"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1395

— Меня зовут Идоара, я Госпожа этого города. Вы, смертные за пределами Хоётора, уже не помните нас, безумных духов, но когда-то каждый знал меня — духа, способного исправить любой вред, нанесённый миру силами богов, духов или смертных, — и ядовито добавила: — Почти всех смертных. Проклятые маги, творение родителей!

Она яростно взметнулась, одежды заклубились вокруг неё и резко опали. Продолжила она уже спокойнее:

— Нет, они не проклятые и очень полезные. Нет-нет… — голос подрагивал.

Ёрдел напрягся. Будучи сам не очень нормальным, он хорошо ощущал ненормальность других. В поведении женщины было что-то опасное, что невозможно было контролировать. Сумасшедшая? Или просто сильно обиженная и порабощённая своими эмоциями?

— Просто я не могла исправить то, что сотворили они, — по лицу запрыгала улыбка, превращавшаяся то в весёлую, то в злую, то в жалкую… Сотни оттенков за пару мгновений. — Но я совладаю и с этой силой. Пусть Родители и сделали её неприкосновенной для богов и духов, но я совладаю. Ко всему можно найти ключ, да? Твоя сила тоже особенная. Я чувствую её, могу давить на неё, но не могу взять. Что это? Расскажи мне. А лучше… поделись ею. Я могу щедро тебя наградить.

Наградить? Было бы неплохо, отправь она его обратно в Салею. Но она просит о невозможном. Как он отдаст силы, которые его тело берёт у самой земли? Как он отдаст ту часть сил, которую ему дали камни, ставшие его плотью?

— Я не могу, — честно ответил он.

— Почему? — женщина резко присела перед ним и подалась вперёд, обдав запахом влажной от росы травы. — Ты ничего не хочешь?

В какой-то мере это правда. Он мало чего хотел. И ничего из желаемого Госпожа этого места не могла ему дать. Большую часть его желаний могла исполнить только Лоэзия.

— Не хочу.

— Ты лжёшь! — крик раскатился по помещению. — Смертные всегда чего-то хотят, всегда чего-то жаждут! Ради своих желаний вы идёте на страшное! Знаешь, что делали те, кто хотел, чтобы я поделилась с ними толикой своих сил или знаний? Они были готовы предавать, убивать, отдавать в жертву тех, кого любят. Я знаю всё о сути смертных!

Ёрдел не спорил, хотя не верил, что любимой можно пожертвовать.

— Мне нужна, нужна твоя сила! — подвижное лицо женщины исказилось, голос задрожал в исступлении. — Этот мир так покалечен. Ты сам покалечен! Я могу всё-всё поправить. Мне просто нужно получить власть над тем, чем я не могу управлять. Отдай её мне, ты не пожалеешь. Я награжу тебя. Только желай чего-нибудь.

Странно, но чем больше женщина теряла контроль над собой, тем большую свободу Ёрдел ощущал. Он уже мог пошевелить собственными силами, добраться невидимыми щупами до стен и даже найти дверь. Пора бы и уходить. Он подтянул повыше край одеяла и тем привлёк внимание Госпожи. По её лицу расползлась чёткая насмешливая улыбка.

— О, я могу дать тебе и это.

Её тонкая рука потянулась к груди Ёрдела, пальцы с неприятным звуком разлепились-разошлись, и женщина нежно коснулась окаменевшей кожи. Ничего, кроме холода, мужчина не почувствовал. Но предложение понял. Именно так к нему прикасались женщины в борделе, куда господин Шидай отвёл его, чтобы объяснить некоторые тонкости отношений между мужчиной и женщиной. Но, как и тогда, сейчас Ёрдел ничего не ощутил. Когда прикасалась Лоэзия, кожа теплела, а кровь ускоряла свой ток. Всё внимание и все мысли сосредотачивались на жене, и появлялось желание ощутить её тепло как можно ближе.

— Не хочешь? — каменные глаза изумлённо округлились. — А если так?

Одежда исчезла, и перед Ёрделом предстало каменно-белое, как известняк, тело. Его очертания, наверное, можно было назвать совершенным, вероятно, оно было очень соблазнительно, но мужчина не почувствовал ничего. Кровь продолжала спокойно течь в жилах.

— Всё равно нет? — удивилась Госпожа. — Может, ты не способен видеть женщину?

Похоже так и есть. Ёрдел был способен видеть только Лоэзию. И только она была для него женщиной.

— Да, вы не женщина для меня, — признал он.

