Копье и кость, стр. 62

Да, жизнь не была к ней добра, но ведь не зря говорят, кого Бог любит – того испытывает. А раз так, то во имя любви Его ей, королеве Иландара и рабе Всевышнего, следует примириться с судьбой и, возблагодарив небо, продолжать свое дело.

– Я хотела бы задержаться дольше, матушка, но положение обязывает меня быть подле мужа во дворце и свести к минимуму выезды без него или сподвижников.

– Конечно, дитя мое. Будьте счастливы.

– Благодарю.

Королева слегка оперлась на руку слуги и поднялась на первую ступень подножки, как вдруг обернулась и спустилась обратно.

– Матушка?

Настоятельница взглянула вопросительно: что-то еще?

– Мне нужен аптекарь. Если обращусь к придворному, это не обойдет моего мужа, а я ведь уже немолода, и есть вещи, которых мне не хотелось бы ему сообщать. Я могу надеяться на помощь кого-то из монахинь?

– Конечно, дочка. – Алианора совсем по-матерински положила ладонь на щеку Гвендиор. – Напишете письмо, и я тут же отправлю к вам сестру.

– Храни Бог, – улыбнулась Гвен.

Алианора осенила женщину крестным знамением. На том и простились.

Королева расположилась в карете. Здесь уже ждала горничная Изотта. Гвендиор не обратила на нее никакого внимания – велела трогать, выглянула напоследок в окно и откинулась на сиденье.

– Все хорошо, ваше величество? – осведомилась служанка.

– Все нормально, Изотта.

Не опуская глаз, королева нашарила рукой собственный крест на груди и сжала в ладони. Пребывание в Гуданском монастыре состоялось, первый шаг пройден.

– Что вы будете делать дальше?

– Искать способ и выбирать время, Изотта, – отозвалась королева. Когда планируешь что-то столь важное, нужны поверенные, а на кого она могла положиться, кроме женщины, что заботилась о ней со дня восшествия на престол?

– Какие варианты у вас есть?

– Аптекарь. Я не сильно доверяю женщинам в таких вопросах, история хранит как множество успешных случаев, так и много провалов. Поэтому мне бы не хотелось пользоваться услугами монахинь. Но если не останется иного выбора, придется попросить матушку Алианору. Ох, Изотта, – королева выпустила крест из рук, – я думаю, что аптекарские услуги лучше лишь оттого, что это позволит избежать большого шума. Но что, если большой шум – единственный способ покончить с языческой скверной раз и навсегда? Что тогда?

– Тогда вам, ваше величество, нужен не врач и не алхимик, а воин. И притом весьма умелый.

– Воинов у веры много. Но на всякого из них надежнее полагаться, если кроме имени Господа их поведет рука дающая.

– Вы уже знаете, кто это может быть?

Королева молчала.

– Ваше величество?

– Не сейчас, Изотта.

По возвращении в Кольдерт Гвендиор, наскоро проверив хозяйственное положение замка, заперлась в покоях, и Изотта была при ней.

– Вы совсем себя не щадите, – сказала служанка далеко за полдень. – Я прикажу принести еды, вы со вчерашнего дня ничего не ели.

– Не хочу. Принеси чистый пергамент.

– Ваше величество приняли решение?

Королева посмотрела на прислужницу так, что Изотта с трудом подавила желание отбежать подальше или спрятаться под королевской кроватью. Она присела и быстро вылетела из комнаты. Гвен в напряжении потерла руки. Она у всех на виду, один неверный шаг – и все усилия сгорят адским пламенем. Что же делать? Что?

Когда Изотта вернулась, Гвен указала на стул недалеко от своего кресла.

– Сядь, Изотта. – Та послушно опустилась на стул. – У тебя есть человек, которому ты сможешь довериться?

– Не думаю, миледи, – не сразу отозвалась женщина.

– Жаль.

– Хотя постойте, есть один юноша, из смотрителей конюшен, он внебрачный сын моего брата, я заботилась о нем, думаю, в благодарность он поможет нам. Подойдет такой вариант?

– На роль гонца – более чем.

– Гонца?

– А ты думала, я поручу ему что-то большее?

– Нет-нет, что вы.

