Копье и кость, стр. 88

– Я тоже, – севшим голосом отозвалась Вторая среди жриц. – Ветер гонит облака так, что созвездие превращается в один и тот же набор символов каждую ночь: чаша, стрела и лук. И с каждым днем Полярная звезда сияет все слабее и слабее.

– Это видно только здесь, – проговорил Сайдр. Жрица согласилась. – Когда это началось?

– Когда Небесные Чаши уступили солнце Рогохвосту, что жалит до смерти.

– С рождением Тайрис, – осознал мужчина вслух, нахмурившись.

– Ты понимаешь, что это значит? – с надеждой спросила Шиада, неотрывно глядя на звезды.

Жрец покачал головой, тоже не отводя глаз от неба. Шиада не видела, но чувствовала его ответ. Повисло молчание.

– Как думаешь, – спросил жрец внезапно, вглядываясь в рисунок ковша, который теперь восстановился в полном виде, – у короля Нироха Страбона когда-нибудь будет внучка?

– Пути Богини неисповедимы.

– Я расскажу о твоем наблюдении храмовнице.

– Как она?

– Скучает по тебе. Как и ты по ней.

– Я скучаю по вас. Это тоже передай. Особенно по главе Артмаэле.

– Хорошо, – с улыбкой кивнул Сайдр, оторвавшись наконец от звезд. – Что-нибудь еще передать Первой среди жриц?

– Ничего. Но я хочу, чтобы кое о чем узнал Таланар. Поможешь? – С вопросом жрица воззрилась на мужчину. Прежде чем он дал ответ, раздался тихий плеск у берега. Ветер усилился.

Сайдр кивнул, и Шиада продолжила:

– Тогда же, когда я родила Тайрис, мне начала сниться молодая женщина. У нее светлые волосы и темные глаза, и на ее теле много знаков. Есть белые, есть красноватые, но только один – черный. Кожа белая, с сероватым отсветом, как у нас, тех, кто был рожден Праматерью вместе с Уроборосом. И почему-то я вижу на руках змей лилового цвета.

– Знаешь, что это значит? – напрягся Сайдр. Он слушал очень внимательно.

– Думаю, она родилась в срок Того, кто несет на своем теле змей. Эта женщина не просто верна Праматери – она служит Матери Сумерек.

– Как ты определила? – Друид полностью развернулся к жрице, одновременно нахмурившись и расширив глаза: насколько же безграничны возможности Шиады?

– Запах, – безотчетно ответила женщина, отведя взгляд куда-то в сторону. – От нее пахнет так же, как от Артмаэля и как пахло от меня, когда я служила в храме Богини Воздаяния.

– Ты не знаешь, кто она? – с легким недоверием произнес друид, вглядываясь в лицо жрицы и безуспешно пытаясь поймать ее взгляд.

Шиада качнула головой.

– Тогда почему Таланар?

– Не имею понятия, – отозвалась жрица, встретившись наконец с друидом глазами. – Но точно знаю, что спрашивать надо у него.

– Хорошо, Шиада. – Сайдр сделал легкий поклон. – Ты госпожа Этана, и я сделаю, как ты говоришь.

Шиада тихонько засмеялась:

– Я всего лишь младшая госпожа, Сайдр. Передай Первой среди жриц, что я раскаиваюсь. Но не прошу и не допущу ее жалости. Я шагну на священный берег, когда и если она сочтет это необходимым.

Друид положил руку на плечо женщины и тут же отпрянул. Уставился на Шиаду недоверчиво и серьезно, потом чуть обошел, положил руку жрице на крестец и уверенным движением провел вверх, до затылка. Сжал пальцы в кулак, когда отнял руку, задумавшись на мгновение. Встав перед лицом герцогини, спросил в лоб:

– Ты понимаешь, что с тобой происходит? – Женщина никак не отреагировала, и жрец услышал в молчании согласие. – Как надолго тебя еще хватит, Шиада? – с нескрываемым беспокойством спросил жрец.

Задрожав, женщина вздохнула – может, год или два. Или чуть больше.

– Ты должна вернуться, – безапелляционно заключил посланник Ангората. – Это единственный выход.

– Берад никогда не примет мирного расставания…

– Разве для тебя проблема – скрыться от глаз?! – Повысив голос, Сайдр взял Шиаду за предплечья и, позволив себе недопустимое, слегка тряхнул, заставляя смотреть себе в лицо. – Забирай Тайрис и возвращайся! Я помогу тебе, если хочешь…

– Убери руки от моей жены, ты, мразь! – прошипел Берад, судорожно схватив Сайдра.

