Воплощение Похоти 7 (СИ), стр. 6

Хобгоблин кивнул и уверенной походкой двинулся навстречу голему.

Хм… как же любопытно! — подумал Халтос.

Сейчас.

Я видел, как из строя врага вышел один высокий гоблин. Он шёл прямо на нас сначала медленно, оценивая обстановку, а потом, рывком ускорившись, побежал трусцой, его броня лязгала в такт шагам.

— Тормози, — произнёс я, похлопав голема по голове. — Опусти меня.

Голем по моей команде остановился и с глухим скрежетом присел, опустив меня на землю. Ноги едва держали — смесь адреналина и чудовищного напряжения заставляла дрожать, ведь чуть что — меня просто разбомбят магией и расстреляют из луков к чертям собачьим.

И вот так вот сыкуя, пока высокий гоблин приближался, я решил оглядеться взглядом поле впереди.

Картина была… странной. Наши и вражеские ряды разделила молчаливая полоса в несколько десятков метров, усеянная в основном зеленожопыми телами. Анора, развернувшись от схватки, уже направлялась ко мне, её шаги были тяжёлыми, даже яростными.

Дуллахан и Павшие Всадники медленно отходили за мою спину, образуя живую стену между мной и основной массой наших войск. Ударный голем, получив приказ, тоже пятился, занимая позицию чуть поодаль, готовый в любой момент снова стать тараном.

Передо мной разбитые на два отряда, образуя проход, стояли созданные Сатой зомби и трупы гоблинов — мрачный резерв на случай, если переговоры сорвутся и придётся снова ввязываться в мясорубку.

Когда хобгоблин оказался в десяти шагах, я вытянул руку с листком, и этот посыльный вскоре резко остановился, бросил на меня тяжёлый, оценивающий взгляд — смесь ненависти, недоверия и животного любопытства, после чего выхватил бумажку из моих пальцев, даже не коснувшись их, и, развернувшись, бегом помчался обратно к своему повелителю.

Фух… вроде получилось, — тут же пронеслась в голове радостная мысль. — Первая, самая опасная часть плана сработала. Послание доставлено. Теперь — самое сложное. Ожидание.

Пока хобгоблин бежал с листком к своему королю, мозг лихорадочно проигрывал варианты. А что, если я ошибся? Если этот жест он воспримет как слабость, насмешку или просто не поймёт? Тогда этот ход может стать последней ошибкой.

Мы уже отступили, потеряли инициативу… Бля… надеюсь, я не принял тупое решение… Так-то еще можно было бы и сражаться и дальше, конечно… Но если он с Земли, то нахер нам друг друга убивать? В любом случае нам лучше объединиться!

Мой взгляд упал на Некрольва. Его по-прежнему сжимала каменная длань, но орки перестали его атаковать. Сейчас они просто стояли вокруг, держа оружие наготове.

Его навык прыжка уже откатился… — подумалось мне. — Но даже если он сможет сбежать каким-то чудом, то всё равно будет тяжело… очень тяжело сражаться на два фронта — против организованной армии Халтоса и против прорывающихся пауков.

Элита потрёпана… и что делать с его магическими атаками неясно, поэтому остаётся лишь надеяться. Надеяться на то, что в том зелёном теле сидит не просто хитрый гоблин-маг, а кто-то, кто когда-то смотрел те же фильмы, читал те же мемы…

Поток моих мыслей прервала Анора. Она, казалось, отталкивая своим присутствием даже воздух, подошла ко мне вплотную. Её доспехи были иссечены ударами, но в её позе не было и тени усталости — только сжатая, как пружина, ярость. Её лицо выражало бурю, едва сдерживаемую железной волей.

— В чём дело, господин? — её голос был низким, хриплым от криков и ярости. — Почему мы отступили? — она резко кивнула в сторону Некрольва, которого перестали бить, но магическая ловушка по-прежнему держала в своих мёртвых объятьях. — Мы могли сломать их строй. У нас были все шансы на победу.

— Я запросил переговоры, Анора. — коротко, почти отрывисто сказал я, всё ещё не отрывая глаз от хобгоблина, который, запыхавшись, только что добежал к своему повелителю и уже протягивал ему смятый листок.

