"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1804

В лицо посыпались удары, в лежачем положении у меня было мало возможностей ему ответить так, чтобы вырубить раз и навсегда. Поэтому пришлось отпустить пушку и закрыться. Кажется, он этого ждал, поэтому перестал бить и попытался снова схватить ствол.

Но это была ошибка, ещё в момент, когда он только поднёс руку и едва ухватился за край винтовки, я нанёс удар ему прямо в челюсть, и Уголёк попыл. Далее, дело техники, скидываю засранца, он пытается брыкаться. Жаль нельзя его пристрелить на месте…

Однако, чёрт не унимается, мне в пах летит его нога, но не попадает в цель, блокирую ногу винтовкой, он ударяется об неё и орёт, как резаный. Неудивительно. Голень ― место крайне чувствительное. Он начал прыгать на одной ноге, я отвесил ему смачного маваси-гири прямо в коленную чашечку.

Легкий и худой Уголёк чуть ли не сделал боковое сальто после этого удара, настолько резко я выбил почву у него из-под ног. После приземлился на лопатку, скривился и схватился за голову одной рукой, за голень другой.

― Падла! ― вопил уголовник.

― Ну ты и идиот. Вставай давай!

― Не могу, ты мне отбил всё, что только можно!

― А куда ты лезешь, придурок? Ты думал я тебя не уработаю?

― Да пошёл ты!

― Вставай давай, я всё ещё не отказываюсь от идеи прострелить тебе руку плазматиками.

― Делай, что хочешь! Я не сдвинусь с места! ― он орал и кряхтел от боли.

― Ладно, как скажешь.

Направляю винтовку ему прямо в руку и нажимаю на спусковой крючок. У меня реально лопнуло терпение. Сдохнет? Да и чёрт с ним. Возьму сраное казино штурмом, если надо будет. Достали.

Но произошла осечка. Нажимаю спусковой крючок второй раз. Снова осечка. Уголёк лежит молча. Бледный. С выпученными глазами. Кажется, у него прибавилась пара седых волос в его жидкой бородёнке.

Уже хочу нажимать в третий раз. Походу в пушку натекло воды… Уж не знаю как, видимо, в суматохе окунул.

― СТОЙ! ― Уголёк поднимает руки и медленно встаёт. ― Ладно, ладно! Я понял, ты крутой парень! Не оборачиваешься, когда позади тебя взрыв и всё такое… Не надо нажимать на спусковой крючок снова. Не надо…

― Что? Поверил в бога, утырок? Начинай молиться. Если моё терпение лопнет, я тебя пристрелю к херам.

― Всё, всё, отец, не кипишуй, ну чутка повздорили, с кем не бывает?

― Пошли.

Мы отправились дальше по коридору. Шли, пока не наткнулись на очередную дверь.

― Чёрт, про этом мне никто не говорил… ― бубню себе под нос.

― Друзья тебя кинули, брат.

― Не брат я тебе, гнида лысая.

― Мы оба в дерьмовом положении, меня ищут Черные Орлы, тебя ищет Бента и Черные Орлы. Рано или поздно они заберутся сюда. Вопрос времени.

Простреливаю дверь, она открывается, перед нами вертикальная лестница вниз.

― Шуруй.

Уголёк нехотя повиновался и начал сползать вниз. Я начал спускаться сразу же за ним, ибо если медлить, он может спрятаться внизу и устроить ещё какую-то подлянку.

Оказавшись ещё на уровень ниже, я почувствовал ужасную вонь. Мои берцы потонули в вязкой жиже, а вокруг было темно, хоть выколи глаз. Фонарь был зажжён незамедлительно. Далее идти только по наитию. Стены обрамлены в старый бурый кирпич, который покрылся многолетней плесенью.

Пришлось натянуть на нос маску, чтобы хоть немного перебить вонь. Повернули направо и медленно отправились.

Мда, так глубоко на дно капитан судна Внезапный Антей Керимов ещё не опускался. Надеюсь, на выходе нас не будет встречать вооруженный отряд Чёрных Орлов или Бенты. Оба варианта для меня закончатся плохо.

Свечу фонариком вперёд и держу Уголька перед собой.

― Похоже, Антей, мы тут с тобой надолго.

― Может и нет.

― Давай что ли побазарим… Хоть от вони как-то отвлечься…

― Ну побазарь, коли тебе неймётся.

― Ты вот скажи, как ты стал таким крутым перцем? Я тоже прошёл путь некислый, понимаешь? Всякое видал. И друзья на руках умирали, и родня. Не я такой, жизнь такая, сечёшь?

― Это твоё оправдание теперь? Придумай что-то получше.

