"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 187
— Это отряд Святых, ваше сиятельство. Нужно обсудить…
— Заткнись!!! — грубо оборвал рунника виконт.
У него было два десятка гвардейцев и пять рунников. Против трёх чудаков и одного снайпера! О чём тут было договариваться⁈
— Великий род Овчинниковых не будет вести переговоры со всякой швалью!
— Если кто-то из ваших людей хотя бы попытается что-либо сделать, то это будет расценено, как нападение на силы новообразованного баронства, — явно наслаждаясь ситуацией, улыбнулся глава скаутов. — А наш барон не любит, когда трогают его людей.
— Барон⁈ Ты, вообще, о чём⁈ — Овчинников удивился, но тут же к нему пришло понимание и он опасно прищурился. — Ага… И где же ваш барон? Пусть скажет это в глаза представителя великого рода! Я…
В этот момент каждый, в ком была хотя бы крошка способностей к магии, ощутил чудовищное напряжение кристаллической связи. Невидимая волна энергии прокатилась через пространство, с холодным безразличием измеряя и взвешивая каждого на своём пути. Главный рунник из сопровождения виконта развернулся в сторону далёкого купола нового баронства и испуганно уставился на дрожащее на грани видимости марево защитного барьера.
С той стороны приближалось что-то ужасное. Что-то такое, что могло уничтожить всё на своём пути. Не считаясь с потерями и жертвами. Просто потому, что это нечто обладало правом судить и карать.
— Это ещё что такое⁈ — борясь с откровенным страхом, который поднимался из глубины его души, зло прорычал виконт.
Следом за волной энергии, пришёл странный звук, похожий на тарахтение умирающего двигателя. Из-за ближайшего холма выкатился ветхий джип. Выглядел он так, что вот-вот развалится. Парадокс ситуации был в том, что от этой машинки исходил тот самый ужас, который заставил опытных гвардейцев великого рода застыть, как кролики замирают перед удавом. И сам Виктор от своих людей недалеко ушёл. Противоречие внешнего вида и внутренних ощущений рвало его на части, но поделать с собой он ничего не мог.
— Ты⁈ — когда джип остановился и из него вышел единственный пассажир, не выдержал Овчинников. — Ты барон⁈
Молодой парень с невероятно тяжёлым взглядом искристых голубых глаз посмотрел на виконта и тот будто ощутил себя голым. В глазах парня плескалась чистейшая кристаллическая связь, будто перед Виктором сейчас стоял высший дворянин с летающего острова Императора.
— К вашим услугам, виконт, — холодно и почти безразлично произнёс дикий барон. — Я требую, чтобы вы покинули владения рода Строгиных. Эти люди находятся под моей защитой.
— Ха-ха!!! — не выдержав, рассмеялся Виктор. — Кем ты себя возомнил, мальчишка? Безродный бродяга, которые смеет приказывать Овчинниковым⁈ Эти двое уже принесли клятву вассалитета великому роду. Они…
— Это ложь! — неожиданно для всех, звонко выкрикнул Никита. — Мы ни в чём ему не клялись.
— Я склонен верить мальчику, виконт, — улыбнулся дикий барон и от этой улыбки у всех вокруг похолодело внутри. Будто само окружающее пространство откликалась на эмоции этого человека.
— Надо было вчера ещё поставить тебя на место! — рыкнул Виктор, но сам удивился тому, насколько жалко прозвучал его голос. — Но так уж и быть, я просвещу тебя в тонкости законов аристократии Российской Империи. Ты не имеешь права взять кого-то под защиту, потому что ты безродный бродяга. Бродяга, которому сказочно повезло и который не понимает своего везения. Насколько я знаю, твоё заявление ещё даже не рассмотрено, и ты не признан в качестве дворянина.
— Как представитель потомственной аристократии, я, баронесса Строгина, признаю право дикого барона править людьми и землёй на благо Империи! — оглушительно прозвучал в наступившей тишине звонкий голос Елизаветы.
— Как представитель потомственной аристократии, я, баронет Строгин, признаю право дикого барона править людьми и землёй на благо Империи! — повторил за сестрой Никита.
— Похоже, признание состоялось, — громко сообщил командир скаутов. — Осталось только обеспечить защиту молодых дворян, чтобы они могли стать вассалами.
