"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1401
— Я его не хомутала, — мрачно отозвалась Лирка.
— Ещё и ерепенится, — неодобрительно фыркнул за её спиной дядька Сох. — Радоваться, дурная, должна! Сам хайнес! Это же такая величина. На всю жизнь теперь обеспечена, ни в чём нужды знать не будешь. А ты нос воротишь. Э-э-э, что с тобой говорить? Всегда сама себе на уме была, все слова мимо ушей свистели.
— Может и хорошо, что окно на Хоётор, а то наши так с тобой поболтать хотят, — гулкий хохот дядьки Инхара раскатился по коридору. — Хотя эти могут и со стены на верёвке спуститься. Они же у нас тут шальные да любопытные. Эй, Юрт, тут сама дана Лиркаа к тебе в соседи набилась!
В решетчатом окошечке появилось грязное лицо Юрта. Мужчина зло посмотрел на Лирку, потом увидел оскалившего подселенца и поспешил отойти.
Дядька Инхар загремел ключами и пропустил узников внутрь.
— А раньше тут было как-то посвободнее, — проворчал Иррес, пряча хвост между лапами, чтобы его дверью не прищемили.
— А ты внутрь Лирки войди, или как это у вас там называется, и будет тебе простор, — шутливо отозвался дядька Сох, и громыхнул дверью.
Тюремщики ушли, и Лирка села на соломенный тюфяк.
— Ты бы сперва потравила его какой-нибудь магией, — брезгливо посоветовал Иррес. — Блох мне только не хватало.
Потоптавшись и обнюхав все углы, зверь наконец плюхнулся у стены и расслабленно вытянул лапы. И тут же взвизгнул, когда вышагнувший из россыпи золотистых искр высоченный мужчина наступил на его хвост.
— Ой, прости! — Господин Ваирак поспешил сойти с пострадавшей конечности.
— Тебе тут чего надо⁈ — взвился на лапы обиженный болью Иррес.
— Да поболтать зашёл, узнать, как у вас дела. А то я за Руахаша переживаю. Чего ты сердишься? Я знал, что ты тут свой хвост разложил? Вы вообще где? — бог с недоумением осмотрел каменные, немного заплесневелые стены.
— Какая тебе разница? — бесился Иррес: хвост ныл и пух от боли. — Я же в твой храм без дела не таскаюсь, чего ты припёрся⁈
— Я же не в твой храм пришёл! — возмутился Ваирак.
— В мой!
— Это твой храм? — поразился бог. — Ирресашау, похоже, пленение сильно повлияло на твои вкусы. У меня в темницах при храме и то приятнее.
— Как ты нас вообще нашёл? Неужто на Лирку посмел привесить какую-то следилку? Ах ты…
— Да больно надо! — наигранно обиженно протянул Ваирак. — На тебя ориентировался, ты тут самый приметный.
— Эй, ты кто? — к окошечку притиснулось напряжённое лицо дядьки Инхара. — Мы тебя не сажали.
— А этот и сам пролезет! — неприязненно отозвался Иррес. — Бог это!
— Чё? — недоверчиво переспросил дядька Сох.
В коридоре повисло недолгое молчание, потом тюремщики засовещались.
— Да привирают! — уверенно шептал дядька Сох.
— Я бы уж не ручался, — сомневался дядька Инхар. — Вроде вреда не делает… Давай хайнесу доложим, а он уж решит, что дальше делать.
— А вот если бы ты не орал, мы бы не причинили беспокойства этим уважаемым смертным, — с укором произнёс Ваирак. — Вы уже что-то узнали про Руахаша?
Лирка расстроенно покачала головой. Она надеялась, что бог сам смог связаться со своим жрецом.
— И я его не слышу, — бог досадливо поморщился. — Ни одного, ни второго. Хоть бы что ль подрались с кем-то! Ладно Мхян, он не знает. Но Руахаш-то мог бы и сообразить. Он в своей правильности порой такой глупый.
— Или в недоверчивости, — прищурился Иррес. — Наверняка подозревает, что ты свой интерес имеешь, вот и не даёт тебе возможность в Хоётор пролезть. Святоша на редкость не уступчив и неподатлив, да?
— Ага, — Ваирак вздохнул и присел рядом с Лиркой.
Из-под топчана тут же в разные стороны хлынули тараканы.
— Ы-ы-ы, твари! — впечатлённый Иррес прижался к стене и не отлипал от неё, пока перепуганные насекомые не выползли из камеры в щель под дверью.
— Это у него после Волпадеса, — поделился Ваирак. — Руахаш сперва его жрецом был. А тот хотел воспользоваться проводящим, который происходит из знатной семьи и может помочь укрепить его влияние как бога. С тех пор Руахаш нам, богам, не очень верит.
