"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 983

Хоёторцы не охраняли свои границы, поэтому отряд спокойно, хоть и торопливо, стараясь не попадаться на глаза, пересёк полосу между заставой и Лесом. На военных картах хавария он так и именовался — Лес. Плотная стена из разноцветных крон и стволов — красного, оранжевого, жёлтого, зелёного, синего, голубого цветов — вырастала непреодолимой грядой высотой в два, а где-то в три десятка саженей. Таких громадных деревьев, как здесь, Лирка нигде не видела. Ничего подобного в том же Арванском городище, которое ранее было частью этих земель, не росло, хотя старожилы утверждали, что вокруг Арван-Ё высились исполины ещё более тех, которые возносились к небу в Лесу.

Но после присоединения к Салѐе они сами выродились в течение пары лет. Остались после них только сгнившие в труху стволы, в которых прежних великанов уже и не признаешь.

В Лес отряд вошёл часа за четыре до заката.

Солнечные лучи красиво пронизывали разноцветную листву, но вся эта красота была лишь наверху. Внизу же, несмотря на роскошные блики, одолевала жуть. Привычные соглядатаи не жались от страха, но сразу напряглись, а взгляды стали ещё более цепкими. Мхяна, лекаря Вѐхну и смотрящего Онта привычно затесали в середину. Говорить перестали. На окраине Леса можно было столкнуться с хоёторцами. Это не то что бы приграничная стража, скорее уж охотники, вылавливающие вражеских лазутчиков. Хоёторцам тоже порой интересно узнать, что происходит на заставе.

Осмотревшись, Лирка в который раз задалась вопросом, как же можно эти земли победить и присоединить. Даже не народы, их населяющие, а сами земли. Жадные до крови, пугающие, дикие, в которых, казалось, невозможно жить.

Но хоёторцы жили.

Взгляд невольно притянулся к огромному красноду̀бнику, чья крона терялась где-то далеко-далеко наверху. В его ствол мог спокойно поместиться небольшой домик Лирки и ещё около сажени осталось бы под садик. В складках рыже-бурой коры темнели густые потёки красной смолы, и женщина, не удержавшись, сковырнула кусочек и сунула в рот. Зубы мгновенно склеились, а по языку растёкся горьковато-сладкий вкус.

Отряд разбился попарно и начал пробираться глубже в Лес. Впереди шли Хабдир, знавший окрестности вёрст на десять так же хорошо, как саму заставу, и лучший воин отряда Лѐший. Лирка и высокий тощий лучник Сенда̀р замыкали строй и поневоле слушали злобные пререкания идущих перед ними Нария и Ёриха.

— … вы сапожком-то левее, ваша светлость, ступайте, а то там, звиняюсь, сдох кто-то, — ядовито шипел Ёрих.

— За собой следи, — сквозь зубы отозвался Нарий, — а то уже вляпался.

Ёрих привычно попался и приостановился, осматривая подошву.

— Да не, не наступил.

— А смердит, будто наступил.

— Ах ты… — Ёрих замолчал, получив тычок в спину от Сендара.

От рыжего действительно немного несло перегаром.

— Завидуй меньше, — едва нашёлся с ответом мужчина.

Через пару часов Хабдир остановил отряд и подозрительно прислушался.

Шелестела листва, где-то тихо журчала вода и потрескивали ветви. Оглушало отсутствие птичьего гомона и шуршания лап. Лес был богат на живность, и та вела кипучую жизнь в любое время суток.

— Кажись, где-то жрало посадили, — заподозрил Хабдир.

Любили местные колдуны и шаманы устраивать своим недругам ловушки-сюрпризы.

— Так, может, Тюп на него и нарвался? — решил Леший.

— Он мог, — виларий пренебрежительно сплюнул. — А хаварий ему ещё мальчишку отдал. Нет бы нам. У нас бы хоть дорос до того, чтобы у такого, как Тюп, выжить. Так, Мхян, Онт и Вехна, остаётесь тут. Сендар, ты при них. Остальные по одному расходимся в разные стороны и ищем жрало. Глубже, чем на три версты, не заходим, — Хабдир строго посмотрел на Ёриха. — И, Лирк, ты того… не жри ничего, хорошо?

Женщина смущённо склонила голову набок, а мужчины сморщили лица в ухмылках. Медведица внутри недовольно заворочалась, и Лирка почувствовала, как встревожился подселенец, который ценил и уважал только её зверя.

