"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 1127

— Да, проверил и ещё несколько растворил, — кивнул я, выпивая залпом ещё один стакан воды. Голова прояснилась.

— Лёш, твой потенциал очень высокий, — призналась Настя, удивлённо посматривая на меня. — Ты становишься сильней. Знаешь, к чему я клоню?

— Нет, я не целитель, если ты об этом, — ухмыльнулся я.

— Но вполне можешь им стать, — настойчиво произнесла Настя. — Хотя я не припомню, чтобы кто-то из лекарей стал целителем. Обычно ими рождаются, и только в семьях аристократов такой дар передаётся по крови.

— Ну значит я аристократ, — довольно подытожил я, гордо выпятив грудь. Интересно, как Настя отреагирует на это.

— Да ладно тебе, аристократ, ага, — хихикнула ассистентка, затем задумалась, будто что-то вспоминая, прищурилась. — Хотя… Ты ведь детдомовский. Так что всё возможно.

— Ты лучше расскажи, кто такой этот Михаил Христофорович, — взглянул я в сторону пациента, лежащего на кушетке.

— Да ты чего⁈ — охнула Настя. — Это же знаменитый актёр! Михаил Брыльский.

— Не такой уж и знаменитый, раз я о нём ничего не знаю, — заметил я.

— Да ты знаешь его! — воскликнула Настя. — Сейчас снимается в сериале «Вознесенский». Все знают его.

А, ну точно, вот откуда мне было знакомо это лицо. Мелькнул на экране, когда Пуля переключал каналы на телике в поисках боевика.

— Вознесенский, значит, — хмыкнул я.

— Ага, он же там гениальный хирург, — довольно произнесла Настя. — Классный сериал.

— Да ё-маё, — донеслось с кушетки ворчание Брыльского. — Не только «Вознесенский». А «Убийца напрокат»? А «Лживая правда»? Вы что, не смотрели?

— Я не смотрел, — честно признался я.

— А я смотрела. Да, — улыбнулась ассистентка, подскочив со стула и добравшись до пациента. — Чего сто́ит комиссар Юрген в «Лживой правде»! «Когда молчит рассудок, тело становится трупом». Это просто гениально!

— Я рад, что вам нравится, — важно надул щёки Михаил Христофорыч.

— Давайте помогу, — она попыталась его поддержать, когда Брыльский вставал.

— Да всё отлично, что ты, — улыбнулся пациент. — Я шикарно себя чувствую, — затем он бросил в мою сторону довольный взгляд. — Советую посмотреть «Вознесенского». Уже второй сезон запустили.

— Гляну на досуге, — кивнул я, думая, что нафиг этот сериал мне не сдался. — В общем, я растворил в вашем организме четыре тромба. Один из них оторвался, и вы чуть не умерли.

Михаил Христофорович побледнел, затем зашуршал чем-то в кармане.

— Ничего не говорите. Я просто понимаю, какую услугу вы мне оказали, — он выложил на стол десять сотенных купюр. — Это самое малое, чем я могу отплатить.

— Михаил Христофорович, это слишком много, — заметил я.

— Берите, вы заслужили, — подвинул мне купюры. — Я могу идти?

— Ещё не всё, — покачал я головой. — Я вам выпишу рецепт и дам общие рекомендации, чтобы не случилось то же самое через некоторое время.

— Конечно, нафиг мне эти болячки не сдались, если их можно избежать, — вновь надул щёки Брыльский, и деловито закинул ногу на ногу, затем достал портсигар, подумал и спрятал обратно, хохотнув. — Ох ты ж ёшкин кот! А я уж было чуть здесь не закурил. Привычка.

— Кстати, это придётся сократить, как и выпивку, — заметил я. — И ещё — физические нагрузки наращивать постепенно, избегать резких движений.

— Так что, мне вообще не двигаться? — вытаращился на меня Брыльский. — Я ж мхом покроюсь.

— Почему это без движения? В основном ходьба, — подчеркнул я. — Больше ходите по парку, лесные прогулки совершайте. Но это ещё не всё. Необходимо соблюдать диету. Ограничьте потребление жиров и соли. И пейте достаточное количество воды… Кстати, некоторое время придётся воздерживаться от посещения бани, сауны и прочего.

— Даже хамам? — с надеждой в голосе спросил Брыльский, записывая в свой блокнот сказанное.

— Хамам можно, но совсем недолго, — произнёс я.

