Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ), стр. 21

Когда дверь за ним закрылась, Мишель первым нарушил тишину.

— Ну вооот, — протянул он и, усмехнувшись, добавил. — Теперь точно Гектора придётся садить на престол.

— Миша… — Сэм сделал жест «рука-лицо». — Ну хотя бы в такой момент ты мог бы быть хоть немного серьёзнее?

* * *

Королевство Святой Церкви,

резиденция королевы.

Елена стояла у высокого окна и смотрела как во дворе паладины грузят на телеги ящики со взрыв-кубиками и духовными сферами. Прошло две недели, а копоть со стен так и не отмыли. Руки не доходили. У всех сейчас руки не доходили до многого.

— Ваше высочество, — голос паладина прозвучал за спиной. — Вы уже и так опаздываете.

Елена не обернулась. Она знала, что опаздывает. Знала, что её ждут. И всё равно стояла, будто ноги вросли в каменный пол.

— Со мной снова связывались, — продолжила паладин. — Эльфы из сопровождения короля Селани. Они хотят знать появитесь Вы на Совете или нет. Я ответила, что Вы в пути. Дважды ответила.

— Я слышала тебя в первый раз, — с раздражением сказала Елена. А про себя подумала: «Как же Пауль со всем этим справлялся? Откуда у него было столько сил и терпения…»

Всего год на престоле… и она уже сама не рада, что водрузила на себя корону.

Чтобы сделал Пауль на её месте? Поверил бы он словам Андера? Стал бы рисковать, отправляясь на Совет королей?

К слову, правители Греи, видимо, тоже опасались за свою безопасность, раз решили провести Совет в царстве Гор. Глубоко в горах, под слоями камня, за рунными щитами, которые когда-то не смогли уничтожить даже драконы.

Вот только Андер сказал ей фразу, которая теперь не давала покоя. «Эти обезьяны взяли верх над драконами».

— Ваше величество, — паладин шагнула ближе, — что Вы решили?

— Ладно, идём, — бросила Елена паладину.

Та с заметным облегчением кивнула и шагнула к двери. Елена пошла следом, поправляя на ходу изумрудную мантию.

Телепортационная площадка ждала в дальнем крыле, у которого дежурили два паладина ' A '-ранга. Увидев королеву те вытянулись и низко поклонились.

Елена остановилась на краю круга.

И снова замешкалась.

— Ваше высочество? — Паладин обернулась.

— Минуту. — Елена сняла артефакт связи с пояса и попыталась связаться с Селани. Но никто не ответил.

Внутри у неё стало разрастаться нехорошее предчувствие.

— Мы не идём, — сказала она.

— Ваше высочество, нельзя, — тут же сказала паладин, — Вас ждут. Если Вы…

— Я сказала, мы не идём! — повысила голос Елена.

Три часа Елена просидела в малом зале, не притронувшись к остывшему чаю, что принесла прислуга. Паладин стояла рядом и каждые несколько минут пыталась поймать хоть что-то по общему артефакту связи.

Весть пришла под вечер.

Столица Царства Гор уничтожена.

* * *

Весть о том, что столица царства Гор уничтожена, пришла ночью. В спальню тихо зашла Мария и прошептала мне, что со мной пытался связаться Брайн.

Его и Дианы не было в столице, и это спасло их от гибели.

— Андер, у меня будет к тебе просьба, — напряженным тоном сказал он.

— Говори.

— Если подтвердится, что из наследников рода Гор никто не выжил, то Диана, а вернее наш сын…

— Сын? — перебил я гнома. — У тебя есть сын?

— Пока нет, — ответил Брайн. — Диана на седьмом месяце, и целители уже сообщили, что у нас будет мальчик. — Он сделал паузу. — В общем, Андер, если что, ты поможешь мне?

— Брайн… — произнёс я. — Ты уверен, что хочешь такой судьбы себе и своему сыну? И вообще, ты уверен, что ребёнок твой? Ты же говорил, что у Дианы есть официальные любовники?

— Я уверен, что это мой сын, — ответил Брайн. — Но я не уверен, что моих сил хватит, чтобы удержать власть в стране.

