"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1329
Встречу с белым духом он благополучно пропустил и просмотрел её уже в виде Лиркиного воспоминания. Иррес спрятался в подсознании. Похоже, душевная рана разнылась слишком сильно, раз он захотел побыть один.
— Иррес очень расстроен. А будет ли что-то делать тот, другой… — Лирка неопределённо пожала плечами. — По рассказам Ирреса, детей мира прокляли двое духов и один бог.
— Тоже безумные? — насторожился Риш.
— Нет. По крайней мере духи, — Лирка напряглась вспоминая. Иррес часто рассказывал историю о проклятии, но всегда очень импульсивно, мешая события так, что в них было сложно разобраться. — Иррес говорил, что они из старшего поколения, ровесники богам. И у них нет эмоций, так что сойти с ума не должны были.
— Ах, ну да, — Узээриш указал Лирке на кресло, а сам отошёл к окну. — Хоть и говорят, что сходят с ума, но на самом деле из-под контроля выходят чувства. А уж они путают всё остальное…
— Госпожа Вилена производит впечатление очень благоразумной особы…
«Я бы не ждал благоразумия от женщины, которая бросилась бить морду нашему Ирресу», — осторожно усомнился господин Наэш.
— … а её спутник… ну… — Лирка замялась, силясь подобрать слова. — Он какой-то неживой.
— А если он затаил обиду? — Риш обернулся к ней.
— Иррес был одним из тех, кто когда-то превратил его в цветок. Как я поняла, он провёл в облике цветка многие тысячи лет. Что бы сделали вы, когда освободились?
— Перебил бы всех обидчиков, — не задумываясь ответил мужчина.
— Он не очень рвался драться с Ирресом. Мне показалось, что он защищал госпожу Вилену, а на самого Ирреса… — Лирка хотела сказать «наплевать», но слово покоробило её. Будто «наплевать на чувства Ирреса». — Иррес его не волновал. Его вообще ничего не волновало. Но госпожа Вилена упомянула Исхедиара, а это второй из духов. Говорила она про него мало, но у меня есть подозрения, что он более живой, чем… господин Ссадашилий.
— Духов вокруг куда больше, чем мы можем представить, — задумчиво протянул хайнес, а женщина подумала о Ссеверассе. — А что с богом? Я уже слышал про Истаридана, он был тем, кто проклял Гава-Лиимские сады. Но больше упоминаний о нём не встречал.
«О нём сохранились упоминания только в хрониках периодов до Древних войн и немного после. А их очень мало на территории Салеи, — ответил господин Наэш. — Он же был богом совершенно других земель».
— Господин Наэш говорит, что Истаридан был богом в других землях, поэтому у нас почти нет упоминаний о нём, только самые общие.
— А чьим богом он был? — заинтересовался Риш.
Лирка ждала ответа от бывшего хайрена, но тот молчал. Потом господин Наэш сообразил, в чём причина заминки, и возмутился:
«Лиркая! Как так можно? Он был одним из главных богов Великого Хоётора!»
— Что такое? — Риш отреагировал на вытянувшееся в удивлении лицо женщины.
«Иррес как-то рассказывал мне ещё в заточении у Дешия, что Основатели наказали Истаридана. Тот использовал свою способность изменять суть вещей на противоположную во зло и погубил несколько богов вместе с их народами. Как именно его наказали, Иррес не знает: он к тому времени уже сошёл с ума, его не интересовали такие мелочи. Но потеря статуса главного бога Великого Хоётора должна была больно ударить по Истаридану. Он не был единственным богом Хоётора. И другим богам тоже пришлось искать себе новые территории взамен тех, что отдали Безумным. Господин Ваирак тоже пришёл к нам оттуда».
Задыхаясь от волнения, Лирка пересказала слова господина Наэша.
— Мы преступно мало знаем о прошлом Хоётора, — досадливо поморщился Узээриш. — В нашем регионе было слишком много войн после распада Арванской империи, и многие исторические документы погибли в пожарах сражений. И что с этим Истариданом сейчас?
«С ним? — господин Наэш растерялся. — Об этом Иррес никогда не рассказывал, а в более современных хрониках лично мне ничего о нём не попадалось».
Выслушав ответ от Лирки, хайнес нахмурился.
— Получается, что один из главных богов Великого Хоётора куда-то исчез?
