Первая кампания (СИ), стр. 19
Стараясь не шуметь, я всё же привстал, продолжая вжиматься спиной в такой надёжный и широкий ствол. Быстрый взгляд на тела. Раз, два, три. Лежат себе, не шевелятся. Тихие и спокойные, как и должно быть хорошим великогартцам.
В другое время я бы похвалил себя за меткость. Три трупа на четыре пули — отличный результат. Но сейчас меня больше интересует этот проклятый четвертый!
Движение слева за кустами. Вернее за высокими и густыми зарослями папоротника. Стреляю от бедра, не целясь. Веером — ладонью левой руки взводя курок. Пять пуль уходят за две секунды. Укрыв меня густым облаком порохового дыма.
Но уже на втором выстреле в тенях вспыхивает ответная вспышка. Левую ногу словно кипятком ошпарило.
Отбросив «Стража» прыгаю к выпавшему из рук мертвого рыцаря карабину. Обычная револьверная винтовка, но укороченная. Фактически тот же револьвер, но с длинным стволом и прикладом.
Укрываюсь за телом. Водя стволом из стороны в сторону. Движения нет, как и ответных выстрелов. Мертв?
Левая нога стреляет запоздалой болью.
Перекатившись набок, быстро оцениваю рану.
Штаны порваны и на них расплывается тёмное пятно. В других обстоятельствах можно было бы решить, что кто-то самым позорным образом обоссался. Пуля пробила мягкие ткани внутренней стороны бедра, чудом разминувшись с самыми ценным — не лишив меня возможности оставить наследников.
С одной стороны — повезло. А с другой — так себе везение, ведь меня подстрелили!
Закон равновесия во всей красе — успех и неудача в одном флаконе.
Глава 9
Чужой лик
Везёт как сгоревшему утопленнику!
Сначала маг. Теперь эти следопыты недобитые. Такие большие джунгли и такие тесные — пятерым не разминуться.
Чтобы я ещё хоть раз за спинами подчинённых остался. На острие атаки как-то безопаснее. Был бы уже на полпути к броду. А теперь я без рыцаря, в проклятых джунглях, с раной в ноге пузом грязь мету, рискуя истечь кровью или подхватить заражение.
Но что четвертый? Нет, ждать нельзя.
Аккуратно приподнявшись, хромаю к зарослям папоротника. В ботинке что-то хлюпает. Кровь? Грязь? Всё вместе? Но играть в скрытность поздно. Наплевав на опасность, продираюсь через заросли папоротника.
Вот он четвертый красавец! Едва не споткнулся о его тело.
Последний великогартец… вернее, в этот раз это явный дхивалец, валяется на земле. Ещё жив, но отходит. Из пяти пуль он поймал две: в грудь и горло. С такими ранами не живут.
Мне его даже добивать из милосердия ненужно. Вот-вот отойдёт.
Смуглокожее тело дёрнулось, загребая пальцами влажную землю и застыло.
Всё, отошел.
Надеюсь, это последний? Или в этом проклятом лесу бродит половина армии Компании?
В любом случае, мне не до них.
Распоров ножом потемневшую от крови штанину, осматриваю рану. Выглядит не очень. Хоть пуля и прошла навылет, не зацепив ничего важного. Но дыра — моё почтение. И кровь хлещет. Но не толчками, в такт с ударами сердца. Значит, артерию не зацепило.
Наскоро перевязав рану подручными средствами и стянув для верности ремнём, я попробовал сделать несколько шагов. Острая боль огнём прошлась по ноге, заставив шипеть сквозь зубы. И с каждым шагом она становилась только сильнее.
Дерьмо! Про побег в джунгли можно забыть. Рана может и не опасна, но ходок из меня теперь ещё тот.
Лошадь? А где её взять? Да и в седле как сидеть?
Путешествие через джунгли и раньше было так себе идеей, а теперь — безнадёжно. Это не родные леса Эдана. И даже не пустоши Вольной марки — тут похуже будет. Ядовитые не только гады, но и некоторые местные растения. Плюс хищники. Главные из которых — люди. Помощь от местных? Что-то мне подсказывает, что единственная помощь, которую от них можно получить, это удар мотыгой по голове.
На человеческом языке они не разговаривают, а по дхивальски я знаю только спасибо привет и пару красочных ругательств. Не тот языковой запас, с которым можно к местным идти.
