"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1583

Сочувствовать давней беде Лирка всё ещё не могла, но то, что рассказывал господин Исхедиар, конечно же, поражало.

— Всех? — уточнила она.

— Всех.

Получается, даже горевать было некому?

— На одном из этих островов жил народ Ояннодера, — продолжил господин Исхедиар.

— Подождите, — Лирка нахмурилась, заметив первую нестыковку с тем, что знала она сама. — Разве его народ погиб не из-за атаки бога, создавшего детей мира?

— Доадар был другом Зоэрада, — господин Исхедиар подобрал сухую веточку и бросил её в воду.

— Он взял вину на себя⁈ — женщина потрясённо посмотрела на духа, и тот кивнул.

— Зоэрад знал, что Истаридан будет мстить. А Доадар слишком слаб, чтобы сражаться с богом. На тот момент самым могучим богом Хоётора. И Зоэрад сказал, что это он случайно зацепил остров Ояннодера, когда отрабатывал атаку. Но главная беда была даже не в этом. Один морской дух, Аллилье, видел, как Ирресашау незадолго до бури направлялся в сторону острова Ояннодера. С кем он спутал Ирреса, теперь уже не узнать. Он сказал об этом потрясённому Истаридану. Тот бросился искать Ирреса, но не нашёл. И решил, что потерял двух друзей разом. А Зоэрад действительно отрабатывал атаку не так далеко от тех мест. И эту атаку он отрабатывал вместе со своим народом, они готовились к битве.

Пояснять не нужно было. Теперь понятно, почему Истаридан не считал детей мира достойными защиты Ирреса. Ведь, по его мнению, это они были причастны в возможной смерти Ирреса.

— А Ирресашау был далеко от тех мест. Услышав о случившемся, он сразу бросился разыскивать Ояннодера. А вернувшись, узнал, что его горячо любимый друг проклял его братьев и сестёр из мести Зоэраду. Истаридан и Иррес всё же очень похожи. Скоры в решениях. Иррес пошёл и отместку убил правящую семью Хоётора. А затем принялся вместе со своими проклятыми братьями и сёстрами готовить месть всем причастным в проклятии. Мне в том числе. Но я не в обиде на Ирреса. Это было отчасти справедливо.

— А Доадар?

— А Доадар… — господин Исхедиар умолк и задумчиво искривил губы. — Бежал. Спрятался. Последствия были так ужасны, что он не хотел верить, что причастен к этому. Только Истаридан всё равно докопался до истины. Не знаю как, но он узнал правду. И опять возжелал мести, уже и за порушенную дружбу. Доадар тогда прятался в Гава-Лиимских садах. Лавридая и Куадар ничего не знали и не захотели выдать его, и взбешённый Истаридан проклял их сады. А дальше уже всё более-менее сходится. Обезумевший Иррес развязал войну в Хоёторе, и здесь наступила эра Сражающихся Солнц. Простая история, да? Один страшный случай, одно недопонимание и далее уже череда осмысленных действий, которые разрушили всю жизнь и целую страну.

Лирка потерянно смотрела на воду, пытаясь осознать, за что же тогда сражались Иррес и Истаридан. Получается, они сражались из-за иллюзий?

Стало так жутко, что она даже чуть-чуть порадовалась, что Иррес так и не узнал правду.

Но почему он её не узнал?

— Он, — она посмотрела на бога, — не рассказал Ирресу?

— Конечно, нет, — для господина Исхедиара это словно было само собой разумеющимся. — Когда я вновь стал духом и отправился сюда, Истаридан уже вышел из круга мести.

Лирка непонимающе посмотрела на него.

— Обида цепляет обиду, а она цепляет новую обиду и месть становится бесконечной, — объяснил Исхедиар. — В какой-то момент кому-то нужно выйти из этого круга, чтобы остановить его. Истаридан хотел, чтобы Иррес опять обрёл разум. И он видел, что месть и новая боль вводят Ирреса во всё большее сумасшествие. А что бы он сделал, если бы узнал, кто истинный виновник?

— Пошёл мстить, — женщина сглотнула.

