"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 1050
— А вот и ножичек, — расплылся в улыбке предприниматель Жевунов, не собираясь отправляться в анабиоз. — Буду резать, буду бить, всё равно тебе водить! Хо-хо!
— Алексей! Прекращай этот цирк! — рявкнул Захарыч.
— Спокойного сна, — бросил я Жевунову, и вслед швырнул ещё один импульс анестетика. Крепкий оказался дядька, но я это исправил.
Голова пациента упала на стол, он мерно засопел с улыбкой на лице, и даже слегка высунул язык.
— Делаю надрез, — сухо сообщил я и недрогнувшей рукой провёл скальпелем в нужном месте.
Кровь потекла из образовавшейся раны. Я развернул края, закрепил. При помощи диагностического щупа определил несколько крупных сосудов, сжал их с двух сторон зажимами.
Настя вовремя подавала нужные инструменты, так что все эти манипуляции заняли у меня всего-то не более двадцати секунд. Вытянул через пипетку избыток дряни и скопившуюся кровь. Аппендикс выглядел как лопнувший пятисантиметровый воздушный шарик, только его ещё знатно вывернуло наизнанку.
— Итак, диагноз. Безболевой аппендицит, перешедший в перитонит. Вторичный, вследствие разрыва аппендицита, — быстро забормотал я. Захарыч вовремя включил запись на своём смартфоне, фиксируя каждое слово. — По распространению — диффузный. Внутри обнаружены следы гноя и фибрина. Начинаю следующий этап — удаление остатков червеобразного отростка.
Я неоднократно делал это на тренажёрах, ну а сейчас руки просто повторяли движения, отточенные в прошлой жизни. К тому же я параллельно сверялся с инструкцией.
После того как я зашил крупные сосуды, дал команду Насте, и она приложила пипетку к ране, очищая её от токсичных скоплений и крови.
— Промываем, — продолжал я, услышав, как агрегат загудел сильнее. Струя подавалась в рану из первого отверстия, затем вся скопившаяся жидкость уходила через второе.
Очередной этап был позади, и после обработки чудо-салфетками я вновь сосредоточился на данных диагностического щупа.
Передо мной возникло внутреннее пространство раны с подсвеченными складками брюшины, где скопился фибрин вместе с патогенной микрофлорой. Он был подсвечен контрастным белым пульсирующим цветом.
Обычно в этом случае необходимо дренирование. Воспалительный экссудат, то есть та самая токсическая микрофлора, которую я сейчас и наблюдал, всасывается в кровь и становится причиной послеоперационных осложнений, поэтому и ставят дренажи, контролируют в течение длительного времени состояние пациентов.
То же самое твердил на фоне и Захарыч, бубня как заведённый. Только он упоминал некие энерго-трубки, что в целом почти то же самое.
Нафиг это. У меня есть «Нейтрализатор». Я выпустил пару десятков нитей, сплетая несколько небольших сетей. Работа ювелирная, отчего у меня пот заструился по лицу. Настя тут же принялась убирать его, стараясь не отвлекать меня от процесса.
Несколько сетей я закинул на те очаги, которые подсветил щуп. На глазах белые пятна начали таять.
На финальном этапе я оплёл пациента в кокон, убирая остатки токсинов, которые успели впитаться в кровь, и через несколько секунд расплёл «Нейтрализатор», оставляя лишь пару магических нитей.
После снятия зажимов я приготовился к последнему этапу.
— Накладываю швы на основной разрез брюшной полости, — сообщил я тихим голосом и приступил к довольно кропотливому занятию.
Под конец концентрацию было удерживать довольно сложно. Я взмок, словно под дождём побывал. Хорошо еще способность «Магические швы» помогала мне, корректируя каждый шаг.
В итоге я справился. Последний шов, последний штрих, и магические нити растворились в воздухе, а внизу живота у пациента я заметил аккуратный ровный шов из материализовавшихся тёмных нитей.
Теперь точно всё.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Операция по устранению перитонита и очищению брюшной полости успешно проведена.
Награда: +150 очков опыта.
…
ВНИМАНИЕ!
Вами достигнут новый уровень!
Текущий уровень: 4 (145/1000)
Бонус за получение уровня: Усиление особых способностей. Теперь количество энергии, затрачиваемой на КАЖДУЮ особую способность, уменьшается на 30 %!