Попытался ударить жреца, но тот увернулся и отступил на шаг, увеличивая расстояние между собой и оппонентом. Шиада вцепилась в руку мужа, попросив остановиться и взять себя в руки.

– Иди в свою комнату, – страшнее прежнего процедил Лигар.

– Берад… – попыталась остановить мужа Шиада.

– ИДИ В СВОЮ КОМНАТУ! – грубо сжав локоть жены, Берад толкнул женщину в сторону замка.

Попятившись, Шиада мешкала, пока не услышала в мыслях друида, что он сам все уладит. Доверившись, жрица ушла.

Сколь бы ни пытался Берад достать Сайдра, тот казался неуловимым. Отступал, уворачивался, пригибался, но даже не попытался нанести ответный удар. Берад был сам на себя зол – дерется тут, как уличный оборванец, на кулаках. Но этот выродок и сам не рыцарь, чтобы ради него обнажать меч!

«Сражайся! Сражайся же!» – в отчаянии кричало в голове герцога, но Сайдр отказывался. У него нет причин, он не станет.

– У меня нет тех претензий к Шиаде, которые бы заставили тебя защищать ее от меня. А у тебя нет права на собственническую ревность.

Наконец Сайдр вновь махнул посохом, шепнул слово, и Берад замер.

– Что ты сделал? – в ужасе процедил Берад, оглядывая себя и стараясь, чтобы его не услышали. Все тело ниже шеи будто затекло, и до того сильно, что он не мог пошевелить даже пальцем.

– Обезопасил себя. Я сейчас отпущу тебя, но давай просто поговорим. Ты ведь давно не ребенок.

Берад, сжимая зубы, кивнул.

– Вот и хорошо. – Друид взял посох в две руки и, занеся, припечатал к земле. Берад ощутил, как по венам вновь заструилась кровь. Господи помилуй, что с ним было?!

– Одно из заклятий времени, – ответил Сайдр тоном учителя. – Когда начинаешь понимать природу времени и иллюзорность его последования, такое становится возможным.

Берад еще раз судорожно оглядел себя, зачем-то отряхнулся, уставился на Сайдра, чувствуя, как ярость сменяется чем-то до отвращения пугливым.

– И… и Шиада тоже так умеет? – спросил с расширившимися глазами.

Сайдр, усмехнувшись, откинул голову:

– И ей для этого даже посох не нужен.

– То есть ты ходишь с этой палкой не потому, что у тебя болят колени?

Сайдр посмеялся.

– Орешник издавна известен способностью концентрировать и увеличивать магическую силу владельца. А ты видел хоть одну жрицу с посохом?

Берад совсем не понимал, к чему этот разговор.

– В том и дело, – продолжал Сайдр. – Им не нужно ни концентрировать силу, ни увеличивать. Они черпают ее напрямую из Вселенной, а запасы и возможности Праматери неисчерпаемы.

– Ты несешь чушь. – Берад перекрестился. – У Шиады нет никаких похожих сил. Она никогда в жизни не делала ничего подобного. Да если бы она так могла…

– Разве бы я смог ударить ее хоть раз? – помрачневшим голосом закончил Сайдр. – Я и сам не знаю, почему она допускала подобное. Мне Шиада говорит, что никогда не использовала чары против тебя и не намерена делать этого впредь. Не приложу ума, но ей виднее, как быть. – Проследив выражение лица Лигара, Сайдр хмыкнул. – Брось, ты правда думал, что она настолько бессильна? Ты ведь сам видел, как от одного ее взгляда ломается воля людей.

– Не твое дело! – Берад понимал, что ответить нечего. Но мысль, что Шиада, обладая могуществом, избегала использовать его против мужа, казалась попросту невероятной и абсурдной. Кто угодно, только не Шиада: она никогда не церемонится с людьми, кем бы они ни были.

– Одно могу сказать точно, – отстраненным голосом поведал Сайдр, – поднявшего руку на храмовницу неизменно настигает отчаяние. И вот увидишь, Шиада станет храмовницей Ангората.

– Только через мой труп.

– Наверняка не скажу, но такое вполне возможно. Нельзя избежать предначертанного, и Шиаду однажды настигнут ее обязательства.

– Ее единственные обязательства – обязательства жены, они связаны с моим домом, с моими детьми и моей жизнью! Они связаны со мной!

– Ты очень наивен, если думаешь так, – заметив со всей серьезностью, повел Сайдр плечом. – Однако, раз ты настаиваешь, я искренне тебе сочувствую.