Первая кампания (СИ), стр. 2

Для полноты картины разве что музыкантов не хватает.

Процессия прошествовала по долине, сделав небольшой крюк, чтобы обойти накопанные нами траншеи, и медленно поднялась на вершину холма к лагерю.

Телохранитель с закинутым за спину джезайлом подал Дивии руку. И не преминул бросить на меня пронзительный, полный нескрываемой неприязни взгляд.

Я ему не нравлюсь. Ревнует что ли? А есть причина для ревности?

Воспользовавшись помощью старого стража, Дивия ловко выскользнула из седла, спрыгнув на землю. Прекрасная, как и всегда. И такая же опасная.

С одной стороны меня к ней тянет. С другой, я опасаюсь княгини. Дело не в каких-то там слухах о её кровожадности. Я тоже не невинный младенец. Но она фольх и маг, причём явно не адепт, да еще и из Дхивала — мы дважды из разных миров.

Руян шагнул вперед. Я не без удивления отметил, что у князя прибавилось драгоценностей. Перстни он и раньше носил. Но теперь к ним добавилась роскошная золотая цепь с гербом рода Сухарат и расшитая золотыми нитями шелковая чалма с большим рубином. В лагере он предпочитал ходить без всех этих драгоценных побрякушек, но при встрече с княгиней положение обязывает побыть немного павлином.

— Рад приветствовать княгиню Талхала в скромном лагере моей армии.

Он был сама любезность, но вместе с тем глаза молодого князя смотрели на процессию внимательно, изучая каждую деталь. Видимо, именно на него и было рассчитано это шествие, наполненное знаками и деталями, которые мне не понять из-за того, что я рождён в другой культуре.

Ховран может и пал, но род правителей Ховрана не пресекся. Похоже, по местным понятиям, традициям или законам это что-то значит. Особенно если наследница Ховрана имеет силы подтвердить свои притязания.

Какие же плохие новости нам привезла эта пантера… или, опираясь на герб, правильней говорить тигрица? Впрочем, что там хищная кошка, что тут.

А то, что новости плохие, можно не сомневаться. Иначе бы Дивия не появилась. Хорошие новости делают её помощь ненужной, а плохие — необходимой.

— Я тоже рада наконец-то встретиться с достойным представителем рода Сухарат.

И ведь не скажешь, что это скрытый укол, пусть и довольно мелочный. Сказано таким тоном, что поневоле веришь в искренность.

— Вы мне льстите, прекраснейшая, — Руян принял укол с покорностью и ответный выпад делать не стал. Эпитет «прекраснейшая» на укол явно не тянет — простая констатация факта.

Дальше пошёл обмен приторно сладкими и насквозь лживыми любезностями, от которых мне захотелось закатить глаза. Но я держался, придав лицу отсутствующее выражение. Не зря же Дивия и Руян на великогартском лопочут, уважение мне выказывают. Обидятся чего доброго, если я начну зевать или корчить скучающие гримасы.

Фольхи, а дхивальские шахарты, те же фольхи, любят все эти ритуальные расшаркивания. О хлебе насущном думать не надо, вот и развлекаются, как могут.

— Отныне вы моя гостья, — закончил изливаться соловьём Руян, когда поток взаимных комплиментов стал иссякать.

Он подал Дивии руку и девушка слегка склонив голову в знак согласия, шагнула вперёд, словно пересекая незримую границу, прежде отделявшую её от статуса гостьи.

Знаковый шаг. Традиции гостеприимства в Дхивале считаются священными. Как только Руян назвал Дивию гостьей, он принял на себя определённые обязательства по её защите. Разумеется, это работает в обе стороны, и гость не может творить в доме или в общем смысле на территории хозяина всё, что ему вздумается. Но даже кровный враг, признанный гостем, неприкосновенен!

Хочешь прирезать кровника? Дождись, пока он сделает первый шаг вне твоей защиты — покинет дом, владение или княжество.

Свита Дивии в лагерь не вошла, осталась у этой незримой границы палаток и шатров. Даже молчаливый, всегда хмурый сахсар — тень княгини, не рвался её сопровождать.

Продолжение последовало только перед шатром Руяна. Пока мы встречали процессию, слуги князя подсуетились и расстелили на земле несколько роскошных ковров, место которым в императорском дворце, а не в полевом лагере.