Повисла звенящая, напряжённая тишина. Госпожа молчала и не шевелилась, будто окаменев. Потом очертания её тела поплыли, задрожали, и она затряслась.

— Я женщина!!! — от крика содрогнулся пол. — Женщина! Самая настоящая женщина! Не поддельная, не фальшивая… Я женщина, женщина!

Ёрдел выставил перед собой щит, но Госпожа словно забыла о его существовании и ушла куда-то в собственные воспоминания. Она страшно орала, одежда взбешённо клубилась вокруг неё, а помещение сотрясалось всё сильнее и сильнее.

Но вот давление оков совсем пало с Ёрдела, и он ощутил, что может в полной мере распоряжаться своими силами. Осторожно поднявшись на ноги, чтобы не привлечь внимание обезумевшей Госпожи, мужчина тихо пошёл на выход, придерживая одеяло на бёдрах. Дверь оказалась не заперта, и он спокойно вышел на залитую ярким солнечным светом улицу.

Только он закрыл дверь, как высоченный храм сотрясся от страшного удара и сквозь стены донёсся полный отчаяния вопль.

— Госпожа! — Зо-ята-си заскочила в Дом Духов без какого-либо страха перед гневом Госпожи и упала рядом со скрючившейся фигурой на колени. — Всё хорошо, всё хорошо, моя Госпожа, — она ласково погладила напряжённые плечи.

— Я женщина, — слабо прошептала та.

— Самая прекрасная из всех, — с готовностью подтвердила Зо-ята-си.

— И я могу всё исправить.

— Конечно! — горячо заверила шаманка. — Могущественней вас никого нет.

Госпожа глубоко, прерывисто вздохнула и расслабилась.

— Ненавижу их всех, — уже другим голосом, со злостью произнесла она. — Они только портят и ломают мир и ничего не хотят исправлять. Неужели это я должна за ними убирать? А я бы и убрала! Убрала! Но они ломают и ломают ещё больше! Твари! Ненавижу! Ненавижу!

Зо-ята-си молча гладила Госпожу по плечам. Вдруг спина Идоары вновь напряглась, она вскинулась и невидяще уставилась перед собой. Шаманка перестала гладить её, сообразив, что с Госпожой связалась или жрица, или кто-то из других Господ.

— Расххеридан! — зарычала Госпожа, сжал кулаки. — Расхерридан в Хоёторе!

Поселение, в котором Ёрдел оказался, носило название Вато-Ё. Толмач гордо называл его городом, но сравнения с Жаанидыем Вато-Ё не выдерживало. Проигрывало в размерах. Но зато здесь было легче ориентироваться, Ёрдел смог добраться до невысокого глиняного дома, в котором жил, и ни разу не заблудиться. Улицы здесь были прямыми, а не виляли как лесные тропы, дома приметными и друг на друга не походили. А ещё все здания не очень высоки. Если уж очень нужно, можно подняться в воздух и посмотреть, что там за ними. Примеров для сравнения, чтобы описать местную архитектуру, Ёрдел в своей памяти не находил. Приземистые, но широкие дома, тянущиеся и стелющиеся в разные стороны. Стены полностью из глины, окошки небольшие и круглые, крыши деревом крыты. И над каждым домом возвышается могучее дерево с красноватым стволом и красиво светящейся в ночи кроной.

Храм, или как его тут называли Дом Дух, был самой высокой постройкой поселения и возносил свою крышу далеко над пологом Леса. Он стоял немного особняком, и Ёрдел не видел, чтобы жители ходили в храм. Скорее, избегали его. У входа даже охраны никакой не было.

Но теперь он начинал понимать почему.

Его никто не оставил. Просто никого не было. Он спокойно дошёл до дома, привлекая прохожих только своим обнажённым торсом. Поэтому Ёрдел и не любил показывать своё тело: голый он сразу становился очень заметным. Пялились все и больше на пятна окаменевшей кожи.

В доме Ёрдел задерживаться не стал. Запалил головешку вечного огонька, положил его в недоделанный светильник и, прихватив одежду, двинулся на выход. Оденется уже за воротами. Не хотелось терять время, а то вдруг существо придёт в себя и его силы опять будут скованы.

Увы, в спешке Ёрдел пропустил приметный дом с остроконечной крышей, немного заплутал и опять вышел к Дому Духов. Пока соображал, куда же нужно повернуть, дверь храма открылась и вышла высокая черноволосая женщина — хозяйка, у которой Ёрдел жил. А за ней не вышагнула, выплыла Госпожа.