— Что ж, — хищно улыбнулся новоявленный барон и пространство вокруг него вздрогнуло.
Далёкий защитный купол пришёл в движение и начал меняться, вытягиваясь к имению Строгиных. Вокруг тела барона появилось сияние кристаллической связи, а его руки начали сходиться вместе. Будто подчиняясь этому движению, энергия послушно двигалась по сторонам от особняка, охватывая защитным куполом новые владения.
— У вас есть около пяти минут, виконт. Когда поле над моей землёй сомкнётся, все посторонние внутри купола умрут.
— Как ты смеешь!!! — взревел Виктор, но рядом с ним тут же оказался Евгений.
— Он в своём праве, виконт, — громким шёпотом произнёс рунник. — Он в своём праве на своей земле.
Овчинников почти минут с ненавистью смотрел в холодные и безразличные голубые глаза, у него в голове билась лишь одна мысль «убить этого выскочку!» Но он чувствовал, как внутри него его собственная кристаллическая связь тревожно вибрирует, попав под чужое, несоизмеримо большее влияние чужого кристалла… Явно не кристалла класса С, а скорее всего — даже не класса В! Поэтому он первым направился к своей машине.
— Уходим! — приказал он своим, и гвардейцы с огромным облегчением начали грузиться в машины.
— Ну вот и всё… — когда колонна Овчинниковых, оставляя за собой столб пыли, унеслась к медленно смыкающемуся куполу, удивительно тепло улыбнулся молодой барон Елизавете и Никите. Той самой улыбкой, которую Лиза видела в тот день, когда это странный парень пришёл к ним в гости. А потом молодой барон начал заваливаться вперёд, как подрубленное у самого основания дерево. — А вы боялись…
— Ну вот и всё… — понимая, что выжал себя досуха и даже взял немного взаймы, произнёс я.– А вы боялись…
Всё перед глазами поплыло и, кажется, я потерял равновесие. Изменение геометрии защитного поля невозможно без сложных процессов и ритуалов. Поэтому мне пришлось стать якорем для формирования дополнительного узла. Это был единственный вариант в текущей ситуации.
— Воды ему дайте! — услышал я голос Мастера. — Шустрее!
— Спокойно! — произнёс я, выравниваясь.
Вероятно, Святые решили, что меня опять отрубит, как в прошлый раз, но мне сейчас нужно всего несколько минут, чтобы прийти в себя. Потеря заёмной силы перенапрягла сеть кристаллической связи в моём теле и меня порядком штормило.
— Я в порядке, — уже более твёрдо повторил я.
— Барон, как вы себя чувствуете? — подошла ко мне дочь Строгина. — Я бы хотела завершить вассальную клятву, которую хотел из меня выбить виконт Овчинников.
— В этом нет особой необходимости, Елизавета Дмитриевна, — ответил я.
Последствия перегрузки стремительно проходили. Будто кристалл считал себя виноватым в случившемся и пытался напитать меня своей силой. Однако, без последствий не обошлось. Ближайшие дни я буду нормально себя чувствовать только в пределах защитного купола. Выйти дальше барьера будет равносильно самоубийству с полной потерей дара.
— На данный момент, род Строгиных может рассчитывать на мою защиту. И вашим владениям, и вам самим ничто не угрожает.
— Хм-м… — отчётливо промычал Мастер. Насчёт моих слов у командира Святых были откровенные сомнения.
— Это неправильно, барон, — нахмурилась Лиза. — К тому же, я, как глава своего рода, могу сама принимать подобные решения. Вы же в праве отказаться от нашей вассальной клятвы или принять её.
— Вы удивительно настойчивы, Елизавета Дмитриевна, — не сумел я сдержать улыбку.
— Эту черту я унаследовала от своего отца, — вернула мне улыбку девушка. — Так что вы ответите?
— Что приму вашу клятву и сделаю всё возможное, чтобы защитить вас до того момента, пока вы сами не решите выбрать свою дальнейшую судьбу, — ответил я.
Превращать пару детей в заложников их клятвы было против моих правил.
Лиза степенно кивнула, и они с Никитой быстро повторили довольно простую и короткую клятву. Правда, вся суть ритуала была в том, что слова пары детей отпечатались в поле кристаллической связи навсегда.