Опять какие-то непонятные мне местные обычаи. Любят дхивальцы пыль в глаза пустить подобными широкими жестами. Или это я на всё смотрю со своей эданской стороны? А для них это норма?

Такое чувство, что слуги ещё и землю выровняли. Потому что ковры лежат идеально ровно. В центре разместили низкий, но довольно длинный столик, украшенный изысканной резьбой. Но еды или напитков на нём нет.

Мы расселись на коврах. Когда обязательные ритуалы были закончены, вся напыщенность куда-то исчезла, разговор встал на деловые рельсы.

— К сожалению, новости, что я принесла, не самые радостные, — сразу же перешла к главному Дивия. — Два дня тому назад под стенами Хальта состоялось сражение, и армия князя всех князей его с треском проиграла.

Я не сдержался — закатил глаза.

Что и требовалось доказать! Так и знал, что её появление не несёт ничего хорошего. Вернее, не само появление — это как раз хорошо. А события, которые сподвигли её выбрать сторону.

Особо грустной Дивия не выглядит. Даже не пытается изобразить притворное сочувствие. Может она и готова, переступив через себя, пойти на союз с родом Сухарат, но любить князя всех князей больше не стала.

— Как это произошло? — нахмурился Руян, бросив взгляд в сторону руин Ховрана. Словно искал почему-то так и не появившегося с этой вестью гонца.

А по времени пора бы. Либо у князя всех князей творится полный хаос, что он так никого и не отправил. Либо гонец пропал где-то по дороге. И не факт, что его перехватила Компания, а не наши потенциальные союзники. Люди Дивии, конечно, не станут убивать человека князя всех князей. Но придержать его у себя, чтобы переговоры прошли в нужном ключе, вполне могут.

— Во время очередного штурма, князь Норома ударили во фланг армии твоего дяди, учинив форменный разгром, — кратко пояснила Дивия. — Потеряна вся артиллерия и большая часть паро-магических големов.

— Двумя баллеями? — усомнился Руян, явно не веря своим ушам.

Могу его понять. Какими бы плохими не были рыцари и оруженосцы князей, как в плане подготовки, так и в плане големов, но численный перевес никто не отменял.

— Он получил подкрепления. Что-то около двух-трех баллеев. Компания высадила их на западном побережье в Хике. По-видимому, забрав войска с архипелага Змей.

А вот в этом месте Дивия явно не договаривает. Уверен, она и до удара знала, что Компания перебросила подкрепления в Хик. Но решила придержать эту информацию для себя.

Интриги…

Везде одни сплошные интриги. Князья играют в свои игры, а сахсары расплачиваются за них своими жизнями.

Раз Компания беспрепятственно, фактически тайно протащила несколько баллеев по Лазурному морю, то князья того же Хонгала или Салвала должны были резко ослепнуть или смотреть в другую сторону. Случайно такие вещи не происходят. Либо им щедро заплатили, либо они начали какую-то свою игру. Возможны и сразу оба варианта.

Вот и думай, так ли неправ род Сухарат, пытаясь подмять остальных князей под себя? Движет им слепое желание большей власти или это попытка спасти Дхивал от участи колонии?

Но Осоман Сухарат тоже хорош! Советовал же ему обратить самое пристальное внимание на левый фланг. Предупреждал, что баллеи князя Норома могут натворить дел. Но мы же самые сильные и умные — плевать хотели на предупреждения какого-то юнца. И вот результат!

— Армия твоего дяди отступает к Синго. Но я сильно сомневаюсь, что она задержится в городе, — добавила Дивия. — Синго лежит в низине и не имеет укреплений — оборонять его сложно.

— Дядя не любит проигрывать. Он не захочет отступить, — пробормотал Руян.

— Твой дядя может хотеть, что угодно. Но две трети его армии — дружины князей. А князьям нужны новые владения, добыча и слава, — жестко припечатала Дивия. — Причём слава на последнем по значимости месте. Так что важно лишь то, чего хотят они.

Руян поморщился от подобной прямоты, но нехотя кивнул, признавая неприятную правду. Красивые призывы — это одно. Они хороши, когда надо чем-то занять молодые, горячие сердца. Иначе эти самые сердца сами найдут себе занятия. Вот их и отправляют за славой. А князьям нужно что-то более весомое, чем пустая слава, пусть и в веках.