Немного подумав, я ответил.

— Хорошо. Если что, ты можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо, Андер.

— Лучше скажи, что творится в столице? Ты там был?

— Да, — ответил Брайн. — Резиденция Гор… на несколько километров осталась одна воронка.

— Ясно, — сказал я и, прежде чем отключить артефакт, попросил Брайна держать меня в курсе.

— Хорошо, и ты меня.

— Договорились.

Значит Георг был мёртв. А ведь парень носил корону меньше двух недель. Едва коронован и уже пепел под завалами. Я не любил его, но смерти ему не желал.

— Андер.

Я обернулся. Нанали стояла в дверях, кутаясь в одеяло.

— Я всё слышала, — сказала она. — Значит, твоя догадка оказалась верна?

— К сожалению, да, — подтвердил я.

Она прошла, села рядом, прижалась плечом, и я машинально приобнял её, притянул ближе.

— Мне страшно, — сказала она. — Андер, что теперь будет?

Я молчал. Хотелось сказать что-нибудь успокаивающее, выдать какой-нибудь план, чтобы она перестала так смотреть. Но плана не было.

Я пожал плечами.

— Не знаю, — честно сказал я.

Нанали уткнулась мне в плечо, и я гладил её по спине, пока её дыхание не выровнялось. До рассвета мы так и просидели, не сказав больше ни слова.

Безопасных мест больше не существовало.

Утром я стоял на крепостной стене, окружавшей замок Арес. В руке была кружка какого-то травяного отвара, который мне сунула Мария.

Помнится, на Земле раньше тоже строили крепости, но с усовершенствованием оружия стены перестали быть спасением. Вот и на Грее происходило то же самое. Стены уже были не нужны… уж точно не с таким врагом как Фриранская империя.

Я смотрел, как просыпается Виндар. Люди выходили на улицы, открывали лавки, тянулись к колодцам. И в каждом движении читалась эта новая, незнакомая раньше осторожность. Люди, абсолютно все люди потеряли веру в завтрашний день. Они были напуганы.

Вдруг небо над центральной площадью пошло рябью и над крышами развернулось знакомое уже галоизображение. Огромная морда обезьяны с короной. Принц Горх собственной персоной.

Я поставил кружку на камень, смотрел, как внизу замирали люди и задирали головы.

— Жители Греи! — голос разлетелся над городом. — Я запрещаю вашим правителям собираться, сговариваться и злоумышлять против Фриранской империи! Поэтому вчера мной был отдан приказ. И правители, что собрались под землёй… — обезьяна выдержала паузу, будто смакуя, — что ж, эта земля и стала их могилой.

По площади прокатился тихий ропот. Теперь о том, что правители Греи в большинстве своём погибли, знали все.

— «Потом надо будет выступить Сэму перед народом», — пронеслась у меня мысль.

— Также, — продолжил Горх, и тон у него сменился, став сочувствующим, — мои разведчики передали мне, что люди незнатных кровей боятся. Боятся, что правители выдадут ваших дочерей вместо своих. Можете за это не переживать. — И морда показала клыки. Видимо, у фриранцев это считалось за улыбку. — Если такой обман вскроется, то король и род, который пошёл на обман, будут уничтожены. — Внизу на площади кто-то всхлипнул. То ли от облегчения, то ли от ужаса… — Через два дня, когда я заберу дев и ваши правители присягнут мне, будет проведена проверка, — продолжал он. — И если обман вскроется, деву вернут обратно. А виновные… — сделал он паузу, — как я уже сказал, лишатся головы.

Изображение пошло рябью и растаяло, оставив над площадью пустое серое небо.

Я же стоял и переваривал.

С одной стороны, этот расчёт был хорош, чего уж там. Горх одним ходом перетягивал на свою сторону простонародье. Объявлял себя защитником слабых от произвола знати. Любой нищий, у которого есть дочь, теперь будет смотреть на захватчика чуть менее враждебно. Мол, обезьяна-то, может, и не так страшна, раз обещает не дать продать мою кровиночку вместо баронской.