— Переговоры? С ними? — в её голосе прозвучало чистое, неподдельное, почти физиологическое отвращение. — Мы сильнее в ближнем бою. А их магия наверняка уже на исходе и…

— Да… может, и так, — согласился я, наконец взглянув на неё.

В её голубых глазах бушевала внутренняя война между слепой преданностью мне и её природной, въевшейся в кости ненавистью ко всему, что связано с силами, которым она теперь служила.

— Но цена может быть слишком высокой. Посмотри вокруг, Анора. Посмотри на наших. Дуллахан потерял треть всадников. Некролев в ловушке. Мы измотаны. А если учитывать, что нас ещё и пауки давят с тыла…

Кстати, блять, — вспомнил я и тут же полез за дощечкой связи и написал, чтобы Дуллахан, всадники и ударный голем вернулись и помогли сдержать пауков.

Мои воины, лязгая костями и бронёй, медленно, будто нехотя, но повинуясь, стали отходить к нашему уцелевшему тылу, сливаясь с линией войск, которую уже выстраивала Сата.

Ударный голем, весь в вмятинах и потёках застывшей кислоты, развернулся и зашагал назад, настороженно поглядывая своими пустыми глазницами на замершие вражеские ряды.

Созданные зомби и груды тел гоблинов, что остались неподалёку за время битвы, теперь выглядели мрачным резервом, последним рубежом на случай, если вся эта авантюра провалится.

Если ошибся… — думал я, глядя, как Халтос наконец-то начал читать мой вопрос. — Если это не сработает, то придётся бросать всё и бежать.

Отступать к подземелью, надеясь, что ловушки и остатки гарнизона задержат и гоблинов, и пауков. Некрольва, может, и удастся спасти, если он вырвется в последний момент при помощи навыка… если заклинание Халтоса ослабнет или вообще перестанет действовать. Но это будет уже не стратегическое отступление, а стыдливое бегство. И с большими потерями, без какого-либо получения выгоды.

Теперь всё — вся моя вторая жизнь, судьба моих стражей, будущее подземелья — зависело от того, что прочитает на том клочке бумаги король гоблинов. И от того, осталось ли в нём что-то человеческое, или он уже настолько слился с этим миром, что простой вопрос покажется ему лишь глупой слабостью врага, которой нужно немедленно и безжалостно воспользоваться.

Бля… я же написал на русском, да? — задумался я, вспоминая свои каракули. — А если он, сука, не знает русский? Или в этом мире такого и быть не может?

Глава 4

Халтос с задумчивым видом развернул клочок бумаги, и его взгляд скользнул по корявым буквам. «Ты тоже с Земли?» Только он прочитал, как всё внутри у него на мгновение оборвалось.

Он нахмурился, приоткрыл рот, и выражение его лица застыло, словно маска из глины. Это было… ледяное, всепоглощающее изумление. Как будто из-за всех этих лет крови, власти, магических формул и гоблинского скрежета сквозь толщу абсолютно другого мира неожиданно, нелепо пробился луч с той, практически забытой жизни.

Что…? Откуда… как… какого…?

Мысли, острые и быстрые, как осколки стекла, пронеслись в его голове, сметая привычные схемы расчёта, планы и интриги. Его пальцы, аккуратные и сильные, непроизвольно сжали бумагу, и он оторвал взгляд от этих гипнотизирующих букв и пристально, уже без тени насмешки или злорадства, уставился на одинокую фигурку, всё ещё стоящую напротив рядом с костяным големом.

И всё — безупречная тактика, расчёт абсолютного преимущества, планы заполучить сильного вассала — мгновенно померкло, отошло на второй, на десятый план перед этим одним невероятно простым вопросом. Внутри закипел адреналин иного рода — не боевой, а тот, щекочущий нервы азарт, когда на кону стоит не победа, а разгадка необычной тайны.

— «Тоже?» — произнес он вслух.

Это… это значит, что я не один… не один попал в этот мир! И этот блондинчик… он свой. Он попаданец? Как и я? И, судя по всему, не дурак, раз додумался до такого хода в разгар мясорубки. Но стоп! А как он, блять, понял? Как догадался?

Халтос начал осматривать поле боя и размышлять, затем в какой-то момент он поднял голову и увидел черную птицу, кружащую над его армией, и тут его осенило.