"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ), стр. 1002

Дома обдумал сложившуюся ситуацию и решил пока все свои дела отложить, пока не выздоровеет Гвенди. Поэтому углубился в книги выискивая причину того что с ней произошло и возможность излечения.

— Слушай Гвор, а ты знаешь от куда в этом мире появились драконы?

— Знаю, а ты что запамятовал, нам же рассказывали.

— Да я тогда понимаешь немного задремал, и прослушал все.

— Нормально ты задремал, раз ни чего не помнишь, нам ведь три часа рассказывали, а потом еще назначили тех кто будет за ними наблюдать.

— А что разве они не под общим наблюдением в секторе.

— Ну……Гвор почесал затылок, это так сказать дополнительно к секторному наблюдению, они ведь просили официального разрешения поселиться. Вернее просили кураторы того участка вселенной от куда они свалились. У них на планете произошла война, и во время этой войны было применено какое — то оружие от которого оказалась вся планета заражена, и к жизни невозможна. А все ближайшие планеты и миры, или были заняты или не пригодные к жизни, а кроме того зная склочный и вредный характер драконов, те кто их знал не согласились на их подселение. Обратились к нам, ну и наши, — Гвор потыкал пальцем в потолок, — дали согласие.

— А чего тогда нашего поднадзорного свели с этой драконицей.

— А я от куда знаю, — нахмурился Гвор, — да и тебе это не должно интересовать, и вообще Иркат, что с тобой, ты чего сам не свой. Я вот тоже иногда стал думать, может подсказать поднадзорному что делать надо?

— Тебе смотрю не дают спать мои лавры раздолбая.

— Да нет что ты, успокойся я тебя ни на что не толкаю, просто я слышал как говорил Вилкул о том что нас после всего переведут в инспекторов по контролю указаний главного офиса в нашем секторе. А тут знаешь, мне уже все надоело, ни чего не делаем сидим как два идиота, скучно.

— Так давай устроим вылазку на нижний план, у нас если ты не забыл даже пропуска есть.

— Мне конечно надоело и скучно, но не до такой степени, что бы снова таскать тебя пьяного и драться с охраной нижнего плана.

— Хммм…ну ладно, ладно, тогда расскажи мне, после «всего»…это что и с кем он говорил?

— С кем говорил не знаю, двери были закрыты, и что такое это «все» или «всего» тоже не расслышал. Я понимаю что забиваю себе ерундой всякой голову, и пусть все идет как идет, думаю что и этот полубог, или кто он там, не зря появился. Может создают противовес драконам, магия людей на них не действует, а люди от драконом ни чем не защищены.

— А как же тогда наш поднадзорный смог свалить нескольких драконов.

— А ты уверен что у него магия людей? Она у него сейчас в три раза сильней чем максимальная у них, да и получил он ее сам знаешь как.

— Ха, ну еще бы, моя заслуга.

— Так что наверное мне надо успокоиться, не стоит форсировать события, у меня ощущение что хотят влить новую кровь в население планеты.

— Ладно, да я и сам чувствую что не стоит вмешиваться, так что оставим пока все как есть. Хотя можно ведь ему навести сон, а там просто предложить подумать. Ты как?

— Только давай этим займусь я.

— Ахахахахаха, — отсмеявшись Иркат вытер выступившие слезы, — ну давай пробуй.

Уже вторую неделю Дмитрий каждый день посещал кремль, он отложил все свои дела и и даже разборки с нападавшими. Как выяснилось это были люди боярина Тимофея Бельского (Рюриковича), который в день нападения срочно выехал в Литву. Вернее он нанял наемников, что бы в случае чего самому ни где не завсветится, но получилось захватить их главного, кто договаривался с Бельским, вот все и выяснилось. Дмитрий посещал болящих и свою невесту и государыню и ее магиню, а месть подождет, да и боярин успокоится, а за Дмитрием ответ не задержится.

