающим кашлем.

— Хорошо, юный мужчина, — улыбнулся я. — Садись на кушетку. Сейчас мы тебя осмотрим.

Его мама устроилась рядом, обеспокоенно взглянула на меня, пригладив чёлку сына.

— У Глеба одышка странный кашель, — сообщила она.

— Может, что-то проглотил? — предположил я одну из версий.

Такое часто встречается в педиатрии. Об этом рассказывали на лекциях в институте, да и у знакомых был такой случай. Хорошо, что скорая приехала вовремя, вытащили фундук, который застрял в горле.

— Нет, конечно, — покачала головой женщина. — Он поперхнулся пюре минут двадцать назад. Мы Глебушку перевернули, постучали. Он поплакал и вроде успокоился. Но сейчас… он как-то странно дышит, хрипит, и голос его стал тихим. Я думаю, что это какой-то остаточный спазм. А может он немного простыл, пока мы бежали сюда? На улице прохладно. Но ничего он не глотал, я видела всё, что он ел.

Я взглянул на Глеба, приготовившись к диагностике. Он сидел на кушетке, слегка наклонившись вперед, рот его приоткрыт. Он не плакал и выглядит действительно испуганным и немного заторможенным.

Я заметил частое поверхностное дыхание. На вдохе слышен громкий, свистящий звук. Как его называют медики — стридор. То есть просвет дыхательных путей сужен. И причин здесь может быть море. Инфекция, инородное тело, аллергия на что-либо, например на то же пюре, которое недавно ел, и ещё много чего.

Глеб пытался что-то сказать, но звука не последовало. Он вновь закашлялся.

Дыхание его участилось. Мама явно подумала, что я буду его прослушивать стетоскопом, и стянула рубашку вместе с майкой. Я сразу заметил, что ямки над его ключицами и между ребрами втягиваются при вдохе. Как мне сообщила ментальная книга — это признак тяжелой обструкции, то есть сужения верхних дыхательных путей.

Да и цвет кожи: синюшность вокруг губ, лицо бледное.

— Вспомните ещё раз, может вы забыли, — вновь попросил я у его матери. — Мог ли он проглотить игрушку или орех, может косточку?

Мама занервничала, надула губы.

— Вы, лекари, постоянно преувеличиваете, — слегка повысила она голос. — Я же сказала, что нет! Он играл только с мягкой игрушкой. Это скорее всего просто ларингит или аллергия на котлету. Он ел её с утра. Не надо ему никаких трубок в горло! Можно воды?

Настя поднесла ей стакан, и женщина дала попить мальчугану. Но Глеб выплюнул воду, затем у него вновь начался приступ судорожного кашля, лицо посинело.

— Хр-р-р, — Глеб схватился за шею.

— Хоть что-то сделайте! — воскликнула его мать.

— Отойдите, вы мне мешаете, — сухо сообщил я, и Настя всё поняла без слов, попросила женщину отойти.

Несмотря на слова матери, я наблюдаю клиническую триаду. Внезапное начало удушья + стридор + асимметрия дыхания.

Прибавляем к этому отсутствие температуры, к тому же чёткую связь начала симптомов с моментом игры или приёма пищи. Даже если мать Глеба отрицает это, пытаясь выглядеть передо мной хорошей мамой, которая всё видит и следит за своим ребёнком. Ко всему прочему я понял, что одно лёгкое не работает от слова совсем.

Всё это указывает на инородное тело в главных бронхах или трахее. И сейчас я попробую достать его, но без всяких трубок, оптики и пинцетов. Зачем травмировать малыша?

Главное, что состояние мальчугана средней тяжести, но скоро наступит полная обструкция, а следом остановка дыхания.

Через несколько секунд, введя диагностический щуп, я увидел полную картину. Ну да, а вот и само инородное тело. Пластиковая деталь от конструктора в виде лапы некоего монстра. Причём эта деталь застряла в главном бронхе.

На фоне Глеб начал сипеть и открыл рот ещё шире.

— Что вы делаете⁈ — слышал я на фоне голос его мамы. — Ему надо помочь!