— Ну хоть это можно, — выдохнул Брыльский, поднимаясь со стула. — Всё? Я могу идти, док? А то у меня скоро съёмки.

— Подождите, я же вам рецепт не выписал. Это были только рекомендации, — заметил я и взял формуляр рецепта.

В прошлом мире я бы ему назначил антикоагулянты, то есть кроверазжижающие средства, а также прописал бы венотоники вроде «Детралекса». Но в этом мире было универсальное лекарство в виде эликсира, и называлось оно «Корборра», которое совмещало в себе и антикоагулянт, и венотоник.

В случае, если будет что-то беспокоить, нужно было прописать нестероидные противовоспалительные средства, но та же «Корборра» довольно активно справлялась с очагами и понижала риски образования новых тромбов.

За что мне нравился этот мир, так это за универсальные лекарственные средства, работающие в комплексе. Не надо было обкладываться кучей коробок с таблетками. Достаточно одного.

Я выдал рецепт, а Брыльский ещё раз поблагодарил меня, поцеловал ручку хихикнувшей Насте и удалился, шагнув в коридор.

— Настя, что это было? — критично взглянул я на ассистентку. — Он пациент, ты медик. Всё. Можно было обойтись без вот этих охов и ахов.

— Да я просто… — смутилась Настя, слегка покраснев. — Просто не смогла сдержаться. Он ведь мой любимый актёр.

— Ты бы ещё автограф попросила, — заметил я.

— Точно, — округлила глаза Настя. — Автограф! Вот же я дурочка.

— Насть, — улыбнулся я. — Хватит паясничать.

— Ладно, я поняла. На работе быть именно как на работе, — кивнула она.

Дверь открылась и я заметил довольную физиономию Брыльского.

— Кстати, приходите на мой спектакль на Бронной, — произнёс он, вернувшись к столу. — «Пепельный пепел». Вот визитка. Звоните, и вас мой помощник бесплатно проведёт в партер.

Я кое-как сдержал улыбку.

— Хорошо, благодарим, — взял я цветастый кусок картона.

— Хорошего дня, — напоследок кинул актёр и покинул приёмную.

— Блин, это же так круто, — глазки Насти заблестели от счастья. — Спектакль Брыльского. Пойдём?

— Пока без понятия, всё зависит от того, когда он будет проходить, — хмыкнул я в ответ и заметил Захарыча, который показался у входа.

— Справились? — окинул он нас напряжённым взглядом. — И что случилось с ним?

— Лёша провёл операцию. Удалил тромбы у самого Брыльского, представляете? — улыбнулась Настя.

— Удалил? За десять минут? — Захарыч удивлённо вскинул брови. — Как ты успел, Алексей?

— Я не использовал инструменты, — объяснил я. — Только энергией воздействовал.

— Ох ты ж ититская сила, — выдавил старик. — Откуда в тебе такое?

— Сам не знаю, — пожал плечами.

— Что ж, поздравляю, — довольно улыбнулся впечатлённый Захарыч. — Пойдём хоть чаю попьём, пока пациентов нет. Расскажешь, что делал.

Я вздохнул. Старик так просто не отстанет, это точно. А значит, придётся ему рассказывать всё в детальных подробностях, разумеется, пропуская упоминание Системы.

Мы добрались до обеденной, где по кружкам уже был разлит чай, а у стола суетились Дарья и Виктория, выкладывая вкусности.

Я рассказал про операцию, а Захарыч вновь удивился моим способностям.

— Растёшь, Алексей, что ещё сказать, — хмыкнул старик, затем он искоса посмотрел в сторону Насти. Она восхищённо делилась с Дарьей и Викторией, как ей ручку поцеловал сам Брыльский.

— Анастасия, что за щенячий восторг? Этот Брыльский и яйца выеденного не сто́ит. Тоже мне актёр нашёлся. Сотня ролей с одной задумчивой физиономией — вот его максимум.

— Так и скажите, что просто завидуете, — нахмурилась Настя.

— Ха! Было бы чему! — хрипло рассмеялся старик. — «Вознесенский», ну да… «Лживая правда». Это разве сериалы? Вот раньше снимали — это да. «Семнадцать секунд зимы»! Вот что надо смотреть современной молодёжи. А «Горе от любви»? А? И как там играет Мичурин⁈

— Кажется, что молодёжь не будет такое смотреть, — аккуратно заметила Виктория.

— Не будет, да, — прохрипел Захарыч. — Пока вот такие Брыльские маячат своей рожей, не будут. Расстрелять таких актёров, и проще будет для всех.