Дополнительный бонус за получение уровня: точность особой способности «Магические швы» увеличивается на 50 %! /
Я довольно улыбнулся. Не зря старался. Пошатнулся и ухватился за край стола, понимая, что заваливаюсь назад. Меня поддержал Захарыч.
— Алексей, какого хрена? — вновь забурчал он под ухом. — Энерго-трубки не поставил!
— Внутри всё чисто, — непослушным языком пробормотал я.
В этот раз получение уровня дало о себе знать. Затрачиваемые силы возвращались ко мне, пусть и не в полной мере, но это уже неплохо. Теперь хоть я ощущал такие изменения.
Такое было и раньше или только сейчас началось? А если это было после каждого получения уровня, получается, что я стал более чувствительным к тонкой энергии? Да, другого объяснения не было. Ведь система не просигналила об очередном бонусе «а-ля повышенная чувствительность».
Только благодаря возвращению части энергии у меня получилось добраться до стола. Я опустился на скрипнувший подо мной стул. Выдохнул, зажмурившись и наблюдая мелькающие перед глазами цветные пятна.
— Ты не ответил, как ты это сделал, — прохрипел Захарыч. — Я видел твою сеть. Это оно? То самое обеззараживание?
— Да, это оно, — кивнул я, принимая от лекаря стакан воды и делая пару внушительных глотков.
Стало ещё легче. Да нет, гораздо легче! Я уже мог подняться самостоятельно, хоть мне и пытался помочь пожилой лекарь.
— Егор Захарович, я сам, — освободил я локоть от его цепкого захвата.
— Ты просто уникум, Алексей, — протянул он. — Хотя я всё же не понимаю, почему мы не поставили трубки. Надо было перестраховаться…
— Я уже всё проверил. Не переживайте, — выдохнул я. — Теперь его надо определить в одну из наших палат.
— Пуля, зайди сюда, — бросил в смартфон Захарыч и озадаченно посмотрел на меня, затем потряс указательным пальцем. — Ну, Алексей, смотри. Что случится — все влетим. И не только мы.
— Понял, — нашёл я в себе силы, чтобы улыбнуться, подмигивая испуганной Насте, которая уже подкатила носилки.
Счастливчика Владимира Жевунова переложили на носилки, а затем транспортировали в комнату ближе к выходу из крыла, оставляя на удобной кровати.
— Настя, поставь ему сейчас витамины — стандартный послеоперационный комплекс — но не переусердствуй, — предупредил ассистентку Захарыч. — И ещё одну такую же капельницу завтра с утра.
— Как раз проснётся только утром. Наверное, — хмыкнул я.
— Он ещё и ухмыляется, — покраснел от злости Захарыч. — А ну пойдём-ка побеседуем. И ты, Настя тоже зайди, в приёмную.
— Хорошо, Егор Захарович, — кивнула слегка побледневшая Настя. И чего это она боится? Думает, что Захарыч вновь будет её отчитывать?
Мы прошли в просторную комнату, где ещё недавно принимали первого пациента, сели.
— Вот скажи мне, Алексей, в чём основной принцип лекаря-хирурга? — злобно взглянул на меня пожилой лекарь.
— Если вы меня собрались здесь учить, Егор Захарович, то не нужно, — холодно ответил я. Ещё я буду прогибаться против него. Ага, щас. — Я сам знаю, что мне делать.
— Основной принцип — чётко следовать инструкциям, — мрачно произнёс Захарыч. — Надо было ставить энерго-трубки.
— Это лишнее, Егор Захарович. Я знаю, что делаю. И поверьте, Жевунов уйдёт домой уже завтра в обед, — встретил я давящий взгляд Захарыча. — Довольный и счастливый.
Пожилой лекарь хотел что-то сказать ещё, но сдержался, обдумал мои слова.
— Я видел твои манипуляции. Ты нейтрализовал токсины, — удивлённо произнёс Захарыч.
— Да, именно так, — кивнул я в ответ.
— Любопытно, очень любопытно, — причмокнул Захарыч. — Но всё же… Это перитонит, Алексей. Пусть даже он образовался недавно, в нашем случае ни в чём нельзя быть уверенными.
— Ну а я уверен, что его рана обработана в полной мере, — упорно произнёс я, отчего Захарыч аж засопел.