– Аптекарь или воин, Изотта, – любой из них будет лишь звеном цепочки. А застежкой, на которой все и сойдется, должен стать человек не из замка. Вместе с тем желательно, чтобы им стал тот, кто не посмеет ни предать меня, ни обмануть.

– В таком случае есть только один такой человек. – Изотта осторожно подняла глаза на королеву. – Ваш брат, миледи, его светлость герцог Лигар.

Королева пристально посмотрела на женщину и поднялась с кресла. Изотта встала тоже.

– Мой брат женился на языческой потаскухе и вместо того, чтобы обратить ее лик к Господу нашему, позволил творить нечестивые обряды. Христианский мир на него больше не полагается. Иногда я думаю, что со смертью отца поистине могучие мужи нашей семьи закончились. Но на Орс христианство еще может положиться. Узнай последние сведения из Аттара. Как хочешь.

Изотты не было несколько дней, прежде чем она смогла сообщить, что аданийцы и архонцы наконец вывели войска из орсовских земель. Еще говорили, что Алай выплатил дань в два миллиона золотых, правда, после этого Тидан, царь Адани, велел год не собирать с Орса подать. Кроме того, Тидан забрал в заложники трех детей Алая. Гвен заметила, что, учитывая четырех собственных детей в семье Салин, отпрысков у Тидана заметно прибавилось.

Еще болтали, сообщила Изотта, что царь Адани собрался просватать младшую дочку за плененного царевича, хотя у них разница в возрасте больше десяти лет. Но даже не в этом дело – где же видано, чтобы дочерей выдавали за заложников? Так что враки все это.

– А что Удгар? Кого он назначил новым наследником по смерти Агравейна?

– Тут тоже разное болтают, госпожа. Прямых наследников у короля Удгара не осталось, потому теперь на трон сразу несколько претендентов.

– И все из числа бастардов? – усмехнулась королева, откинувшись в кресле.

– Не только. У Удгара есть племянник, сын его сестры, и есть два кузена. Ставки ставят на всех, а некоторые говорят, что все они, кто бы из них ни сел на трон, узурпаторы, поскольку ближе других к престолу Архона стоит ваш внук, принц Норан. К тому же в Архоне-то женщинам не запрещено наследовать, так что есть еще младшая из его дочерей.

– А… – королева вспоминала, делая характерные вращательные движения кистью, размышляя, – Агравейнова жена? Она же ходила. Не родила?

– Ничего не слышала.

Правда, если бы девчонка родила, сейчас и разговоров бы всех этих не было, наследник был бы ясен. А так все складывается вполне успешно, прикинула Гвен. Норан вполне бы мог стать правителем двух стран и объединил бы их в одну державу. Христианскую державу, если все пойдет, как она задумала, и мальчика отдадут на воспитание или ей, или тому, кого она назначит.

Королева сделала жест рукой, отпустив служанку. Время еще есть. А что до способа, даже если услуги аптекаря не пригодятся, его лучше пригласить: лишний антураж отвлечет внимание.

Король Нирох очень любил детей, поэтому, когда стало известно, что Виллина ждет второго ребенка, устроил праздник. «Виновница» события принимала поздравления и сияла от счастья, купаясь во внимании всегда обходительного мужа. Линетта с Нораном на руках слегка пританцовывала недалеко от них, не вступая в круг танцующих меж столов и оглядывая пестрое собрание – дам в разноцветных платьях с лентами и цветами в волосах и мужчин, бравых кудесников и шутников с кружками хмеля, развлекавших женщин и девушек смешными байками, рассказами и историями.

– Миледи, – приветливо раздался из-за спины девушки голос жилистого друида.

Линетте не нужно оборачиваться, чтобы узнать жреца.

– Милорд, – прошептала она, судорожно втянув воздух.

Гленна и его брата Тиранта не было в Кольдерте до вчерашнего дня: завсегдатаи-посланники, братья опять уезжали по поручению короля в западные земли королевства, а после, с дозволения Нироха, отправились на Ангорат ради встречи с матерью-храмовницей Неллой. Стоя рядом с Гленном, жрица чувствовала в его дыхании дыхание Священного острова.