Есть надежда на людей Дивии. Но что-то мне подсказывает, что в ближайшие дни им будет не до меня.
Мой взгляд упал на тело убитого рыцаря Компании, вернее оруженосца — молод он для рыцаря. Но важен не статус, важно то, что комплекция у нас схожая. Да и лицо, если не особо всматриваться. К тому же лицо можно перевязать. Рассечь бровь или лоб, чтобы всё выглядело достоверно, и замотать так, чтобы только подбородок из бинтов торчал. Мой неправильный эданский говор? Буду заикаться, изображая контузию.
Безумие? Возможно. Но кто не рискует… тот живёт до невозможности скучной жизнью и всё равно умирает от старости. Мне бы так.
Изображать раненого и контуженого оруженосца Компании всё же лучше, чем раненому бродить по этим проклятым джунглям. Сейчас на дорогах творится тот ещё хаос. Наш удар. Армия князя всех князей на прорыв рвётся. У брода к вечеру обязательно разгорится битва. Поток раненых возрастёт.
Один раненый оруженосец на их фоне легко затеряется. Всем будет не до него.
Непохоже, что мёртвый оруженосец кто-то важный и родовитый. Те, что из родовитых, хотя бы в мелочах пытаются выёживаться. Драгоценности, артефакты фамильные, у кого есть. Да банальная ткань! Мундир пошьют на заказ, из чего-нибудь дорогого. Да и особого обилия гербов на уничтоженных машинах я не помню. А где это видано, чтобы фольх не малевал на своей машине все родовые гербы: рода, семьи, личный? Все должны видеть, что уважаемый человек воюет, а не чернь всякая, только вчера из грязи выбравшаяся.
Так что не похож мертвец на богача или представителя влиятельного рода. Обычный искатель приключений из метрополии. Пришел в колонии за золотом и славой, а нашёл лишь свинец.
Так что мой план хоть и выглядит как полное безумие, но он куда разумнее путешествия через джунгли. Будь амулет связи в порядке и ноги целы, можно было в джунглях рискнуть. А так…
Первая удачная находка ожидала меня, когда я стянул с мертвеца широкий пояс. То, что я прежде принял за футляр для бинокля, оказалось поясной сумкой. Открыв её, я замер, не веря глазам. Небольшая бутылка из толстого зелёного стекла была заполнена темной, вязкой жидкостью. Но запах противоожёговой мази чувствовался с расстояния, несмотря на плотно заткнутую пробку. Помимо мази имелось два плотно скрученных бинта.
Перевязочный комплект?
В кабине любого оруженосца и рыцаря должен находиться такой. Но из подбитой машины его никто никогда не тащит. По крайней мере, сразу, пока не понятно, рванет капризный паровик, или всё же пошумит да и успокоится.
А великогартцы, или в Компании, значит, решили цеплять его на своих бойцов? Спорное решение. Иные люки в оруженосцах, да и в некоторых рыцарях, довольно узкие. И носить на себе что-то лишнее, способное зацепиться, не рекомендуется. Можно просто не успеть быстро покинуть машину.
Но сейчас предусмотрительность чинуш Компании Южных морей, а кто ещё отдаёт такие приказы, мне только на руку.
На перевязочном комплекте подарки не закончились. Золота или брильянтов, как и редких артефактов, в карманах мертвеца не нашлось. Документов, что обидно, тоже. Зато на шее, помимо кристалла-активатора, имеющегося у каждого рыцаря, нашлась длинная медная пластинка, которую с лёгкостью можно разломить на две части. На пластинке, с двух сторон, над местом возможного слома и под ним имелась гравировка.
Смертный медальон…
В Эдане такие штуки не прижились. Носить их считается плохой приметой. Одел смертный медальон — значит обязательно погибнешь. Да и в Великогартии похожие суеверия. Но в Компании всем правит Его Величество Контракт. Ты можешь делать либо так, как тебе нравится, либо так, как хочет Компания. Но в первом случае Компания тебя вполне может кинуть с выплатами, сославшись на нарушение контракта.
Вот и таскают все великогартцы Компании смертные медальоны, несмотря на суеверия. Которые, к слову, не так беспочвенны. Тело под моими ногами тому доказательство.
— Агон Блэйр — прочитал я. — Прости парень, — тонкая серебряная цепочка с медной пластинкой перекочевала на мою шею. — Но мне он нужен. Других документов ты с собой, к сожалению, не взял.