― Да нам с тобой обоим кранты, наврал я тебе про Бенту, не подруга она мне. Там уже вся Бездна шерстит. По пятам тоже идут за нами. Просто ещё не догнали. Давай что ли хоть по душам поговорим перед смертью.

― Что ты несёшь?! Какая вся Бездна? Бента и Чёрные Орлы ― это теперь вся Бездна?

― А ты не знал? Чёрные Орлы везде… Нельзя упускать из виду даже тот момент, что Чёрные Орлы есть есть в твоей команде.

― Ага, рассказывай.

― Думаешь, я тогда в гонке хотел тебе насолить? Я бы тогда в тебя стрелял. Условие моего освобождения ― убить Кобру. Она предала Чёрных Орлов. Ради тебя, кстати.

Несмотря на то, что у меня в голове был максимальный блок на то, что говорит Уголёк, с Коброй он будто задел какую-то из важных струн.

― Что? Не знал? Даже не задумывался? Чёрные Орлы бывшими не бывают… Там такая вербовка, что не скрыться. Никак. Ни под чьим покровительством. И она знала это. Поэтому тебя кинула вся команда. Они знали, что ты будешь геройствовать. Всё было подстроено.

Нет. Это полный бред, такого просто не может быть.

― Антей, открой глаза, я в который раз пытаюсь с тобой наладить контакт! Ты не видишь полной картины, поэтому ведёшься. Доверяешь. Доверяешь тем, кому нельзя доверять. Кто такой Овцебык? А Ден? А ботаник твой? Ты ни черта о них не знаешь… А они о тебе знают всё. Вся Бездна знает о тебе. А ты о ней ни черта.

Если говорить с ним, он подсядет на ухо и тогда я точно свихнусь.

― Я единственный, кто пытается с тобой договориться с самого начала. И я готов простить тебе все твои прегрешения, лишь бы только ты одумался.

― Простить? Ты меня пытался убить, придурок.

― Ты меня вынудил! Ты меня запугивал! Я сражался за свою жизнь! Да, я был в состоянии аффекта, а как бы ты поступил, если бы твоей жизни угрожала опасность?

Кажется, этот кирпичный коридор не заканчивался. Наконец справа показался ещё один проход. Более узкий, более тесный, перекрытый стальной круглой дверью. Простреливаю замок и петли. Дверь падает с грохотом, который разносится по всей трубе. Уголёк резко оглядывается.

― Если они тут, они знают куда идти. Молодец, капитан! Если до этого им нужно было гадать в какую сторону мы пошли, то теперь мы им дали точные координаты!

― Заткнись и лезь туда.

Мы оба едва протиснулись и начали движение. Темень, хоть глаз коли, фонарик барахлит, иногда плохо светит. Ну разумеется, могло ли быть иначе? Чувствую, как Уголёк обращает на это внимание. Уверен, что он рассчитывает на то, что фонарь погаснет. При этом, лысый чёрт продолжает говорить без умолку.

― Я расскажу тебе о себе… Да, я знаю, это нужно сделать, чтобы разрядить обстановку, Антей. Первый ты никогда не начнёшь. Это не в твоём стиле. Ты чёртов робот, у тебя нет чувств, нет эмоций, только задача, приказ, отчёт. Ха-ха! Нет, не подумай, я не осуждаю, я восхищаюсь. Ты нереально крут.

Поёт дифирамбы. Ожидаемо. Его жизнь в моих руках, и он видел с каким лицом я нажимал на спусковой крючок. Винтовка не сможет барахлить вечно. Рано или поздно просохнет. Я это знаю. Он это знает.

― Как я уже говорил, я родился в Бездне. Да. В том районе, о котором ты даже и не знаешь. Называется Железяка. Как говорится, мы его слепили из того, что было. С десяток этажей, выстроенных бытовками. Район далеко, на отшибе. И жизнь там была паршивая. Крайне паршивая. Мой отец помер, когда мне было девять. А мать, когда семнадцать. Твои-то небось до сих пор живы? Иначе не был бы ты таким матёрым. Самые матёрые ублюдки ― это те, кому есть, что терять.

А говорил, что Бездна знает обо мне всё, но он даже не знает, что я лишился родителей в пятнадцать лет. Идиот.

― Допустим. ― отвечаю односложно и заведомо неправду.

― Я так и думал, ты не бзди, во-первых, у меня нет анамниона, во-вторых, у меня есть принципы.

Ну да, конечно, рассказывай.

― Я не охочусь ни за чьими родителями, даже если люди мне серьёзно насолили. Понимаешь? Не мой стиль. Я не бью по больным местам. Я сражаюсь честно.