Государыня поправлялась, нога и ключица почти срослись, но пока нагружать их Серафима Юрьевна не разрешала. Поправлялась и Вера, у нее дела были похуже, она выгорела и ее сила была не более трех эргов и больше не росла, она с надеждой посматривала на Дмитрия, но тому было не до нее. Многие сопоставили внезапно возросшую силу и его отца и у учителя, и ходили слухи что он может помочь в увеличении внутренней силы. Как он это делает ни кто не знал и поэтому догадки и сплетни ходили самые разные. Вот только у Гвенди, не было ни каких изменений, она так и лежала не приходя в сознание, у нее было спокойное, лишь очень бледное и умиротворенное лицо, спокойное дыхание словно она спала.

Он уже отчаялся, и почти сдался, но понимание происходящего Дмитрию пришло однажды во сне. Кто — то кого он не мог различить, образ неизвестного находился словно за пеленой тумана. Предложил ему подумать, о том что может ли сознание существа поклоняться сразу двоим божествам, абсолютно разным. Нет не противоположным по значению, а разным по отношению к мироустройству. Он проснулся под утро с гулко колотящимся сердцем и пока еще не осознанным пониманием о чем шла речь во сне. Выпив чашечку гриммы он побродил по аллеям и тут его озарило. Корвин говорил ему, что при рождении ребенка драконов по исполнению ему года жизни, наносят какую — то метку посвящение дракону основателю. А тут Гвенди привели к другому божеству и стали посвящать в таинство, вот тут и вступили в противоречия знаки и посвящения. Значит знак то что ей нанесли при рождении надо убрать или отменить ее крещение.

После того как он понял и утвердился в мысли что должен делать, Дмитрий решил в сегодняшнее посещение Гвенди посоветоваться с Серафимой Юрьевной и попросить ее помочь. Посетив государыню, которая всем видом своим показывала ему, что того раздора между ними не было. После чего поговорив со Скуратовой и попросил ее помочь, он попытается убрать ее tatouer, она будет контролировать ее состояние. Пусть только служанки разденут Гвенди а Серафима Юрьевна определит где находится знак посвящения дракону основателю. Разглядывать обнаженную девицу Дмитрий не имел еще ни какого права, она пока ему ни кто и нарушение устоев в дальнейшем могло отозваться неприятностями и ему и Гвенди. В пуританском обществе того времени это не прощалось.

Он долго торчал в коридоре, пока служанки и Скуратова раздевали и оглядывали его невесту. Наконец его пригласили в комнату, у стены застыли две служанкиа возле его невесты находилась Скуратова. Все тело Гвенди было закрыто тканью, лишь левое плечо на котором выделялся рисунок или наколка небольшого дракончика, было частично обнаженно.

— Дмитрий сосредоточился и медленно протянул свою руку к наколке, Серафима Юрьевна застыла возле Гвенди, с другой от Дмитрия стороны. Он стал медленно и не спеша вливать силу в рисунок, по капле, что бы не нанести вред девушке. И вдруг он почувствовал как наколка отозвалась, словно разряд слабого тока проник в его ладонь. Дмитрий не обращая внимания продолжил вливать силу, и tatouer, ответила ему, ему показалось что она пискнула а затем она взмахнула своими небольшими крыльями и отделилась от тела. А потом взлетела и сделала несколько кругов, вокруг Гвенди, Дмитрия и Скуратовой истаяла, не просто исчезла а именно истаяла, постепенно и только еле заметный сквознячок прошелся по комнате. Гвенди вздохнула словно после сна, и попыталась повернуться, и Скуратова тут же выгнала Дмитрия из комнаты.

Ему снова пришлось ждать в коридоре под дверью комнаты, когда выйдет Скуратова что бы расспросить ее о состоянии Гвенди. Наконец дверь открылась, и его к удивлению позвали внутрь. Гвенди полусидела в кровати опираясь спиной на подушки.

— Боже Дима, я так рада тебя видеть, знаешь когда я спала ты мне снился будто приходишь и сидишь со мной рядом, вот только после сна, я что — то такая слабая. Серафима Юрьевна, с которой мы только что познакомились, сказала что все это очень быстро пройдет. Знаешь мы с твоей мамой и сестрой были в монастыре, там хоть было и немного мрачно но интересно, там все работают и я тоже помогала на кухне. Она говорила и говорила словно соскучилась за время своего лежания за разговорной речью. А Дмитрий смотрел на нее и улыбался. Наконец выговорившись Гвенди умолкла.