"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1277
Но Ёта всегда был сильным. Если бы он позволял себе отлёживаться в женских объятиях, позабыв всё на свете, то давно бы сдох. Или до сих пор влачил жалкую жизнь одного из многочисленных сыновей своего отца.
Когда он открыл глаза в следующий раз, то уже смог рассмотреть обеспокоенную И-тону. Звуки всё ещё едва пробивались через плотный заслон боли, заложивший уши, но Ёта порадовался этому: он хотел бы отдохнуть от чужих голосов и криков.
Склонившаяся над ним И-тона шевельнула губами, но Ёта ничего не услышал. Хотя ему казалось, что где-то плачет ребёнок…
— Сиди… здесь, — он зыркнул на жену налитыми кровью глазами, когда та попыталась подняться. — Всегда… сиди.
Та растерянно посмотрела на него, что-то спросила, и он, прочитав по её губам «То-нии», закрыл глаза. Но тут же вновь их распахнул, превозмогая слабость. Он должен видеть женщину, помнить, что она рядом с ним…
Когда-то И-тро-х вскользь упомянул, что Господин не переносит женской компании. Потому он проводил половину дня вдали от жён, чтобы Господин мог к нему прийти. Ёта запомнил, даже не думая, что когда-нибудь ему это пригодится.
И-тона продолжала что-то обеспокоенно говорить, судя по взгляду, спрашивать. И не надо было слышать, чтобы понять её. Дурную женщину волнуют столь же дурные девчонки!
Ёта сжал зубы и опять ощутил скрип песка, которого наглотался на всю жизнь. В какой-то миг ему даже почудилось, что он закончит свою жизнь как И-тро-х, с тела которого после смерти сыпался песок. Но удача улыбнулась Ёте, он выпал через дыру на ярус ниже. Там всё тряслось и сыпалось от оглушающего крика А-ары, но он смог отползти в сторону и затаиться среди развалин. Пришёл в себя в звенящей тишине. Как добрался до своего шатра, не помнил. Да и не хотел вспоминать. Ничего не хотел вспоминать.
Но чувство унижения не могла заглушить даже боль.
Достаточно было этого.
Побрякушки? Достаточно было жалкой побрякушки⁈ И стоило называть её драгоценностью⁈
Ёта злился. Больше злился на бестолкового жреца, который когда-то давным-давно написал о соглашении с заключённым Господином. Изъеденный временем свиток попался в руки тогда ещё молодого шамана во время странствий по восточной части Хоётора. Старая вдова, которой муж не оставил детей, чтобы те могли позаботиться о ней, отдала ему сундук мужа в обмен на золото. Перебирая собранную там рухлядь, Ёта нашёл кипу записей и большую часть выбросил, посчитав бесполезной. В том числе и тот свиток. Тогда ему это знание было ни к чему. Хоётор уже терял территории. На захваченных врагами землях оставались врата Господ, и те более не могли приходить в мир смертных, став навеки запертыми там, где живут все Господа. Но кто захочет вызволять слабосильного Господина, утерявшего свои земли, свой народ и своё право быть свободным? Уж точно не Ёта. Он всегда видел себя рядом с самыми сильными, с самыми могучими и обращал жадный взор на богатый и процветающий тогда Арван-Ё.
Молодой глупец! С какой лёгкостью он отказывался от знаний, думая, что они никогда ему не понадобятся. И вот сейчас, когда он стал жрецом одного из самых слабых Господ Хоётора, ему потребовались эти знания. Как же они были нужны ему!
Нет, он не сразу пришёл к мысли о Втором Господине Арван-Ё. Ёта пытался смириться, что теперь у него есть свой Господин. Не тот, которого он хотел, но назад дороги нет. Даже если его Господин один из самых слабых, Ёта перед ним всё равно что букашка. Он старательно пытался забыться в женских объятиях, чтобы Господин не пришёл и не увидел его пагубные мысли. Злился, уговаривал себя, старался найти какой-то путь, который бы вывел его из-под возможного гнева Господина.
А потом глупая А-ара по нелепой случайности стала жрицей. Слабая и нерешительная, ничего не понимающая в этом мире женщина получила в руки силу, которая ей совсем не нужна. А Второй Господин очень могуч. Сильнее него был только Первый Господин. Если старики не врут, то они никогда не участвовали в боях за право быть Главными Господами. Но их власть признавали все, им завидовали, их боялись.
