"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1444

— А чего такой возмущённый вид? — весело спросил он. — Это почти не моя вина. И вообще, ты меня ночами трогала куда откровеннее.

Чёрные глаза распахнулись в ужасе.

— И грудь мне гладила, — Риш шагнул вперёд, — самые нежные её части. Живот щупал, спину… И то, что пониже, тоже не постеснялась потрогать. Хотя о чём я? Ты даже там меня трогала, — и, прижав женщину к двери, склонился и нежно-нежно прошептал: — Нахалка.

— Вы не спали? — едва слышно выдохнула Лирка.

— Даже отпираться не будешь? — Риш слегка удивился. — Конечно, я не спал. Как можно было проспать момент, когда любимая женщина гладит меня своими нежными руками, дышит моим запахом и пробует кожу на вкус? Нет, я не мог спать. Я лежал и ужасно тебе завидовал, потому что тебе-то повезло больше моего. Я добрый, покладистый и щедрый. Так что ты могла и, — шёпот стал совсем проникновенным, — можешь трогать меня столько, сколько хочешь. И где хочешь. А вот мне с тобой повезло меньше. Ты жадная, птичка Кая.

Его взгляд скользнул ниже, на тяжело вздымавшуюся грудь.

— Я бы так хотел обнять тебя, сжать как можно крепче, — Риш склонился ещё ниже, чтобы смотреть прямо в глаза Лирке. — Мне бы тоже хотелось потрогать тебя везде.

Женские ресницы взволнованно распахнулись.

— Хотелось бы целовать. Долго, крепко, жадно. Так, чтобы губы распухли и потом болезненно ныли весь день. Я хотел бы немного покусать тебя, особенно твои бёдра. Чтобы потом смотреть на твои ноги и умирать от радости, что на них мои метки. Я… — Риш возбуждённо облизнулся и посмотрел вниз. — Ты знаешь, что целовать можно не только губы? И я сейчас не про всё тело, а про… — он осторожно коснулся коленом напряжённых бёдер.

Лирка шумно сглотнула, и Риш вдруг почувствовал, как по его торсу скользнули тонкие пальцы. Они лишь мазнули, но он точно ощутил их прикосновение. Ласка или попытка оттолкнуть?

— Хотя откуда тебе знать? — медленно протянул Риш. — Тогда я ведь не целовал тебя там, да?

Заворожённая, Лирка отрицательно качнула головой.

— Хочешь, я расскажу, каковы эти поцелуи? — искушающе спросил Риш и восторжествовал, когда Лирка опустила руку на его бедро. — Это очень приятно. Представь, — он прижался щекой к её щеке и зашептал на ухо, — я склоняюсь над тобой и опускаюсь между твоих ног. Прикасаюсь губами к твоему самому сокровенному месту и языком…

Договорить он не успел. Под сжавшимися пальцами затрещали по шву портки, и Лирка, резко повернув голову, впилась к его губы поцелуем. Чуть ли не укусила. Поцеловала с такой жадностью, что у Риша мгновенно закончилось дыхание, и он тихо застонал и поспешил вдохнуть, а затем обхватил щёки женщины ладонями, чтобы притянуть её ближе, ещё плотнее. Правая рука Лирки крепче сжалась на его портках, и боковой шов с треском разодрался от верха до почти середины бедра. Пальцы левой зарылись в волосы Риша, и женщина с силой притянулась его к себе, заставив почти вдавиться в своё тело. И сама подалась навстречу, чтобы почувствовать каждую напряжённую мышцу, чтобы прижаться потяжелевшей от возбуждения грудью к его груди. И ощутить низом живота, как у него всё крепко налилось в паху.

И восторжествовать. Пробудившаяся внутри тьма посчитала это своей победой. Мужчина желал её, значит, был покорён. И она хотела насладиться, выпить его покорность и желание, прочувствовать свою власть и победу до конца. Лирка резко оттолкнулась от стены, вынуждая Риша отступить назад и, просунув колено между его бёдер, сделала подножку. Их губы с чмоком разъединились, охнувший Риш попытался удержаться на ногах, но Лирка надавила на его плечи и вынудила рухнуть спиной на разложенные одеяла. И тут же упала сверху, накрыв собой горячее крепкое тело. Сильные руки тут же сомкнулись вокруг неё, но пленницей женщина себя не ощутила. Наоборот, на поверженное тело она набросилась как настоящая завоевательница. С жадностью проникла к полураскрытым влажным губам и торопливо, будто опасаясь, что добыча сейчас вырвется, проникла в горячую глубину рта языком. Неопытность смешалась с жадностью, Лирка несколько раз стукнулась зубами о зубы мужчины, отстранилась, сердито зарычала, но Риш почти тут же поймал её лицо в ладони и сам приник к губам и куда мягче, неторопливее огладил языком её небо, и Лирка, тихо застонав, с готовностью подалась к нему, старательно повторяя движения.

