"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1697
— Ша! Расходились-то тут… улюблённые…
Зиярелла вздрогнула, вскинула взгляд и увидела двух пошатывающихся мужчин впереди. Но удивлённо распахнула глаза, когда господин Вахеш спокойно встал перед ней и закрыл вид. Или закрыл её?
— Вот вылупи… — судя по звуку, говорившего что-то хлопнуло по лицу. Или кто-то.
— Простите, господин, — язык второго заплетался не меньше, чем у первого, но какую-то долю рассудительности он сохранил. — Баба его бросила, вот он ко всем парочкам и цепляется. Не слушайте дурака. Эт у него… этого… ну… душа тоскует.
— Ну идите с добром, — в голосе господина Вахеша проскользнула какая-то упреждающая интонация.
Мужчины торопливо убрались с их дороги. Впрочем, первый сопротивлялся, но товарищ оказался сильнее, и вскоре они скрылись в переулке.
— Испугалась? — оборотень сам вернул её ладонь на свой локоть.
— Нет.
И она не соврала. Действительно не успела испугаться. А потом, видя перед собой спину господина Вахеша, просто не смогла вспомнить про страх. Она не верила, что с ней может произойти что-то плохое, пока господин Вахеш рядом. Что это? Что за странная убеждённость? Никогда в своей жизни Зиярелла ничего подобного не чувствовала. Он её заколдовал? Как-то ментально воздействовал? Или…
Или она и не должна бояться ни мужчину рядом с собой, ни кого-то другого рядом с ним? Так и должно быть?
Пока они шли до школы, Зиярелла успела растревожиться. Но по совершенно новому поводу, который никогда ранее её не беспокоил. Чем меньше оставалось до школьной стены, тем больше она волновалась и нервно подёргивала украшения на платке. Решиться или нет, решиться или…
— Я подсажу, — господин Вахеш развернулся к ней, и Зиярелла дёрнула рукой, отрывая одну из подвесок.
— Ох, — женщина испуганно распахнула глаза, — оторвалась… Вот! — боясь передумать, она быстро схватила руку растерявшегося оборотня и впихнула в его ладонь оторванную брезаллу. — Вам же приглянулась? Берите. Здесь они всё равно ничего не значат. Просто память и… И всё! — смелость закончилась, и Зиярелла решительно повернулась к стене. — Не нужно меня провожать!
Прежде, чем оборотень опомнился, она взлетела наверх с проворством истинной сумеречницы и, перебравшись на другую сторону, осела на схваченную ледком землю.
Боги, что она творит?
— А я бы всё же хотел проводить, — над краем стены показалась голова улыбающегося мужчины.
— Нет! — почти рявкнула Зиярелла, вскакивая на ноги. — Не нужно!
И быстро-быстро пошла прочь. А потом плюнула на достоинство и побежала.
На следующий день в школу пришла Женщина. Столь вопиюще красивая, роскошная и видная, что Зиярелла как никогда ощутила собственную непривлекательность. По тропинке, ведущей к полигону, шла очень высокая и фигуристая оборотница. Сочно-рыжая, белокожая, с яркими губами и насыщенно-медными глазами. Её грудь и бёдра были так круты, что ученики спотыкались о них взглядами и летели наземь. Красива так, что дух спирало. Ещё и на плечах лежал тёплый плащ с лисьим воротником, что только добавляло цвета, и гостью было просто невозможно не заметить.
Они как раз шли с полигона. Зиярелла решила, что пора ей обновить умение владением кинжалом, и присоединилась к тренировкам. Ярвиделла шла впереди.
Красота шла навстречу красоте.
Ученики шеи выворачивали, смотря то на гостью, то на госпожу Ярвиделлу. У Зияреллы тоже прихватывало сердце. Нет, нельзя таким женщинам одновременно быть в одном месте. Простые смертные просто неспособны выдержать так много красоты.
Женщины остановились напротив друг друга и обменялись оценивающими взглядами. Причём оценивали явно не внешность.
— Доброго дня, — гостья изогнула в улыбке чувственные губы. — Мармиа̀ша Вотый. Это ты Зиярелла?
У настоящей Зияреллы колени подкосились, когда она услышала имя рода женщины и своё имя тоже. Боги, это кто? Угнетённый страхом разум почему-то решил, что перед ней стоит жена господина Вахеша. Ну кем ещё могла быть столь красивая женщина?
— Доброго дня, госпожа, — вполне добродушно отозвалась Ярвиделла. — Нет, не я. Она за моей спиной. А по какому вопросу вы пришли?