— Может, его народ погиб? — предположила Лирка.
«Лиркая!» — возмутился господин Наэш, и женщина растерялась, не понимая, чем вызвала недовольство.
— А кого он создал? — поинтересовался хайнес.
— Я не знаю…
«Как так можно? — подивился бывший хайрен. — Я понимаю, что сейчас в божественные покровители выбирают тех богов, кто к сердцу ближе. Но не знать своего творца… Он создал чёрных медведей! Твоих, Лиркая, предков!»
Глава 27
Сделка
— Ты можешь объяснить, к чему такая срочность? — обеспокоенно спрашивал Иерхарид, следуя за сыном по тюремному коридору.
Тот неожиданно вернулся в кабинет и даже не попросил, потребовал, чтобы отец пошёл с ним допрашивать хоёторского шамана.
— Сам пока не очень понимаю, — Риш встревоженно хмурился, и отсветы факелов зловеще играли на его лице. — Неясные подозрения… Просто послушай ответы, не соврёт ли. Ты же понимаешь хоёторский? — спохватился Узээриш.
— Немного и только южные диалекты.
— Должно хватить.
Стража у камеры окинула хайнеса и хайрена подозрительными взглядами — сразу два столь важных лица, не обманка ли? — и слегка помягчевший от их добросовестности Риш покорно показал печать хайнеса, оттянув ворот. Охранники отперли железную дверь, а затем осторожно, бдительно всматриваясь в опасно пульсирующие печати, повернули ключи в трёх замках второй, деревянной двери, полностью покрытой магическими узорами.
Каменный мешок для содержания магов имел вполне приличные для темницы размеры: две сажени на две сажени и ещё сажень с половиной в высоту. Под самым потолком зияло небольшое оконце, забранное двойной решёткой. Все стены, полы, потолок и даже чугунные прутья покрывали печати, запирающие магию пленников. Их было двое. В левом дальнем от двери углу, сложив ноги кренделем, сидел хоёторский шаман. Четыре толстенные цепи приковывали его за руки и за ноги к стене. Их длины хватало, чтобы узник мог встать, сесть и лечь, но подойти к двери он уже не мог. В правом углу сидел перепуганный, здорово осунувшийся Дориний, прикованный к стене всего лишь одной цепью, которая на фоне оков хоёторца казалась кокетливым украшением.
Хоёторец открыл глаза и с мрачной усмешкой уставился на вошедшего хайнеса. Хайрен Иерхарид, одетый в длинную, на взгляд шамана, откровенно женскую одежду, привлёк лишь мимолётное внимание и пренебрежительное фырканье.
— Ий-узээри-ш, — тягуче пророкотал шаман. — Ты хочешь услышать что-то новое? Так у меня здесь ничего не меняется.
Губы хоёторца разошлись в улыбке, открывая крепкие белые зубы. Узээриш улыбнулся в ответ и присел перед пленником на корточки. Отец замер у двери, доброжелательно посматривая на узников.
— Хорошо выглядишь, За-ши-си, — заметил по-хоёторски Риш.
Шамана действительно распирало от силы, словно он и не просидел взаперти больше недели. Только если бронзовый цвет кожи несколько померк без солнечного света, да телесного цвета краска, ранее скрывавшая татуировки на лице, сошла и обнажила чёрные линии.
— А ты вроде как захворал, — За-ши-си безошибочно подметил, что хайнес с их последней встречи несколько спал с лица.
— Жениться собрался, — с притворной печалью вздохнул Риш, — нервное дело… Ты вот женат?
— Да упасёт меня Господин от этой проказы, — скривился хоёторец.
Риш коротко рассмеялся и перешёл к цели визита.
— Ты говорил, что пришли вы за печатью. За той, что наш маг нашла на вашей территории. А больше ничего не хотели?
— Что указано Господином и велено жрецами, то и исполняли, — сухо ответил шаман.
— А маг вам в помощь? — Риш не глядя кивнул на сжавшегося Дориния.
Тот ожил, судорожно сглотнул и посмотрел сперва на шамана, потом на Риша и наконец остановил просящий взгляд на добродушном хайрене.
— Господин, — лихорадочно затараторил по-южносалейски маг, — каюсь, оступился! Великий грешник и злостный преступник! Но не от худости задумал злоумышленничать. Заставили! А слаб, слаб перед смертью. Жить-то хочется.