В голове шумело от прилившейся крови, а грудь распирало дыхание. Лирка сжимала пальцы то на плечах мужчины, то быстро перемещалась вниз на его грудь, жадно обминала её, постом спускалась на подрагивающий живот и тянулась к крепким бёдрам. Ей казалось, что у неё совсем немного времени, чтобы насладиться пойманной жертвой, что если она промедлит, то не сможет победить и покорить. И торопилась. Оторвавшись от губ мужчины, она покрыла лихорадочными укусами-поцелуями его нижнюю челюсть, языком прошлась вниз по шее и хорошенько, до протяжного стона Риша, укусила.

— Боги, Кая, ты чего творишь? — потерянно шептал Риш. — Сумасшедшая… бешенная… М-м-м… немного ниже… да-а-а… вот тут, кусай сильнее!

И Лирка укусила. Укусила так, что даже в полумраке комнаты можно было рассмотреть след от зубов вокруг левого соска мужчины. Хотелось укусить его до крови, но сохранившаяся кроха разума почему-то останавливала её, и она просто целовала, прихватывала губами до одури вкусную кожу и впускалась всё ниже и ниже.

— Куда ты, Кая?

У Риша мозг плавился, и, казалось, что воздух стал вязким и горячим. Всё тело огнём облизывало возбуждение. А там, где Кая касалась его своими губами, бесстыже пробовала на язык и кусала, кожу словно ожоги покрывали. Стоило пошевелиться, и женщина недовольно рычала, скалилась и сверкала на него чёрными глазами. Властность ужасно возбуждала, распаляла ещё сильнее, а ещё впрыскивала в кровь азарт и жажду соперничества. Подмять бы её под себя, содрать всю одежду, крепко-крепко зажать под собой и показать, как на самом деле нужно. Но разве можно спугнуть эту смелую и жадную птичку? О, нет-нет-нет, пусть, пусть и дальше целует. Пусть. Пусть сама трогает его, кусает… А он немного, совсем чуть-чуть подождёт и…

Лирка приподнялась, с треском содрала и без того порванные портки и, торжествующе сверкая глазами, уселась на оторопевшего Риша сверху.

О такой смелости он даже мечтать не смел!

Лирке этого не хватило, и она решительно стянула с себя рубашку и отбросила её в сторону, оставшись только в лифе и штанах. По губам скользнула мрачная, победная улыбка, и женщина, тряхнув волосами, медленно облизнулась. У Риша всё внутри ухнуло так, будто он, крылатый, в порыв ветра попал. Руки сами легли на женские бёдра, сжали их, а затем поползли вверх, и Риш большими пальцами с силой провёл по внутренней стороне бедра. Лирка ахнула, растерянно заморгала и невольно попыталась свести ноги, позабыв, что сидит на мужчине верхом.

— Я сама, — она сердито зыркнула на Риша, окинула взглядом и… растерялась.

Разбуженная молодая кровь требовала, чтобы она присвоила этого мужчину, взяла у него всё, что им нужно. И она понимала, что ей нужно, и даже имела представление, что делать дальше. Но… опыта почти не было, а одна-единственная близость с мужчиной, именно с этим мужчиной, была слишком давно.

Риш почуял, что его пташка замешкалась. Ещё чуть-чуть и придёт в себя. И зашептал:

— А, может, всё же я, Кая? Я лишь покажу, как надо, а дальше ты можешь делать всё, что захочешь. Только направлю, помогу…

А сам в это время проминал бёдра пальцами всё сильнее и подбирался к ягодицам.

— Какая же ты красивая, — продолжал шептать Риш, скользя глазами по напряжённому животу женщины.

Сильная и красивая. Он с трудом понимал, почему раньше его взгляд больше привлекали нежные и тонкие тела. Почему? По животу Лирки от вздымающейся грудной клетки шли полосы напряжённых мышц. Они реагировали на каждое касание, напрягались и проступали ещё чётче. А стоило ему сильнее надавить на внутреннюю сторону бедра, и особенно сильно напрягался низ живота. Как сильно она сможет сжать его, когда он будет внутри?