— Он, — дух кивнул на бога, — не хотел этого. Как раз вернулись Родители, и они начали наводить порядок и наказывать виновных. Пытались лечить сумасшедших, но повреждения разума сложно исправить. Они так и не нашли способа вернуть им разум. Среди них было много злобных безумцев, сошедших с ума из-за битв и желавших их продолжать. Победитель же всегда прав, так? А они хотели избавиться от чувства вины. Верили, что это поможет им стать прежними. Но как прежде уже ничто не стало бы. Родители решили, что ради благополучия мира нужно убрать эту угрозу. Уничтожить большую часть безумных духов. Истаридан отдал Хоётор для содержания безумцев, чтобы Иррес продолжал жить. Это стало его платой.

Напоминание о плате заставило Лирку болезненно сжаться. Она щёлкнула пальцами, пытаясь зажечь светляк, но не вышло даже самой слабой искры. Теперь внутри появилась ещё одна пустота.

— Всех безумцев заперли здесь. Родители создали специальные ворота, чтобы они могли спускаться сюда из мира бессмертных, выдали каждому ключ, который нужно было отдать смертному, а Истаридан стал Надсмотрщиком. Он следил за духами, осаживал самых яростных, у кого-то забирал силы… Только Иррес был всё так же безумен. Полагаю — об этом я знаю только со слухов, — что Истаридан решил отказаться от разума, чтобы понять, что именно переживают безумцы, и найти выход из их болезни. А Доадар, тогда уже Идоара, воспользовался его уязвимым состоянием. И всё, порядок здесь полетел в бездну.

— Её надо было убить сразу же! Почему он, зная, что именно она сотворила, продолжал держать её здесь? — у Лирки снова затряслись пальцы.

— Ты забыла, что друг есть не только у Ирреса, — напомнил Исхедиар.

— Друг? Она… он бросил его, когда на Зоэрада напал Истаридан! Он ведь так и не признался в содеянном, верно? Какой друг у него после этого может остаться? — негодование почти ослепило Лирку.

— И тем не менее, Зоэрад остался. Он не стал мстить Истаридану. Он всё простил. Но взамен потребовал простить и его друга. Вряд ли Истаридан простил, но смирился с присутствием Доадара. Это он мне уже сам рассказывал, когда я пришёл сюда первый раз. Если Доадар умрёт здесь, Зоэрад придёт и уничтожит весь Хоётор. И начнёт с Ирреса.

— Ирреса теперь нет! — запальчиво ответила Лирка.

— Слушай, я не могу понять, почему ты так расстраиваешься, — Исхедиар посмотрел на неё с искренним недоумением. — Ну не стал он сейчас духом.

— Вы серьёзно? — Лирка ошеломлённо посмотрела на него. — Ирреса больше нет! Эта тварь обманула меня и вместо того, чтобы вернуть им жизнь, она… Она ничего не сделала, — слёзы вновь заставили её задохнуться.

— Идоара не могла обмануть тебя, если получила плату. Подожди, — Исхедиар с подозрением посмотрел на неё. — Ты не так поняла, да?

— Что я не поняла? — Лирке чудилось, что она сама начинает сходить с ума.

— О, — дух расплылся в улыбке. — А я-то думаю, что же ты так расстраиваешься. А ты просто не знаешь. Иррес и его друг здесь, — он протянул руку и коснулся пальцами низа живота женщины.

Та непонимающе посмотрела на него, заподозрив, что и у Командира Испепеляющего полчища не все дома. На лице духа расцвело совсем неподходящее случаю умиление.

— Ты ещё не знаешь? Не почувствовала? Даже идиот Истаридан сразу увидел.

— О чём вы?

Эта идиотская улыбка заставила её надеяться. Может, она действительно что-то не так поняла?

— Идоара воспользовалась тем, что в тебе зреют две жизни, и запихнула Ирреса и его друга в эти комочки плоти. Опять сковала их смертным телом.

Свет померк в глазах. Лирка сжала ладонь на своём животе и тяжело навалилась на духа. Кровь застучала в висках.

— Ах, тебе не стоило так волноваться, — как сквозь толщу воды донёсся до неё голос духа. — Это вредно в твоём положении.

— Но духи же не могут перерождаться, — слабым голосом напомнила она.

Услышанное никак не хотело укладываться в голове.

— А разве это перерождение? — удивился господин Исхедиар. — Перерождение — это когда душа уходит из тела, проходит через мир душ и возвращается в этот мир с новым рождением. В мир душ они так и не попали. Вообще Иррес после гибели смертной оболочки должен был освободиться и вновь стать духом. Но он так долго был сплетён со своим другом, что им нужно было время, чтобы расплестись.