— Я пойду первой, — тихо произнесла женщина и тут же бесшумно скрылась в зарослях.

— Как всегда, — недовольно мотнул головой Хабдир.

«Как будто мы хоть раз съели что-то по-настоящему смертоносное!»

Подселенец негодовал.

«Им самим бы два года вечно голодными быть, когда от слабости все лапы трясутся, живот крутит, а внутри ещё один подселенец жрать требует».

Игнорируя внутренний голос, Лирка не спеша продвигалась вперёд и тщательно осматривалась, выискивая следы другого отряда. Увы, но Лес очень быстро зализывал раны. Женщина осторожно переступила через ручей — опасны его воды или нет, можно было увидеть только ночью — и вышла на свободное от деревьев и кустов место.

«Давай сожрём кого-нибудь из них!» — завёл старую-старую песню дух.

Лирка настороженно замерла и прислушалась. Тихо шелестела багряная листва, треснул надломившийся от ветра сучок. Ни шагов, ни подозрительного шуршания, но она всей душой ощущала, что что-то не так. Накатывал подмораживающий ужас, оседающий предательской слабостью в коленях. Тишина всё больше угнетала, ни хлопанья вспорхнувшей птицы, ни испуганного писка мыши. На полусогнутых ногах девушка подобралась к кусту смѐртника и отвела его фиолетовые ветви.

Трупно-синие заросли смертника заградительной линией отсекали поросшую багрово-оранжевыми цветами поляну от высушенного неведомой напастью пустыря. Серая сухая щетина травы, мёртвые колкие ветви кустов и ссохшиеся, скрюченные стволы краснолѝпника. Будто бы неожиданно пропали все цвета, кроме серого и белого.

«Знакомая картина…» — прошелестело в голове.

Глаза зацепились за единственное пятно цвета, спрятанное под склонёнными сухими ветвями. Прозрачное зелёное полотнище слегка подрагивало и пульсировало. Лирка облизнула пересохшие губы, невольно отступая.

Полотно шевельнулось. Завернулось, как занавеска на ветру, и вперило в оборотницу пустую бездну глазниц.

Лирка едва успела выставить магический щит. Жрало распласталось по нему, чуть не снеся девушку наземь. Десятки круглых жвал с жадностью вгрызлись в прозрачную материю щита, пытаясь добраться до прикрытого им свежего мяса. Жрало не вопило, но упорно чудился тонкий пронизывающий визг.

Пара секунд, Лирка только вцепилась в кинжал, как на зелёное полотнище опустилась голубая лапа, вмявшая жрало в синие кусты смертника.

— Фе, — дух брезгливо отряхнул лапу от склизких остатков плода и посмотрел на Лирку, сидевшую почти у него под брюхом.

— Я бы справилась, — неодобрительно прищурилась девушка.

— Так живее справляйся, — презрительно встопорщил усы подселенец.

Высунув башку из кустов, он осмотрелся и осклабился.

— Мы их искали?

Лирка осторожно пробралась следом и поморщилась от резко ударившей в нос трупной вони. Пустырь начал стремительно обретать краски, сбрасывая пелену серости. Первое высохшее тело девушка обнаружила прямо у кустов смертника.

— Ага, — протянула она, поднимаясь на ноги.

Ещё пять трупов были разбросаны по всему пустырю и здорово смахивали на высохшие коряги.

Чутко дёрнув ушами, подселенец оглянулся и мгновенно исчез, отступив к женщине. Лирка коротко посмотрела через плечо на вынырнувшего из кустов Хабдира.

— Жрало где? — тихо поинтересовался оборотень, шныряя по сторонам глазами.

Девушка сапогом ковырнула остатки зелёного плода, растёртого по фиолетовым ветвям.

— Молодец, — хлопнув мага по плечу, Хабдир прошёл вперёд и осмотрелся. — Большой был?

— Полсажени.

— Эх, вот и Лель, — оборотень присел на корточки рядом с высосанным телом и огорчённо прицокнул. — Говорил же, чтоб нам пацана отдали. Толк бы из него был. Эх…

Лирка тоже присела на корточки и выковыряла из зелёной мякоти чёрное ядро, формой напоминавшее сливовую косточку. Хабдир покосился на неё и беззлобно подшутил:

— Посадить хочешь?

Девушка молча сунула ядрышко в мешочек к десятку таких же чёрных косточек.