Гостья молча посмотрела за спину и нахмурилась в недоумении, увидев там целую толпу девушек в красно-кирпичных одеждах. И взгляд её почти сразу зацепился за Хаддах, которая, заносчиво вскинув подбородок, вышла немного вперёд, готовая, если что, сражаться за мать. Бледная же Зиярелла стояла за её спиной и не мигая смотрела вперёд.
— Познакомиться, — наконец ответила гостья. — Я — мать Вахеша Вотого.
И Зиярелла рухнула на колени.
— Вот это Зиярелла, — невозмутимо представила её Ярвиделла.
Госпожа Мармиаша взглянула на суровую Хаддах, потом на бледную Зияреллу, которую поднимали на ноги дочери, и наконец на Ярвиделлу.
— Серьёзно?
О горные духи! Эта женщина — её возможная свекровь⁈ Вот эта красивая… нет, роскошная женщина — мама господина Вахеша⁈ Но он на неё совершенно не похож!
— А рядом её дочери, — Ярвиделла улыбнулась. Замешательство гостьи её веселило.
— Вот эта, — госпожа Мармиаша кивнула на Хаддах, — как-то постарше выглядит.
Надо что-то сказать! Зиярелла беззвучно зашевелила губами, схватилась за горло и умоляюще посмотрела на Ярвиделлу.
— Я думала, она посмелее, — видимо, оборотница была разочарована.
— Мама!
От ворот по дорожке торопливо шагал господин Вахеш. Лицо его было мрачно, губы сурово поджаты. Но весь этот грозный вид не произвёл на мать никакого впечатления. Госпожа Мармиаша расплылась в улыбке и нежно-нежно пропела:
— Мальчик мой, и ты тут?
«Мальчик» тяжело посмотрел в ответ.
— Я просил тебя пока не ездить сюда, — сквозь зубы процедил он.
— Ну должна же я знать, кого ты хочешь привести в наш дом, — не согласилась мама.
— Отойдём, — подхватив мать под локоть — госпожа Мармиаша неожиданно оказалась немного выше сына, — Вахеш потащил её прочь с дорожки к стене полигона.
Вскоре они скрылись за углом, и Зиярелла, опомнившись, вырвалась из рук дочерей.
— О боги, — схватилась она за сердце, — а если он сейчас поругается с мамой? Нет, ой нет-нет…
И бегом припустила за ними. Хаддах было двинулась за ней, но…
— Стоять, — Ярвиделла строго посмотрела на девушку. — Твоя мать взрослая женщина и сама справится.
Зиярелла не хотела подслушивать. Просто запнулась перед самым углом и случайно услышала:
— Это действительно она?
Ноги онемели, и женщина не смогла бы сделать ещё шаг даже под страхом смерти. Просто приросла к земле и вся обратилась в слух.
— Ты выбрал именно эту женщину? — госпожа Мармиаша явно не могла поверить.
— Да, именно эту, — холодно отозвался сын.
— Да она выглядит едва ли старше своих дочерей! Во сколько её отдали замуж? И сколько ей сейчас?
— Это неважно.
Зиярелла сглотнула. Полная всяких сомнений и страхов, она заподозрила, что могла быть старше своей предполагаемой свекрови.
— Ты точно её не принуждаешь?
— Мама! — возмутился мужчина.
— А о чём я должна думать⁈ — в свою очередь возмутилась женщина. — До меня доходят слухи, что мой сын за кем-то серьёзно ухаживает. Сам ты ничего толком не говоришь, только мямлишь, что это серьёзно. Я прихожу сюда, а она так перетрусила, что едва не рухнула в обморок!
— Для неё всё это очень сложно…
— Не только для неё! Я твоя мать и хочу понимать, кого выбрал мой сын. И насколько честен этот выбор! Я вас, Вотых, хорошо знаю!
— Всё добровольно!
— По ней не скажешь! И вообще тебе нравятся более решительные женщины, сильные и… Не пойми меня неправильно, Вахеш. Даже если мне совсем не понравится твой выбор, я приму его. Но, право, я не вижу в этой женщине ничего, что обычно привлекает тебя. И боюсь, что ты её просто жалеешь.
Сердечко Зияреллы ёкнуло.
— Брак для такой, как она, дело очень серьёзное. Она сумеречница, Вахеш. Если ты её действительно просто жалеешь, не порть жизнь ни себе, ни ей. Она из очень традиционного общества. Развод для неё будет огромным ударом. На жалости крепкую семью не построишь.