Воплощение Похоти 7 (СИ), стр. 2
В это время моя армия уже исполняла приказ. Дуллахан дёрнул поводья, и его костяной конь издал беззвучное ржание и помчался вперёд, превратившись в чёрную стрелу. За ним, лязгая костями и сотрясая землю, ринулись Павшие Всадники, их мечи уже были наготове.
Анора на Некрольве взревела что-то нечленораздельное — крик не человека, а хищника — и лев метнулся вперёд. Ударный и Мясной големы зарокотали, набирая скорость, как разъярённые быки.
Мои ключевые стражи понеслись навстречу зелёной стене, оставляя за собой шлейф ярости и смерти.
И противник, уже оправившийся от магического хаоса, тоже пришёл в движение. Не сломленный, а ещё более злой. Гоблины и орки взревели в ответ, поднимая копья и мечи. Расстояние между двумя стальными клиньями стремительно сокращалось.
Казалось, через секунды они с грохотом сомкнутся, и начнётся самая кровавая мясорубка за этот долгий день. И именно в этот миг, когда до столкновения оставалось не больше полусотни шагов, король Халтос спокойно поднял свой посох и описал им в воздухе короткую, резкую дугу.
И небо взорвалось.
Не одна вспышка. Не два заклинания. Десятки. Огненные шары, алые и ядовито-жёлтые, вырвались из-за спин огра и троллей. За ними, шипя, понеслись сгустки едкой, зелёной кислоты. Воздух прочертили ледяные копья, острые как бритва и смертоносные как яд. К ним добавились сгустки сконцентрированной тьмы, град зачарованных камней и какие-то пульсирующие сферы чистой силы.
Это был не залп. Это был магический ливень. Целая буря разрушения, обрушенная точно на точку, где стоял я, мои маги и горстка воинов.
Расчёт был безупречен и безжалостен: снести нас до того, как наши главные силы врубятся в его строй. Всё внутри меня ту же оборвалось. Холодный ужас, острее любого клинка, пронзил грудь.
— ЭЛЯЯЯ! — мой рёв, полный чистейшей, животной паники, перекрыл на миг грохот приближающейся битвы. — БАРЬЕР! СЕЙЧАС ЖЕ, БЛЯДЬ, СТАВЬ БАРЬЕР!
Я даже не видел, успела ли она. Я только видел, как этот разноцветный ад, этот каскад смерти приближался, и понимал, что если она не успеет — через секунду от нас останется лишь дымящаяся яма в земле и горстка оплавленных костей.
Глава 2
Воздух взвыл. Не метафорически — он буквально завыл от сгустков чистой энергии. Огненные шары, алые и ядовито-жёлтые. Шипящие комки кислоты, ледяные копья, острые как бритва, и даже какая-то пульсирующая херня, похожая на сгустки чистой маны.
Весь этот разноцветный, радужный пиздец летел прямиком на нас. На меня, на Сату, на Лулу, на Ольху и на горстку воинов-скелетов. Расчёт был безупречен и подл: вырезать командный центр, пока элита рубится на передовой.
Всё внутри похолодело. Вот он, момент, когда понимаешь, что тебя переиграли. Не силой, не числом — умом. Враг знал, куда бить.
— ЭЛЯ-Я-Я! — мой рёв был полон чистейшей, животной паники. — БАРЬЕР! СЕЙЧАС ЖЕ, СУКА! СТАВЬ БАРЬЕР, ИЛИ МЫ ВСЕ ПРЕВРАТИМСЯ В ЖИДКОЕ ДЕРЬМО!
Она стояла позади, руки вытянуты, лицо искажено гримасой предельной концентрации. Между её пальцами вспыхнула и заиграла всеми цветами радуги энергия, которую она так мастерски превращала в клинки и щиты.
На этот раз ей пришлось выжать из себя всё.
Полупрозрачный, переливающийся купол вспыхнул над нами в последний момент. Первая волна магического ада врезалась в него с оглушительным шипением и грохотом. Кислота скатилась вниз, прожигая землю у самого основания барьера. Огненные шары сплющились в яркие блины и развеялись. Ледяные копья разлетелись на сверкающую пыль.
Эля вздрогнула, как от удара током. Из её носа брызнула алая струйка. Но она устояла. Полуэльфийка держалась.
Вторая волна была короче, но будто прицельней. Это были не шары, а сконцентрированные лучи и стрелы. Они долбили в три разные точки. Купол барьера затрещал, будто гигантское яйцо. По его поверхности поползла паутина трещин, светящихся, как молнии.