Тут-то Ёта и вспомнил о когда-то давно прочитанном соглашении с заключённым Господином. Пара веков прошла, но основное, как ему казалось, в памяти сохранилось. Заключённого Господина можно освободить. Но нужно, чтобы смертный отнёс его к новым воротам, которые тот завоюет. Для заключения соглашения нужно принести в дар драгоценность, которая станет временным вместилищем Господина. Принёсший дар становится последователем заключённого, а Господин на время исполнения миссии отдаёт ему половину всех своих сил. А Второй Господин невероятно могуч! Получив его силы, Ёта мог не бояться кары собственного Господина и нести чужого туда, куда тот захочет. И за его преданность после освобождения бывший пленник будет обязан исполнять все его желания!
Дух захватывало! Ёта корился себя, что не вспомнил об этом раньше. Он бы уже сейчас мог стать самым главным шаманом или жрецом в Хоёторе. И под защитой сильнейшего из Господ ему нечего было бы бояться.
На краю сознания, правда, свербела мысль, что вспомнилось не всё. Свиток он прочитал вскользь и быстро отбросил, больше не возвращаясь к нему. Но не могло же быть всё так просто? Иначе желающих стать последователями заключённых Господ было бы куда больше. Даже самый слабый из них мог дать столько силы, сколько никогда не было у самого могучего из шаманов. Почему же так мало желающих? Или же знание, что попало в руки Ёты, старательно прячут от глаз смертных?
Голову опять пронзила боль, и Ёта поморщился. На лоб легла утешающе прохладная ладонь И-тоны. Ёта столкнулся с её встревоженным взглядом и внутренне содрогнулся, вспомнил искажённое яростью лицо А-ары. Женщины слабы и никчёмны. И слабость эту передают мужчинам.
Отец рядом с женщиной всегда был слаб. Но он, Ёта, не будет.
Решительным движением головы он сбросил ладонь И-тоны.
К наступлению ночи А-ара успела поплакать, забыться тревожным сном и наконец принять шаткое, крайне неуверенное решение идти туда, куда скажет Господин. То-нии одна не дойдёт, да и не может А-ара её оставить. Самой А-аре возвращаться всё равно некуда. Она была убеждена, что в становище её ждёт смерть. Какая разница, где умирать? В Лесу у неё хотя бы есть надежда, что она дойдёт. Всё же Господин обещал показать дорогу. Он уверяет, что у неё есть силы, много-много сил, и она может справиться с любой опасностью. А Лес хоть и страшен, но щедр, с голода они не умрут.
Из развалин девушка выбралась, когда небо залила густая чернота и на нём стали появляться зелёные завихрения. То-нии она устроила у себя под рубашкой на груди, цепочку запихнула за отворот сапожка, побоявшись нести её в руках или цеплять к одежде. Держать драгоценность под пяткой было как-то спокойнее. А-ара пожалела, что, бросая лошадь, не подумала забрать хотя бы бурдюк с водой. Благо, что в Лесу вода есть везде. Только не всякую можно пить.
«Север, нам нужен север!» — радостно вещал Господин.
А-ара до ужаса боялась, что по пути им кто-то попадётся. Женщина в одиночестве посреди Леса… Она не сможет оправдаться, не сможет объясниться.
«Ты сильна! — в который раз повторил Господин. — Ты способна стереть здесь всё в прах! Тебе нечего бояться!»
Но А-ара боялась. Может, она и способна стереть «здесь всё в прах», но не знала, как это сделать.
Ночью по Лесу пробирались только углядатаи. Даже охотники, не успевшие до наступления тьмы вернуться домой, предпочитали ночевать под благодатным краснолипником, а не выслеживать зверя. А-ара шарахалась от каждого шороха и надолго замирала, вслушиваясь и всматриваясь. Увы, Господин мешал, поторапливая её, зудел и не давал слушать. А-ара боялась ему перечить, но вот лисичка внутри бесновала, Господин её раздражал, она хотела вцепиться в него зубами. Внутренний шум сильно отвлекал.
Возможно, поэтому А-ара ничего не услышала, когда на неё набросились со спины.