— Чего ж он в жрецах тогда остался? — удивился Иррес.
— Это ты у него спроси, — посоветовал Ваирак. — Неужели совсем ничего не знаете?
— Знаем, что святоша на границе напал на служивых и отжал у них дракона, — хмыкнул Иррес.
— Да? Серьёзно? Почему я этого не видел? — бог выглядел искренне расстроенным.
— Ой, я уверен, что там ничего интересного не было! — поморщился Иррес. — Раскидал всех своими силами, заскочил на дракона и был таков.
— Ты плохо знаешь Руахаша, — покачал головой Ваирак. — Порой он очень изобретательный. Он мне потому и нравится, с ним не бывает скучно.
— Со святошей? — изумился Иррес, который считал жреца скучнейшим созданием в мире.
— А у вас… там, — Лирка возвела глаза к потолку, — ничего не произошло? Я имею в виду, Господа… они же тоже живут в мире бессмертных. Они ничего не говорят, не волнуются?
— Волнуются, но я не слышал, чтобы они говорили про пророчество. Но мне донесли, что они опять начали искать Истаридана и заговорили про Ирресашау и Расххеридана.
— Мы были в Арван-Ё, ворота разрушены, — мрачно заметил Иррес.
— Безумные уверены, что Херидан в Хоёторе. И движется к другим воротам.
— Серьёзно? — глаза подселенца расширились. — Хочет завоевать новые? Он может… Как бы я хотел, чтобы он выбил суку Идоару из её ворот.
— Идоара больше всех интересуется Истариданом. Даже, — Ваирак нехорошо прищурился, — явилась ко мне узнать, не видел ли я его.
Иррес презрительно фыркнул и скривился.
— Как всегда пытается разгрести чужими руками. Сама же виновата в том, что Истаридана никто найти не может.
— Как будто ты не имеешь к этому отношения, — на лице бога появилось ехиднейшее выражение.
Лирка напряглась и поинтересовалась:
— О чём вы?
— Ни о чём! — резко отозвался, почти рыкнул Иррес.
— Чувствуешь себя виноватым? — не унимался бог.
— Хватит! — уже откровенно зарычал дух, круто развернувшись к Ваираку.
— Брось, Идоара тогда надула вас обоих. Вы и раньше были наивными, а в безумии и вовсе стали лёгкой добычей.
— Умолкни! — шерсть вздыбилась на хребте зверя, в глазах появилась невменяемая злость.
— От того, что ты молчишь, ничего не меняется, — голос бога резко изменился. Ушла весёлость, пронзительно-синие глаза холодно прищурились. — Ваша разрушенная дружба и стала причиной безумия обоих. Можно и дальше молчать и разыгрывать из себя обиженного. А можно наконец признать, что вы оба поступили в отношении друг друга ужасно. Тебя с ума не злость и обида свели, а вина!
Иррес не отозвался. Только смотрел на Ваирака широко распахнутыми глазами и тяжело дышал.
— Не нужно, — попросила Лирка бога. Состояние Ирреса её испугало.
— Об этом нужно поговорить уже давно, — Ваирак не отводил пристального взгляда от застывшего подселенца. — Знаешь, как Истаридана и Ирресашау называли до этих проклятых войн? Несмотря на то, что один был богом, а второй духом, они были братьями больше, чем кто-либо из нас. А потом стали самыми злейшими врагами. Их даже звали одинаково, Двумя Солнцами.
Иррес дёрнулся и вжался в стену.
— Очень уж добрыми были. Цветок поломают и сидят вдвоём над ним рыдают.
Лирке было больно смотреть за метаниями Ирреса, и она встала и подошла к нему. Крепко-крепко обняла и позволила уткнуться лбом в своё плечо.
— А смертные звали их Белым и Чёрным Солнцами, — продолжил Ваирак уже не так резко, более мягко, с ноткой ностальгии. — У Истаридана раньше за головой круг такой был, — бог нарисовал что-то похожее на нимб, — а у Ирреса, — мужчина усмехнулся, — лицо было чёрным. Почти весь белый, а на лице как будто маска. Вот и звали одного Белым, а второго Чёрным. Но оба Солнца светили одинаково тепло, да, Иррес? А что стало потом?
— Господин, хватит, прошу, — Лирка строго посмотрела на бога.
— Вот потому они сошли с ума, что их все жалели, — не соизволил послушаться Ваирак. — Родителям следовало наказать обоих, они были достойны наказания. Но Они посчитали, что Ирресашау и Истаридан и так наказаны безумием. А может как раз чувство вины и не давало им образумиться? Они оба были виноваты! И Родителям следовало сказать им об этом, а не давать им возможность винить другого и оправдывать себя. Не вышло же оправдать, верно, Иррес?