— Держись! — прокричал я.
Третья, финальная волна была самой страшной. Это был не залп, а один огромный, клубящийся сгусток разноцветной энергии, вобравший в себя всё — и огонь, и лёд, и яд, и чистую силу разрушения. Он летел медленно, неотвратимо, как падающая звезда.
И когда он ударил, барьер не выдержал. Он не разлетелся — он взорвался. С оглушительным, звонким хрустальным грохотом, ослепительной вспышкой и ударной волной, которая швырнула меня на землю. Тысячи сверкающих осколков, бывшей магии Эли, пронеслись над головой и испарились.
Я быстро поднялся, встав на колено, и увидел, что Эля лежала практически неподвижно, лицом в грязь. Не просто без сознания — она выглядела пустой, выгоревшей изнутри. Я открыл её окно статуса, хп было ниже середины, мана на нуле.
Жива, — холодно констатировал внутренний расчёт. — Но… вышла из игры и явно надолго.
А магический ливень продолжил падать.
— ГОЛЕМЫ! ПРИКРОЙТЕ! — заорал я, и два наших костяных великана, эти молчаливые громадины, уже двигались.
Они не бежали — они переставляли свои ноги с неспешной решимостью. Один тяжёлым шагом встал перед Сатой и Ольхой, скрестив массивные костяные руки, превратив их в живой щит. Другой прикрыл Лулу, сидевшую у него на плече, своими ладонями, сложив над ней костяной навес.
И вот в следующий миг на них обрушился ад.
Всё, что не остановил барьер, обрушилось на големов. Земля вокруг нас вздыбилась от взрывов, клочья раскалённой земли и осколков летели во все стороны.
Я, прикрывшись щитом, встал полностью, и по нему тут же забарабанили камни и куски почвы. А откуда-то сбоку шипящий сгусток кислоты угодил прямо в ногу голема, прикрывавшего Сату и Ольху. Кость задымилась, пошла пузырями, но голем даже не дрогнул.
Потом в них впились стрелы. Не обычные — длинные, толстые, железные и хорошо мне знакомые. Они с глухим стуком вонзались в костяные тела, в бёдра, в предплечья, откалывая куски. Один такой «гвоздь» воткнулся в ладонь голема над Лулой, но не пробил насквозь.
А потом прилетело самое опасное. Яркий, сконцентрированный луч чистой энергии, похожий на лазер из фантастического фильма, ударил в грудь голему. Кость не раскололась — она на мгновение стала прозрачной, раскалённо-белой, а затем в грудине образовалась аккуратная, обугленная дыра размером с мою голову.
Голем замер. Его костяные руки медленно опустились. Он стоял так несколько секунд, дыра в груди светилась жутким внутренним светом. А потом, беззвучно, не падая, а просто рассыпаясь, как куча песка, он рухнул грудой потрескавшихся, почерневших костей. От могучего стража осталась лишь куча мусора и гаснущее свечение в центре.
Блять, одного потеряли, — мелькнула ледяная мысль, отстранённая от ярости, клокочущей где-то глубоко внутри.
А затем появилось системное уведомление: Внимание! Потерян страж «Костяной голем». Но времени на скорбь не было. Пока магические атаки долбили по нам, наша элита уже вцепилась в глотку передовым отрядам Халтоса. Через «Око Древа» картина открывалась во всей своей кровавой красе.
Дуллахан был не просто остриём клина — он был его разумом и душой. Его чёрный костяной конь, не ведающий страха, нёсся вперёд, и «Аура Погибели» расчищала путь за сотню метров. Гоблины в этом радиусе вдруг чувствовали, как ноги становятся ватными, а в горле подкатывает ком безысходности.
Их строй терял жёсткость ещё до первого удара. А удар был сокрушителен. Его длинное копьё не кололо — оно сметало. Каждый взмах выкашивал целый веер из щитов, тел и кричащих ртов. А когда он вырывал наконечник, оставляя дыру, сработанные им мертвецы поднимались с синим огнём в глазницах. Они хватались за ноги своих живых собратьев, кусали, царапали, сея панику в самых плотных рядах.
Павшие Всадники действовали как идеальное продолжение его воли. Они не были индивидуальными бойцами — они были единым организмом. Их атака на правый фланг напоминала удар чёрного тарана. Костяные кони сшибали с ног, а всадники рубили мечами. Они не кричали, не злобствовали — они методично, с каменной безэмоциональностью, превращали живую массу в мёртвую.