— У вашего ребёнка перекрыто дыхание посторонним предметом, — сухо сообщил я. — Не отвлекайте меня, но внимательно смотрите на то, что я вытащу.

— Да этого просто не может быть! — воскликнула всхлипнувшая мамаша, сбивая мне концентрацию.

— Послушайте, если вы будете мне мешать, ваш сын может задохнуться в течение пары минут, а может и раньше, — взглянул я на женщину, вытирающую слёзы.

Мать Глеба постаралась взять себя в руки, да и Настя ей дала успокоительное, а я вновь переключился на диагностику.

Я удалял камни в почках «Нейтрализатором», точнее расщеплял их в песок. Но в том то и дело, пластик надо вообще убрать из организма мальчика. Он может не вывестись полностью и спровоцировать воспаления. Поэтому его я использую в паре с другой способностью.

Поэтому ничего не остаётся как использовать «Экстрактор». Он уже удалял опухоли. Но с более плотным предметом ещё не сталкивался.

Справлюсь ли я? Обязательно справлюсь. Вот только непонятно, сколько на это энергии уйдёт.

Я сформировал воронку. Затем, обезболив заранее анестетиком, погрузил её в сипящего Глеба, посиневшего от удушья, через гортань. Деталь втянулась в воронку. Теперь никуда не денется. Ровно в этот момент я раздробил её на несколько частей, чтобы она беспрепятственно вышла наружу по энерго-каналу воронки, не травмируя малыша дополнительно.

Когда операция была закончена, Глеб всхлипнул, а затем задышал и… начал плакать. Настя отпустила женщину, которая бросилась к своему сыну, обнимая его.

— Вот инородное тело, о котором я говорил, — впереди меня всё ещё мерцала воронка, которую я сделал ещё более чёткой. А внутри неё крутились более десяти раздробленных кусочков детали от игрушечного монстра.

— Спасибо вам, Алексей Михайлович, — женщина прочла на бейджике моё имя. — Извините. Да, у нас есть дома такая игрушка. Но как он успел ее проглотить⁈

— Вы могли отвлечься, моргнуть, либо в панике не заметить этого, — произнёс я. — У него не было температуры, а это уже первый признак того, что малыш что-то проглотил.

— Я жи гаваю — я не малыф-ф! — уже более бодрым голоском воскликнул Глеб.

— А это я о других малышах. А ты мужчина! Вон какую операцию выдержал! — улыбнулся я.

— Ага, — довольно улыбнулся Глеб.

— Спасибо вам, — глаза женщины вновь заблестели слезами, но я сообщил, что работа у меня такая, жизни спасать.

Оплатив через банковский терминал, женщина попрощалась и взяла за ручку мальчугана, выводя его из приёмной.

— Ну вот, ещё один спасённый малец, — улыбнулся я.

— Ты просто молодец, Лёшка, — через силу улыбнулась Настя. — Я всегда поражаюсь твоему хладнокровию.

— Таким и должен быть лекарь, — хмыкнул я, затем вздохнул и глотнул уже разведённый заранее «энерго-бустер», ибо сил я потратил, на удивление, прилично.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно провели операцию!

Награда: +700 очков опыта.

Усилена особая способность «Экстрактор». Увеличена дистанция применения, масса и плотность извлекаемого тела.

Награда: +300 очков опыта.

Текущий уровень: 9 (7700/25000)/

Теперь понятно, почему я так истощился. Применил способность нестандартно, что привело к её улучшению, а Система за это забрала дофига моих внутренних ресурсов.

После третьего глотка бустера я понял, что восстановился окончательно.

— Ну что, поехали дальше, зови следующего, — улыбнулся я Насте, и она заглянула в коридор.

Потом я принял ещё пятнадцать пациентов. В целом ерунда, по сравнению с недавним извлечением инородного тела. И вновь я вспомнил о Роме с Михаилом. Они бы этих пациентов вполне бы вылечили, н о камень преткновения в виде Зинаиды Артишок вновь заставил выкинуть эти мысли из головы.

После того как мы вышли из клиники, Настя позвала Дарью в поместье. Наконец-то выцепила нашу техничку для ремонта той древней быстро-плиты, которую нашла на антресоли.